я сказал. Прямо сейчас! Поняла?
— Поняла, — послушно кивнула Арина.
Она выскользнула из-под одеяла и стала поспешно одеваться.
Виктор заставил себя отвернуться, уйти на кухню. Девушка, вынужден был он себе признаться, оказалась чертовски хороша.
И его неудержимо тянуло к ней.
Чем больше он это чувствовал, тем сильнее злился на себя, тем яростнее хотел, чтобы она как можно быстрее исчезла из его дома, из его спокойной, устоявшейся за эти годы жизни.
Он включил плиту, поставил кофе и ненароком взглянул на висевший у плиты шкафчик. Тут все его благие намерения пошли прахом. В дверцу старинного шкафчика было вправлено небольшое овальное зеркальце, и в нем полностью отражалась тоненькая фигурка одевающейся Арины.
Виктор смотрел, как девушка натягивала черные колготки, застегивала лифчик, надевала блузку, потом узкую, еле прикрывающую задницу мини-юбку, набрасывала куртку и влезала в туфельки с высоченными каблуками. При всей этой операции из глаз ее, как бы сами собой, без всякого ее участия, сыпались прозрачные, блестящие в солнечном луче слезинки.
Закончив одеваться, Арина огляделась в поисках сумки, затем, не сгибая коленей, нагнулась, в очередной раз продемонстрировав при этом свои длинные ноги. Обнаружила наконец сумку под креслом, схватила ее и, выпрямившись, повернулась.
Виктор не успел отвести глаз, они на секунду встретились взглядами. Он слегка покраснел, резко отвернулся, стал смотреть в окно.
Арина поняла его взгляд по-своему.
— Не волнуйся, — сказала она. — Я уже готова. Я ухожу.
И направилась к двери.
3. Завтрак
Виктор стоял у кухонного окна, ждал, когда хлопнет дверь.
Но дверь почему-то не хлопала. Он тщетно напрягал слух, пытался уловить малейший шорох. Все было тихо.
Не могла же девушка исчезнуть беззвучно!
Виктор раздраженно повернулся, вышел в гостиную.
Арина стояла у выхода, прислонившись к дверному косяку. Бисерный град прекратился, слезы больше не сыпались, хотя глаза все еще были влажными.
Его раздражение внезапно бесследно исчезло.
— Что? — несколько растерянно спросил он.
— Как мне добраться до города? — прозвучал встречный вопрос.
Задан он был суховатым, обиженным тоном.
— Машины у меня нет, это же ты меня привез.
— Никаких проблем, — сдержанно ответил Виктор. — Будешь идти прямо вниз по дороге и в конце концов дойдешь до автобусной остановки. Автобус довезет тебя до города. Идти придется примерно километра два с половиной, по склону вниз это несложно, так что тебе предстоит отличная прогулка.
— Ты очень заботлив, — вежливо поблагодарила Арина. — Даже чересчур. Большое спасибо, я найду.
Она набросила на плечо ремешок своей сумки и повернулась к двери. Взялась за ручку, замешкалась, снова обернулась.
— Я на самом деле хочу тебя поблагодарить, — сказала она.
Голос в конце фразы заметно сорвался. Сил доиграть роль у нее не хватило.
— За что? — удивился Виктор.
— За все, что было. За эту ночь. Все было классно. Даже, пожалуй, слишком классно. А может, ничего и не было? — вдруг улыбнулась она.
На длинных ресницах снова подозрительно заблестели бисеринки.
— Я просто пошутила. Извини меня. Напридумывала черт-те что. Я, знаешь, люблю иногда пофантазировать. Ну да ладно. Я все равно рада, что я тебя встретила. Правда.
— Я тоже рад, — неожиданно для себя ляпнул Виктор.
Тут же смущенно отвел глаза, понял, что сморозил чепуху.
Образовалась совсем уже неловкая пауза.
— Пока, — тихо, но решительно сказала Арина.
Повернулась, взялась за дверь.
— Погоди! — остановил ее Виктор.
При этом сам себе удивился. Он вовсе не собирался ее задерживать.
Она тут же обернулась:
— Что?
— Да я подумал, может, ты хоть кофе выпьешь перед дорогой? — промямлил он. — Если ты, конечно, не очень спешишь.
— Я не очень спешу, — без всякой тени иронии ответила Арина. — С удовольствием выпью кофе. Спасибо.
И неуловимым движением сняла сумку с плеча.
В это время на кухне что-то со звоном грохнуло и покатилось. Оба бросились туда.
Картина, представшая перед ними, впечатляла. На полу валялись разбитые и уцелевшие грязные тарелки, блюдца, чашки, а в угол забился насмерть перепуганный кролик, беспрестанно потряхивающий длинными ушами.
Вид у кролика был настолько жалкий и он так забавно в ужасе шмыгал носом, что Виктор и Арина одновременно улыбнулись.
— Это Лёха, — исчерпывающе пояснил Виктор.
— Я знаю, — кивнула она. — Где тут у тебя тряпки?
— Не надо, я сам.
Он попытался было проявить инициативу, но попытка была тут же решительно, хотя и вежливо, пресечена. Виктор сдался и через несколько минут понял, что поступил совершенно правильно.
Арина действовала быстро и ловко. Она не просто уничтожила все следы учиненного кроликом разгрома, но походя каким-то почти незаметным для глаза образом навела блеск и лоск на всей кухне, которая вдруг засияла аккуратностью и чистотой.
— Понимаешь, я его забыл покормить, когда проснулся, — оправдывался оставшийся не у дел Виктор, — ну, он сам и стал искать чего пожрать.
— Понимаю, — снова кивнула Арина, не отрываясь от мытья посуды. — Так ты бы ему дал поесть, пока он опять сам не начал шуровать.
— Это точно, — спохватился он и полез в холодильник. — Я чего-то сегодня, ей-богу, не в себе.
На эту реплику Арина никак не отреагировала. Было непонятно, слышала ли она ее вообще.
— Ты не будешь возражать, — спросила она, — если я сама приготовлю кофе? По-своему, так, как я люблю.
— Ради бога, — пожал плечами Виктор. — Кофе в шкафчике. Действуй. Я сейчас приду.
И направился к выходу.
Лёха, оторвавшись на секунду от хрустящей капусты, удивленно посмотрел ему вслед.
Арина перехватила этот взгляд, чуть пожала плечами и взялась за дело.
Виктор захлопнул за собой дверь и остановился на пороге. Полной грудью вдыхал свежий утренний воздух.
Ветер почти прекратился, но лес по-прежнему выглядел недружелюбно, невольно вселял странную безотчетную тревогу. Шагах в двадцати от дома стояла, уткнувшись в покосившееся дерево, его старенькая «восьмерка».
Виктор, нахмурившись, подошел поближе. То, что он увидел, заставило его еще больше сдвинуть брови и безнадежно покачать головой. Доказательства вчерашнего безудержного пьянства были налицо — левая сторона капота была изрядно помята ударом о дерево, бампер перекошен, фара разбилась вдребезги, подфарник треснул, хотя и уцелел.
Виктор нагнулся, заглянул под машину, готовясь к самому худшему. Однако, по счастью, опасения его не оправдались — радиатор был цел, ниоткуда ничего не текло.
Несколько успокоившись, Виктор выпрямился. С минуту стоял неподвижно, скорбно рассматривая машину в бессознательной надежде на то, что все повреждения каким-то чудом сейчас исчезнут, затем резко
