стеснялась, устанавливать свои порядки, отправляя в эти регионы вооруженные силы.
Колонии и протектораты, подчинялись метрополиям. В них часто вспыхивали бунты, поддерживаемые одной из сторон. Вооруженные действия считались такой же обыденностью, как наличие воздуха.
И здесь имелась магия. Сумасшедший факт, который я сначала просто не понял. Но как только осознал, сразу соотнес с наличием странного свечения вокруг ореола своего собеседника.
Тимофей Мещерский являлся выходцем из старинных фамилий, а значит имел магический дар. Как минимум его зачатки, позволяющие смотреть колдовским взором. Древняя кровь давала своим обладателям определенные преимущества.
Дворяне здесь тоже присутствовали, причем не в виде некой забавной экзотики, а именно, как отдельный сословный класс, что стоял на довольно высоких позициях в обществе.
Хотя те же корпоранты тоже имели солидную власть, и не влачились в фарватере принимаемых решений. Что важно в свете устройства здешнего миропорядка, где сила решала многое.
Что касается самого Тимофея, то с ним произошла история, старая как сам мир. Наивный юноша из хорошей семьи однажды повстречал юную, но расчетливую красотку. Мальчик оказался мечтательной личностью с флером романтического бреда в голове. Проще говоря – наивным простаком. Из тех, кто поет серенады под окнами и дарит девушке цветы, пока его избранницу вовсю окучивает в постели более решительный претендент, которому нет дела до души и сердца девицы, зато сильно интересуют ее прелести.
На одной из таких девиц, Тимофей и погорел. А точнее попал по полной программе, как самый настоящий идиот. Кем он в общем-то и являлся до моего появления.
Несколько якобы случайно оброненных фраз про доблесть, и счастливый кретин дает обещание своей любви привести трофеи со страшных и опасных земель.
Мягкий домашний мальчик ухнул остатки своего невеликого состояния в покупку шагохода и прохождение ускоренного курса на пилота боевых машин. И рванул сюда, в Спорные территории, где война никогда не прекращалась.
Дальше предсказуемый финал. Едва счастливый герой умотал в дальние страны в поисках подвига, девица благополучно вышла замуж за богатого старика, который теперь каждую ночь пыхтит на ней, радостно зарываясь между упругих сисек, пока молодой герой влачит жалкое существование на другом конце света.
О свадьбе Тимофей узнал уже здесь и пошел во все тяжкие. Начал пить, раздал последние деньги, в виде долгов, которые никто отдавать не собирался, принялся хандрить и ныть про свою жалкую судьбу.
Собственно, историю Тимофея, Кристофф так и узнал. Мальчик часто любил напиваться и слезно рассказывать о себе. В основном его никто не слушал, но дурачок угощал и приходилось изображать внимание в благодарность за халявную выпивку. Хотя в большинстве своем, его презирали.
Окончательно погорел Тимофей на последней операции. Захват нефтеперерабатывающего завода пошел не плану. Когда он сюда отправлялся, то денег хватило только на малый разведывательных мех модели «Оникс». Быстроногий, легкий, с длинными лапами и коленчатыми суставами, в сидячем положении этот шагоход напоминал кузнечика переростка. В него всадили «ифритом» тандемным боеприпасом с умной начинкой, позволяющей маневрировать в широком диапазоне полета.
Будь на месте Тимофея опытный пилот, он бы от такого подарка шутя уклонился, но у мальчика не хватило ни навыков, ни умений, и он поймал бортом хитрый снаряд.
Остатки меха даже буксировать не стали, бросив в пустыне на подступах к нефтезаводу.
Теперь для моего донора был один путь – в обычную пехоту. Потому как контракт формально никто не отменял. Хуже того, полное лечение не покрывалось страховкой, что оплачивала компания, и после ранения ему заменили поврежденные органы дешевой поделкой, годной лишь на временную замену.
Имей Тимофей побольше опыта или нужных знаний, контора могла бы предоставить ему мех в аренду. Пилоты шагоходов всегда нужны. Но он был всего лишь обычным новобранцем, не годным ни на что, кроме как поймать пулю вместо более ценного сотрудника ЧВК.
Такая суровая правда жизнь. Об этом не смущаясь, мне тоже поведал Кристофф.
По мнению бывалых наемников, такие как Тимофей ничего не стоят. Опытные псы войны обычно называют таких мясом. И нельзя их за это винить. Потому что простодушные дураки на войне и есть то самое мясо, еще одна смазка для ведение боевых действий.
Но ведь я не мясо. Не жертва. Я всегда предпочитал быть тем, кто рубит головы, а не тем, кому рубят. И изменять своим прежним привычкам не собираюсь.
– Расскажи про шагоходы, – попросил я словоохотливого соседа по койке.
Парень бойко начал рассказ. Мех, боевой робот, шагоход – механизм, созданный для войны. Со встроенным и навесным вооружением, с обученным пилотом внутри, способный выполнять сотни боевых задач. Универсальное оружие современного поля боя. Он мог бы быть неуклюжей мишенью, если бы не нейронные чипы, дающие возможность сливаться с ним в единое целое.
Все. Больше ничего паренек не знал, потому как сам не являлся пилотом. В отличие от меня.
Я машинально провел рукой в районе затылка. В самом основании пальцы нащупали легкую выпуклость. Черная полоска татуировки вживленного нейрочипа, метка, дающая власть над стальными чудовищами.
Заметив движение Кристофф охотно пояснил, что имплант вживлялся напрямую в позвоночный столб, обеспечивая связь с головным и спинным мозгом, тем самым охватывая всю нервную систему.
Все-таки польза от болтуна была. Сам того, не подозревая он стал источником полезной информации. Если отбросить всю шелуху, что он то и дело вставлял в свою речь.
Я задумался. Наличие в башке электронного чипа оказалось слегка неожиданным.
– Его можно извлечь и продать?
Паренек нахмурился. О таком его раньше не спрашивали. Кому придет в голову избавляться от курицы, несущей золотые яйца? Ведь нейрочип давал возможность о которых другие только мечтали.
– Наверное можно, – неуверенно протянул он. – Хочешь обменять на нормальные органы?
Стоит отдать должное, мои мотивы он сразу понял. Напечатанные органы – это проблема. Серьезная проблема, которую надо как можно быстрее решать.
– Как определить сколько он может стоить? – я опять машинально потянулся к затылку.
К этому моменту я уже сидел, подоткнув подушку к спинке койки.
– Сначала надо узнать модель, – задумчиво сказал Кристофф. Он вдруг оживился. – Подожди, где-то здесь должен быть портативный сканер. Мы его иногда берем на задания, чтобы определять трофеи.
Парень ринулся по палатке, что-то усиленно ища. Вернулся, неся в руках устройство отдаленно похожее на считыватель штрих-кодов, только более массивный, с маленьким экранчиком по центру.
– Поверни голову.
Я послушно подставил затылок. Луч лазера скользнул по черной татуировке. Раздался короткий писк. На дисплей высветилась информация.
– SUPRA-TEH, – прочитал вслух Кристофф и не скрываясь поморщился. – Дешевка, из самых ходовых, – сообщил он, увидев мое непонимающее лицо.
Понятно.
