Виктория вздохнула и снова взялась за карандаш. Клейтон должен прийти с минуты на минуту, а она все еще не могла написать ни строчки, которая заставила бы сердце Элизабет растаять.
* * *
– Сюда, пожалуйста, мистер Джерард.
Виктория проследовала за метрдотелем к прекрасно сервированному столику около окна. Старенький ресторанчик “Городская Таверна” был прост и чудесен. Свежие цветы украшали столы, а оловянная посуда блестела на белоснежной скатерти. Оглядевшись, Виктория пришла в изумление от вида женщин, одетых по последней моде. В платьях всевозможных цветов они выглядели, как пионы летом.
А мужчины! Они были так элегантны! Роскошные котелки, тросточки с жемчужными набалдашниками! За бокалом вина они обсуждали деловые вопросы или продлевали ланч в обществе дам. Виктория очень давно была здесь последний раз, и ей хотелось все внимательно рассмотреть. Она подумала, что тетя Эстер была права, когда говорила, что ее племянница сделалась затворницей.
Пораженная этим зрелищем, Виктория не сразу сообразила, что Клейтон обратился к ней уже дважды.
Она покраснела и посмотрела на него.
– Что бы ты выпила? Чай или бокал вина?
– Лучше чай.
– А я предпочитаю виски.
Официант кивнул, моментально вернулся с подносом, поставил напитки на стол и подал им меню. Виктория вздохнула:
– Здесь так хорошо. Но нам не стоило выезжать в такой снегопад. Мы могли бы поговорить и у меня в магазине.
Клейтон улыбнулся, и она поразилась необычной теплоте его взгляда.
– Я не хотел бы обсуждать деловые проблемы здесь, но я представляю, как тетушка Эстер торчала бы у двери, пытаясь подслушать, а тетушка Эмма пришла бы давать нам советы. Я не думаю, что это помогло бы нашему делу.
Виктория расхохоталась.
– Они действительно ведут себя так, но я не знаю, что бы без них делала.
Клейтон смотрел на нее и начинал понимать, как сильно он скучал по ней. Виктория была очень красива. У нее были восхитительные каштановые волосы и ясные голубые глаза. Жаль только, очки и вышедшие из моды шляпа и платье портили ее внешность. Казалось, она не задумывалась над своей внешностью. Виктория достала несколько книг и листов бумаги и разложила их на столе как раз в тот момент, когда официант появился в ожидании заказа.
– Я абсолютно не разбираюсь в этом, извини, – пробормотала Виктория, глядя в меню. Большинство предлагаемых блюд было ей незнакомо, но она внимательно изучала их названия, боясь показаться невежественной.
– Ты не будешь возражать, если я закажу для нас обоих? – предложил Клейтон.
Виктория со скрываемой радостью согласилась. Официант выслушал заказ и исчез со словами: “Отлично, сэр. Принесу сейчас же”.
Виктория стала искать в сумочке карандаш, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Клейтон, успокаивая женщину, взял ее руку в свою. Виктория смущенно взглянула на него.
– Давай пока не будем говорить о делах. У нас еще будет для этого время.
Она согласилась, положила карандаш обратно и стала рассматривать переполненный зал.
– Я не была здесь с… Я даже не могу вспомнить, когда это было в последний раз.
Удивленный Клейтон посмотрел на улицу.
– Но ты живешь в двух шагах отсюда. Виктория пожала плечами и сделала глоток чаю.
– У меня всегда раньше не хватало денег, ты же знаешь.
– А сейчас? – Клейтон показал на ее бумаги. – Все знают, что поздравления к дню Святого Валентина имеют огромный успех. Я думаю, ты не отказываешь себе в маленьких удовольствиях.
– Вначале я влезла в долги и… – призналась Виктория, не ведая, что леди никогда не говорят о делах с джентльменами. – Дом требовал ремонта, тетя Эстер заболела, кроме того я вынуждена была вкладывать часть доходов в свой бизнес. На меня работают несколько надомниц, и мне надо было создать пенсионный фонд для них. Ты знаешь, – она склонила свое лицо к Клейтону, – ведь эти женщины совершенно беззащитны.
Клейтон понимающе кивнул.
– Помимо них в стране слишком много иммигрантов, ищущих работу. Это и создает такую ситуацию.
– Но это несправедливо, – Виктория от негодования вспыхнула, но быстро взяла себя в руки, так как появился официант с супом.
– Я знаю об этом, потому что я лечу детей таких родителей. У меня в больнице лежит целая семья, и у всех холера. Условия так ужасны, что их невозможно описать, – продолжал Клейтон.
– Я не могу спокойно воспринимать это. Я должна помогать нуждающимся, – волнение Виктории чувствовалось в каждом ее слове.
Клейтон посмотрел на нее сочувственно, он совсем не был удивлен. Виктория всегда проявляла сострадание к другим, даже когда они не заслуживали этого.
– Я помню, как в свое время ты убеждала нас отдавать обеды нищим, – произнес он.
– И они продавали их за выпивку, – улыбнулась Виктория. – Ты мне всегда об этом напоминал.
– Но это не значит, что я держался в стороне, – возразил Клейтон.
Что-то в выражении его лица смутило женщину, и она почувствовала себя неуверенно.
“Стоп! – сказала она себе строго. – Он хочет сейчас только одного: завоевать сердце Элизабет”.
Виктория отвела взгляд. Клейтон был слишком близко, и он был так красив и обаятелен.
Клейтон продолжил разговор:
– Ты помнишь, как мы когда-то купались в Виссахиссо и ты испачкала одежду?
– Тетя Эстер до сих пор думает, что я перепачкалась в школьной песочнице, – призналась Виктория. – Помнится, я делала вместе с тобой домашнюю работу, а мистер Кларк, проверив ее, написал в моей тетради “очень”, а в твоей “интересно”.
Клейтон засмеялся.
– Твой стиль невозможно не узнать. Официант принес рыбу, зелень и булочки.
Клейтон продолжал делиться воспоминаниями, и Виктория чувствовала, как гнев, охвативший было ее, исчезает. Мысль, что этот человек, так много значивший для нее, никогда не будет принадлежать ей, уже не причиняла прежней боли. Она даже получала удовольствие от этой беседы. Пусть это будет только из-за Элизабет, но она сможет – видеть Клейтона еще две недели. Уже подали десерт, а они все еще оживленно разговаривали. Лишь когда зал опустел, Виктория поняла, сколько времени прошло. Смущенно она снова достала несколько листов бумаги.
– Извини. – Клейтон тоже спохватился. – Я так великолепно провел время, что забыл о цели этой встречи.
– Это я виновата, – успокоила его Виктория. Мужчина посмотрел с раздражением на часы и произнес:
– Я вынужден вернуться на работу. Ты смогла бы что-нибудь сделать уже к концу недели? Я собирался увидеться с Элизабет в пятницу.
У Виктории сжалось сердце, но она утвердительно кивнула.
– Да. У меня уже есть кое-какая информация о ней. И я думаю, что к пятнице напишу что-нибудь.
