Хотя чего еще ожидать. Мальчик едва наскреб на самый малый шагоход, ухнув в него все состояние. Трудно ожидать, что ему бы хватило на дорогой имплант.
– Сколько такой может стоить на черном рынке? – тем не менее уточнил я.
Кристофф опять посмотрел на экран считывателя.
– А он у тебя не активен. Смотри сам, – парень протянул мне прибор. Мало что понимая, тем не менее я заметил красную вязь мигающей надписи сразу под названием нейронного чипа. – Сгорел похоже. Иногда такое случается. Аварийная система при расстыковке с машиной получила повреждение и криво сработала. Предохранители спасли мозг пилота, но сам имплант получил перегрузку нейроцепей. Бывает.
Бывает. Потенциальный источник денег оказался сломан. Плохо.
– Сколько обычно функционируют напечатанные органы?
Вопрос заставил парня задуматься.
– Не знаю. Может месяца два? – пожал плечами он.
Два месяца большой срок. Тогда почему такая паника?
– Точно два месяца? – недоверчиво уточнил я.
Лицо Критоффа неожиданно просветлело.
– А-а, тебе ведь из полевого комплекта ставили, там биомасса дешевая, – оживленно заявил придурок и жизнерадостно заключил: – Тогда не больше недели.
Черт, что-то подобное я и подозревал услышать. Дешевая замена, чтобы дотянуть до госпиталя и квалифицированной медпомощи, когда выносят с поля боя. Только потом идет полноценная замена, на которую у меня нет страховки.
В этот момент москитная сетка у входа шевельнулась, впуская в палатку нового человека.
Пока он неспешно шагал, я успел его внимательно изучить, как сделал это недавно с Кристоффом. Невысокий мужчина, за пятьдесят. Усталое лицо. Мрачный, морщинистый, с иссохшей потрескавшейся кожей, с редкими волосами. Опять недостаток витаминов? Или просто результат постоянной усталости и стресса. Выглядел гость изможденным.
Одет в комбинезон грязно-серого цвета, почти полная копия как у моего первого собеседника. На рукаве так же эмблема: то ли крылатый зверь, то ли чересчур зубастая птица.
– Док, – успел шепнуть Кристофф и отодвинулся назад.
Местный эскулап молча подошел к моей койке, ничего не спрашивая навел какой-то прибор похожий на плоский пенал в район живота, посмотрел на результат, задумчиво пошамкал губами и так ничего не сказав, нацепил на мое запястье тонкий браслет.
Похоже какой-то медицинский датчик, причем довольно примитивный, судя по всего двум индикаторам – продольные полоскам красного и зеленого цветов. Обе пока тусклые.
Шершавые пальцы доктора поколдовали над пеналом и браслет щелкнул. Полоски ожили, зеленая стала яркой, зато красная почти полностью поблекла, слившись с поверхностью.
– Загорится красный, у тебя будет двенадцать часов до полного отключения органов – сухо пояснил доктор, впервые открыв рот. Подумал, достал из кармана пластиковую баночку с таблетками и протянул мне. – Блокираторы инфекции. По две штуки, три раза в день, – помедлил, понял ли, молча развернулся и пошел.
Охреневший от лаконичности пояснений и вообще краткости самого посещения, я возмущенно бросил доктору в спину:
– Эй, а как же лечение?
Сухарь не ответил, дошел до входа и лишь потом обернулся.
– Это и есть лечение, – сухо прозвучало равнодушное пояснение.
Отбросил москитную сетку доктор вышел наружу. Мы вновь остались в палатке одни.
Хрена себе как здесь оказывают медицинскую помощь. Ему натурально плевать, доживу ли я до вечера или сдохну прямо сейчас.
– Он у нас добряк каких поискать, – с усмешкой сказал Кристофф. – Жадный к тому же. Без оплаты даже не шевельнется. Так что тебе еще повезло, что он зашел и принес таблетки.
Полупустая баночка таблеток. Если это считать везением, то любопытно будет посмотреть, что такое по здешним меркам невезение.
Кстати, таблеток и правда мало. Наверное, как раз на неделю, пока не загнусь. Бережливость доктора вызвала умиление. Добраться бы до этого Айболита и свернуть ему шею.
Я сжал пальцы, машинально отмечая, что до хорошей физической формы мне далеко. Тимофей не утруждал себя упражнениями, больше уделяя времени жалобам на судьбу.
Ненавижу таких ублюдков. Неужели ни разу не слышал выражение: каждый человек кузнец своего счастья и сам определяет свою судьбу. Вместо того чтобы ныть, лучше бы съездил домой, да прикончил ту расчетливую шлюху. Куда бы продуктивнее провел бы время, вместо того чтобы нажираться в этой дрянной пустыне.
– Черт, забыл его спросить насчет амнезии, – хмуро буркнул я, бросив взгляд в сторону москитной сетки, за которой исчез местный эскулап.
Кристофф тоже глянул в том направлении. С опаской. Боялся, что попрошу пойти и догнать мрачного доктора. Чего ему явно делать не хотелось. А хотелось ему остаться здесь и дальше болтать, просвещая забывшего все раненного, тем самым чувствуя себя значимым.
– Кстати, скоро будет казнь, давай посмотрим, – чересчур бодро предложил парень, явно пытаясь направить мои мысли в другое русло.
– Какая казнь? – не понял я, все еще размышляя насчет чертовых внутренних органов, которые вскоре могут отказать.
– Сейчас, – Кристофф подорвался к тумбочке, на которой как оказался стоял монитор, закрытый от пыли защитной тканью.
Я молча слушал его суету, устало прикрыв веки. Казнь? Пусть будет казнь.
Глава 4
Первым делом выпил таблетки, закинув в рот сразу две, следуя рекомендациям врача, проглотил не запивая. В моем случае, следовало серьезно следить за здоровьем.
Всегда относился к своему телу, как к инструменту. А инструменты, будь то пистолет, снайперская винтовка или собственный организм, всегда должны находится в состоянии идеальной функциональности.
К сожалению, предыдущий обитатель за собой особо не следил. Если быть точным – вообще не следил. Рыхлое тело, дряблые мышцы. Медлительный. Мое старое тело мне нравилось больше. Жилистое, подтянутое, способное наносить молниеносные удары. Не накаченное, но тренированное. Никогда не гнался за внешней красотой рельефной мускулатуры, предпочитая эффективную функциональность.
Скорость и стремительность – вот что главное в моей сфере деятельности. Удар должен быть неожиданным, подобно выпаду ядовитой змеи. Перекаченные атлеты в таком деле не выживут, привлекая к себе внимания внешностью и медлительностью.
Я задумчиво сжал кулак и спустил ноги с койки, полностью перейдя в сидячее положение. Оказалось, лучше, чем я ожидал, голова не кружилась, слабость отступила на второй план, боль почти не чувствовалась. Если бы не воткнутые в вены трубочки, попытался бы встать.
Времени нет, чтобы полностью приходить в себя. Всего через семь дней я либо сдохну, либо выживу. Иного пути нет. Чтобы выжить нужны деньги на операцию по замене напечатанных органов. Где их можно достать?
Пока виделись три варианта: выбить старые долги Тимофея, правда непонятно, сколько там набежало, донор никогда не считался большим богачом, так что вряд ли успел раздать слишком много.
Второе – извлечь и продать нейрочип из башки. Тут тоже возникнут проблемы. Для начала необходимо провести диагностику и вообще понять,
