здесь что? Поорали пару минут и тихо сдохли от болевого шока. Даже неинтересно.
Я решил не притворятся, прикидываясь старым Тимофеем. Пусть лучше сразу спишут изменение в поведение после тяжелого ранения, чем потом пытаться оправдываться чем-то другим. Побывав на краю смерти люди меняются, это и станет моим аргументом в кардинальной смене личности робкого юноши из далекой северной империи.
Когда все закончилось, я зевнул. Какая скука. Хотя надо признать, в чем-то такие развлечения бывают полезны. Позволяют держать себя в тонусе, чтобы однажды не очутиться на месте растворенных заживо в кислоте неудачников.
Додумать интересную мысль не успел, полог москитной сетки снова откинулся, в палатку зашли двое и сразу целеустремленны шагом направились в нашу сторону.
– Это Йохан и Марек, ты им больше всех деньги ссужал, – шепнул мне быстро Кристофф, поспешно отодвигаясь назад. Влезать в чужие разборки он не спешил.
Первым шел мордоворот с колоритной внешностью. Высокий, лысый, с недельной щетиной, на правой стороне лице по щеке змеилась татуировка, опускаясь от виска к шее – черная вязь непонятных символом, соединенных в цепочку причудливого рисунка. Левую сторону пересекал грубый шрам. Одет не в привычный комбез, как Кристофф или доктор, а в обычные широкие штаны с карманами и оливковую футболку-безрукавку. Колоритный персонаж. И без всякого проблеска ума в глубоко посаженных злобных глазках.
Сходу оценив брутальную внешность, я мысленно прикинул дальнейшие действия. Такие личности привыкли, что их заранее все боялись, и действовали, отталкиваясь от этого факта.
Но все это ерунда. Главное воля. Если у тебя есть воля, ты сможешь противостоять любому, каким бы устрашающим он не выглядел. Воля и решимость действовать. И готовность проявлять жестокость. Без этого никуда.
– Наш друг проснулся, – как показалось дружески проревел лысый, распахивая руки в объятия.
В гробу я видал подобных друзей.
Когда они подошли ближе, идущий за бритым мордоворотом стал виден. В отличие от приятеля он оказался пожиже, хотя и одет почти так же.
– Вилкой в глаз или в жопу раз? – спросил я вместо приветствия.
Парочка опешила, не ожидая от обычно робкого паренька столь борзого наезда.
– А-а? – растеряно вытаращился лысый амбал.
– Хер-на, – не вставая с койки я пнул под колено опасно приблизившегося здоровяка насколько хватило сил.
Коленная чашечка мерзко хрустнула. Мой должник упал на колени. Не давая ему опомнится, я схватил примеченный ранее на тумбочке нож с закругленным острием и ткнул его в глаз орущего мордоворота. Он заверещал еще больше.
Понятия не имею, как здесь оказался побитый жизнью столовый прибор, но он пришелся весьма кстати. Получилось слегка неуклюже, но сыграл роль фактор неожиданности. Никто не ожидал такой жестокости от обычного мирного Тимофея.
Заполучив в глаз посторонний подарок, амбал крутанулся и дернулся, задев головой край тумбочки. Лоб рассекла глубокая ссадина, щедро брызнула кровь.
Дебила кусок, он же мне ботинки своей кровью испачкал. Я пнул его по жопе, придав ускорение на соседнюю койку.
Все то время, пока шло избиение, Кристофф сидел замерев, вытаращившись на меня как на восьмое чудо света. Если бы заговорила собака, он бы так не удивился, как обычно тихий Тимофей, вдруг превратившийся в кровожадного зверя.
Видно трансформация оказалась слишком шокирующей, второй не стал ждать и бросился к выходу.
– А ты куда? – полетело ему вслед с моей стороны. Вместо ответа он что-то неразборчиво всхлипнул и резво прибавил скорости.
Дерьмо и где мне теперь его искать? Куда мне с таким набором трубочек в теле за ним бегать?
– Он тоже должен мне денег? – спросил я у Кристоффа, кивнув в спину сбежавшего труса.
– А? – парень потряс головой, словно не веря, что видит все это своими глазами. Опомнился и усиленно закивал. – Да-да, тоже должен.
Еще раз дерьмо. Бегай теперь за ним. Ладно, с ним разберусь позднее.
Выслушав ответ, я перевел внимательный взгляд на стоящего на коленях амбала. Тот продолжал завывать, боясь лишний раз тронуть торчащий из глазницы столовый ножик.
Встряхнув руками, разминая пальцы, я наклонился к его уцелевшему глазу.
– Кажется ты мне должен денег?
Мой рот раздвинулся в многообещающей улыбке. Раненный тоненько завыл, предчувствуя неприятности. На брюках в районе паха появилось мокрое пятно. Запахло мочой.
Тьфу ты, обоссался. А понтов то было. И как прикажете с таким контингентом работать? Ладно, еще разберемся.
Глава 5
Я никогда не любил мучить людей. Пытки, истязания – это не про меня. Убить быстро и безболезненно – вот мое кредо. Но иногда приходилось пересиливать себя и заниматься неприятной работой.
– Здесь есть где-нибудь ложка? – я обратился к Кристоффу.
Парень удивился.
– Наверное. А зачем тебе?
– Ложкой очень удобно выковыривать глаза, – спокойно сказал я и деловито огляделся. – Так что, найдется подходящий инструмент?
При этих словах продолжавший полулежать на полу бритый амбал дернулся и сразу же мучительно зашипел. Он старался не двигаться, опасаясь трогать торчащий из глазницы нож и особо не опираясь на поврежденное колено.
– Где мои деньги, обезьяна? – хмуро спросил я. – Не заставляй меня идти на крайние меры. Если понадобится, я тебя на куски порежу.
Я неспешно протянул руку вперед, показывая, что собираюсь взяться за ручку торчащего из глазницы ножа. Мордоворот испуганно дернулся назад и опять напоролся на острый край тумбочки. Неуклюжий кретин, так он мне все ботинки заляпает кровью.
Мое лицо оставалось бестрастным. И это пугало больше всего. И Кристоффа, смотревшего на меня с испуганным изумлением, и раненного здоровяка, пялившегося на меня с нескрываемым ужасом.
– Не дергайся, или и вторую гляделку выдавлю, – мрачно пообещал я.
Понятия не имею как у них обстоят дела с трансплантацией глазных яблок, но учитывая, что мне прямо в полевых условиях напечатали искусственные органы на био-принтере, думаю заменить поврежденную часть не составить большого труда. При наличии достаточного количества денег, разумеется.
Но несмотря на все чудеса медицины стать слепым боится каждый, легко забывая о всех достижениях биотехнологий. Это заложено с первобытных времен, когда мы еще лазили по деревьям, в те времена лишиться зрения автоматически означало смертный приговор.
Вот брутальный качок и пересрался. Хотя уверен, дай ему время, он бы сообразил, что может выскочить из палатки и сбежать до медблока, где ему окажут медицинскую помощь. И через час будет как новенький.
– Так где моя ложка? – громко спросил я и наклонившись вперед зловеще продекламировал прямо в лицо амбалу: – Раз гляделка, два гляделка, что же выберет перделка, а потом туда нассут и получится прямо суп.
Увидев охреневшее выражение на лице мордоворота я заржал. Понятия не имею что
