– Вы никак заделались торговцем? – удивленно воскликнул Лэмпсон. – Господь всемогущий, Найджел! Так ведь недолго и испачкаться в фабричной грязи!
Слово «торговец» для джентльмена считалось едва ли не оскорблением, однако Гринуэй лишь улыбнулся.
– Я всего лишь пытаюсь смотреть в будущее. Коль скоро ни одна леди не спешит осчастливить меня и стать хозяйкой моего поместья, надо чем-то занимать ум, иначе он покроется копотью лени, и тогда уж точно не удастся выбраться к светочу знания и понимания. Вы согласны, Рэйвенвуд?
– Вы правы в том, что понимание и знания – это то, что двигает нас вперед. Однако я не нахожу ничего привлекательного в тонкостях фабричных дел и вряд ли когда-нибудь сойду с ума настолько, что заинтересуюсь этим. Разве что дабы произвести впечатление.
– На даму? – произнес до сих пор молчавший барон Джестер. – Где же вы найдете такую, которую увлекут подобные разговоры?
Руперт взял чашку кофе, поданную официантом, отпил глоток, оценив горький вкус, и ответил:
– В самом деле, отыскать такую сложно, однако может случиться так, что впечатление нужно будет произвести не на девушку, а на ее отца. И даже если дама ничего не понимает в науке и прогрессе, разве плохо показаться в ее глазах умным и сведущим человеком? Каждый дурак может обсуждать Гомера.
Гринуэй захохотал:
– Что вы говорите, Рэйвенвуд! Далеко не каждый дурак!
– Ладно, любой юноша с хорошим образованием, еще не позабывший свой Итон или Оксфорд, – так вас больше устроит, мой друг? В обсуждении поэзии много ума не требуется, нужен лишь хорошо подвешенный язык да собственное мнение насчет образов, которых коснулся тот или иной любитель словесности. Стоит вам запомнить несколько строчек – и вот юная наследница уже трепещет в предвкушении, смотрит на вас нежным взглядом и считает чуть ли не Вордсвортом[3]. «Не раз я видел Люси Грей в задумчивой глуши…» Но отец девушки невосприимчив к озерным балладам. Ему важно обеспечить счастье дочери, подобрав ей удачную партию. Но у каждого, как известно, выгода своя.
– И какую же выгоду хотите извлечь вы, раз вам понадобились рассуждения сэра Гринуэя о прогрессе? – с иронией поинтересовался Фредерик Лэмпсон.
– Я всего лишь подстилаю солому перед возможным падением. – Руперт скупо улыбнулся. – Мне предстоит нанести визит дамам, происходящим из промышленной семьи. Они привыкли слышать подобные разговоры, поэтому с моей стороны было бы глупо не изучить вопрос. – О весьма небольшой глубине своих знаний в этой области граф благоразумно умолчал.
– Боже мой, Рэйвенвуд! – скривился Фредерик. – Как можно даже говорить об этом! Вы отправитесь в какое-нибудь захолустье, чтобы протирать штаны в мрачной закопченной гостиной? Ради чего? Неужели на вас свалился некий долг, или же вы…
– Ах, оставьте предположения, Лэмпсон, дайте ему сказать! – воскликнул Александр.
– В самом деле, все не так плохо, как вам показалось. Эти дамы сняли мой особняк на Гросвенор-сквер, и долг чести обязывает меня навестить их.
– Погодите, погодите! – воскликнул сэр Найджел взволнованно. – Не идет ли речь о леди Крайтон и ее племяннице?
Граф не смог скрыть своего удивления:
– Вам известно о них? Но откуда?
– Моя сестра пригласила их на завтрашний вечер. Будут музыка, танцы и угощение… Да вы все сами знаете, вы же приглашены! Анетт познакомилась с племянницей леди Крайтон во время нашей поездки в Глазго год тому назад и с тех пор иногда обменивалась с нею письмами. Большой дружбы сестра не завела, но не пригласить этих людей было бы невежливо. Отец молодой дамы, мистер Грэхем, – весьма известная личность в Глазго и окрестностях, да и в Лондоне его знают в определенных кругах. Поговаривают, он богат просто до неприличия.
– И нетитулован? – ухватил самую суть Фредерик.
– К сожалению, нет. Однако, удачно выйдя замуж, его дочь может войти в аристократический круг, как это сделала некогда его сестра. Деньги распахивают все двери… хотя наша открылась благодаря гостеприимству Анетт.
– Так, так! – воскликнул Лэмпсон. – Богатая наследница – и живет в вашем доме, Рэйвенвуд? Вот это удача!
– Не стоит хвастаться еще не загнанным зверем, – хмыкнул Руперт. Если граф выкажет явный интерес к этой девушке, то, несомненно, лишь спровоцирует приятеля: Фредерик обожал конкуренцию, и финансовые дела его, по слухам, были не блестящими. – Я всего лишь должен нанести визит вежливости и обязан подготовиться к нему, коль скоро мои гости столь… хм… необычны.
– Не нашего круга, вы хотите сказать.
– Фредерик! – укоризненно произнес барон Джестер.
– Позвольте, Лэмпсон, вы ошибаетесь. Леди Крайтон – дама нашего круга.
– Конечно, ведь этому поспособствовал пышный свадебный обряд…
– Не стоит быть настолько циничным, дружище, – заметил сэр Найджел. – Предполагаю, что мы будем иметь дело с самыми настоящими леди, иначе Анетт никогда бы не стала поддерживать с ними связь.
Руперт внимательно взглянул на друга, однако не уловил за его словами ни тени притворства. Найджел Гринуэй, несмотря на остроту своего ума и ясность суждений, в области чувств обычно оказывался беспомощным, словно заплутавший в лесу маленький мальчик. Он не видел ни женских уловок, ни материнских интриг и принимал все за чистую монету. Граф полагал, что Анетт Гринуэй, весьма решительная молодая особа, несмотря на юный возраст, поддерживала дружбу с Луизой Грэхем не только из-за неземной красоты или очарования последней. В хитроумной женской головке вполне мог вызреть целый план по поиску невесты для увечного брата. И если это так и есть, сэру Найджелу следует поостеречься. Или насторожиться следует Руперту?
В конце концов, себе он не лгал никогда. И эти разговоры о мисс Грэхем, и визит к поверенному – все было сделано ради сбора сведений о той, которая за короткое время могла произвести на графа впечатление.
Руперту хотелось увидеть ее при других обстоятельствах, однако он сомневался, что следует нанести визит завтра утром. Слишком отвлекающей будет для графа мысль о том, что он идет к женщинам, состояние которых позволяет им заплатить немалую сумму за проживание в фамильном особняке Рэйвенвудов. Все будут ощущать себя стесненными, а чувство неловкости – не то впечатление, которого Руперт хотел бы добиться от первого знакомства. Прежде чем наносить визит, графу нужно было удостовериться в необходимости такового, а значит, требовалось собрать больше сведений об интересующих его лицах.
И Руперт знал, к кому он может обратиться.
Утро, как и предсказывала тетушка Ви, принесло сюрпризы. Войдя в малую столовую, где накрыли к завтраку, Луиза сразу же заметила, что леди Крайтон увлеченно сортирует визитные карточки, громоздящиеся солидной кучей на серебряном подносе.
