тряпку, стала вытирать и без того достаточно чистый стол.
Взгляд ее наткнулся на сложенную шахматную доску, лежавшую на холодильнике.
— Любишь шахматы? — спросила она.
— Еще как, — отреагировал Виктор. — Одно из моих любимых развлечений. Здесь действительно надо соображать, на простачка не проскочишь. Я не такой уж и мастер, так, обыкновенный перворазрядник. Вот у меня есть сосед, живет в самом низу холма, его зовут Владимир Эдуардович Горлов, он и вправду классный игрок. Бывший мент, между прочим. Майор в отставке. Ты небось думаешь, что у всех ментов куриные мозги. Ничего подобного. По крайней мере, он не из таких, я тебя уверяю. Мы играем с ним каждую субботу-воскресенье.
Виктор вдруг осекся. Он сам не понял, чего это вдруг его понесло в такие подробности. Девушка может еще как-то не так понять его. Тем более с ней надо держать ухо востро, она явно не промах.
— А ты что, умеешь играть? — спросил он.
Хотел как-то снять неловкость, возникшую от неожиданной паузы.
— Ага, — кивнула Арина.
— Удивительно, — поразился Виктор.
— Почему это?
— Женщины редко интересуются шахматами, — пояснил он. — Моя жена, например, их просто терпеть не могла.
— А я обожаю шахматы, — задумчиво сказала Арина. — Меня папа научил, когда мне было восемь лет. Он любил ходить в маленькое кафе «Радость» на набережной. Мог сидеть там часами и играть в шахматы. Иногда играл со мной, но чаще с друзьями. Тогда я садилась рядом и смотрела на море. На все эти корабли, которые заходили в порт или, наоборот, отплывали… Иногда заходили очень красивые зарубежные яхты. Я мечтала, что, когда вырасту, я поплыву на такой яхте по всему миру. Представляешь, такая белоснежная прекрасная яхта…
Виктор неожиданно вскочил с места, бросился к стоявшему посреди комнаты старинному сундуку, плоская крышка которого служила ему удобной полкой для книг и журналов. Одним движением смахнул на пол все, что лежало на сундуке, открыл крышку и стал извлекать на свет божий всевозможную нужную и ненужную рухлядь.
— Что случилось? — полюбопытствовала Арина.
— Погоди минутку, — ответил Виктор, зарываясь, как крот, в старый сундук. — Я хочу тебе кое-что показать.
Песня уже давно кончилась, иголка, поскрежетав в центре пластинки, вернулась на место, а Виктор все вытаскивал на поверхность старые фотографии, медицинские инструменты, записные книжки, фарфоровые статуэтки и разные прочие безделушки.
Арина с интересом наблюдала, как растет рядом с ним гора барахла. Наконец он нашел то, что искал.
— Вот! — торжествующе объявил Виктор.
Она подошла поближе.
Виктор держал в руках большую застекленную фотографию белоснежной красавицы-яхты, летящей с надутыми парусами по океанским волнам.
— Похожа? — спросил Виктор.
Арина взяла фотографию в руки, поднесла к лицу. Была явно поражена увиденным, даже не пыталась этого скрыть.
— Очень, — прошептала она. — Очень похожа. Здорово. Что это за яхта? Чья?
Виктор пожал плечами.
— Не знаю, — усмехнулся он. — Понятия не имею. Много лет назад увидел эту фотографию в одной комиссионке в Москве, она мне понравилась, и я ее купил. Вот и все.
— А чего ж ты ее держишь в сундуке? — поинтересовалась Арина.
Виктор снова пожал плечами.
— Нет, правда, — настаивала Арина, — если она тебе так нравится, чего ты ее засунул в сундук?
Виктор молчал.
Он уже сожалел, что затеял все это. К чему, действительно, это понадобилось — вдруг извлекать на свет божий старую фотографию!
Кого ты хотел удивить!
Так, кажется, пела его любимая «Машина времени». Не знал, как заставить девушку уйти поскорее, а теперь сам ее задерживает.
А девушка, видать, с характером!
Если уж пристанет к чему-то, то точно не отлипнет, пока своего не добьется.
— Скажи, прошу тебя, — просила Арина. — Пожалуйста.
Виктор молча поднял руку, показал указательным пальцем на стенку, туда, где светлело еле заметное пятно, над которым виднелся торчавший из стены гвоздь.
— Она висела там, — сказал он.
— И что же? — тихо спросила Арина. — Чего ты ее снял?
Виктор снова молчал.
Надо ли что-то объяснять этой чужой девушке?
Тем более через пять минут она исчезнет из его жизни навсегда. Арина терпеливо ждала.
— У меня, видишь ли, тоже была мечта, — наконец неторопливо, с легкой усмешкой произнес Виктор. — Примерно такая же, как твоя. Ничего оригинального, впрочем. Наверное, поэтому я ее и купил. Короче, однажды я пришел домой и вдруг увидел эту фотографию. То есть она здесь висела много лет, я к ней привык и как-то не обращал внимания, висит и висит. А тут вдруг я ее увидел как бы заново, и у меня как пелена с глаз спала. Я понял, что чушь это все собачья, что ничего этого никогда не будет, никаких кругосветных путешествий, ничего. И я ее снял. Сначала хотел выбросить, а потом чего-то передумал и положил в сундук. Вот такие дела.
Оба молча смотрели на фотографию.
Фотограф удивительно верно выбрал точку съемки и ракурс. Яхта была снята чуть сверху и немного в профиль, точнее, в три четверти. Также чрезвычайно удачно пойман момент, когда следовало нажать спуск.
Яхта взлетела на самом гребне гигантской волны, и возникало такое ощущение, что она сейчас взмоет в воздух и понесется над океаном. Комната словно наполнилась морским запахом и солеными брызгами.
Крики чаек неожиданно раздались за окном, хотя, впрочем, трудно было поручиться, что это не были обыкновенные лесные вороны.
— Ты тогда тоже был пьян? — тихо спросила Арина. — Когда убрал фотографию?
— Не помню, — сказал Виктор. — Может быть. Какое это имеет значение?!
— Очень даже имеет, — возразила Арина. — Был бы трезвый, ты бы этого не сделал. Потому что это не так.
— Что «не так»? — удивился Виктор.
— То, что никогда ничего не будет. Все может быть. Случается все что угодно.
— Это точно, — подтвердил Виктор.
Ему вдруг стало смешно.
Эта девчонка, кажется, всерьез верит в чудеса!
И еще его учит. Но самое занятное, что она своим присутствием как бы подтверждает собственную правоту. Глядя на нее, действительно поверишь, что все, что хочешь, может случиться.
— Я знаю, — сказал Виктор, — надо быть готовым, все время готовым. Я имею в виду, что, когда господин Счастливый Случай постучится к тебе в дверь, ты должен быть на стреме.
