и благочестия. … Пусть тем, кто видит его и слышит, он предстаёт как само милосердие, верность, прямодушие, человечность и благочестие, особенно благочестие. Ибо люди большей частью судят по виду, так как увидеть дано всем, а потрогать руками – немногим».
Тут снова возвращаемся к обсуждению «особой знати», её роли в сохранении власти государя:
«Каждый знает, каков ты с виду, немногим известно, каков ты на самом деле, и эти последние не посмеют оспорить мнение большинства, за спиной которого стоит государство. О действиях всех людей, а особенно государей, с которых в суде не спросишь, заключают по результату».
Всё верно сказано, но вот вопрос: а не потому ли государь так снисходителен к «особой знати», что эти люди знают кое-что о нём – кое-что такое, что навредит и государю, и государству, если станет широко известно? Враги возрадуются, народ как-нибудь простит, но авторитет государя пострадает и возникнет повод требовать его отставки. Как бы то ни было, нельзя ссориться с друзьями – либо наживёшь себе врагов, либо рискуешь лишиться своего поста. Ну а каков на самом деле государь, об этом можно лишь догадываться.
Глава 4. Что лучше – страх или презрение?
Итак, огласки неприятных эпизодов прошлой жизни можно избежать либо свести последствия до минимума. Но что делать, если начинают презирать?
«Презрение государи возбуждают непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, малодушием и нерешительностью. Этих качеств надо остерегаться как огня, стараясь, напротив, в каждом действии являть великодушие, бесстрашие, основательность и твёрдость. Решение государя касательно частных дел подданных должны быть бесповоротными, и мнение о нём должно быть таково, чтобы никому не могло прийти в голову, что можно обмануть или перехитрить государя. К правителю, внушившему о себе такое понятие, будут относиться с почтением; а если известно, что государь имеет выдающиеся достоинства и почитаем своими подданными, врагам труднее будет напасть на него или составить против него заговор».
Тут важны не столько бесстрашие и твёрдость, сколько последовательность в принятии решений. Ещё свежи в памяти события 2011 года – тогдашний президент пошёл на поводу у политиков ЕС и США во время кризиса в Ливии, да и во внутренней политике он попытался сделать ряд уступок либералам вопреки линии, проводимой прежним руководством страны. Понятно, что о «выдающихся достоинствах» нет смысла говорить, но легкомыслие было очевидно.
Самое время обратиться к одной из самых сложных, подчас нерешаемых проблем, с которыми сталкивались многие государи, и не всем удавалось найти эффективное её решение:
«Когда снаружи мир, то единственное, чего следует опасаться, – это тайные заговоры. Главное средство против них – не навлекать на себя ненависти и презрения подданных и быть угодным народу, чего добиться необходимо, как о том подробно сказано выше. Из всех способов предотвратить заговор самый верный – не быть ненавистным народу. Ведь заговорщик всегда рассчитывает на то, что убийством государя угодит народу; если же он знает, что возмутит народ, у него не хватит духа пойти на такое дело, ибо трудностям, с которыми сопряжен всякий заговор, нет числа. Как показывает опыт, заговоры возникали часто, но удавались редко. Объясняется же это тем, что заговорщик не может действовать в одиночку и не может сговориться ни с кем, кроме тех, кого полагает недовольными властью».
В России этому было множество примеров – нет никакого смысла все перечислять. Всегда есть много недовольных и обиженных, но особенно опасны те, что в какой-то степени вкусили власти, но затем по решению государя лишились своих должностей и утратили столь милые сердцу привилегии.
Типичным представителем «обиженных» является экс-премьер Михаил Касьянов. Главный переговорщик с зарубежными кредиторами в 90-х, затем председатель правительства, он внезапно, как раз накануне президентских выборов 2004 года, оказался за пределами того избранного круга, который в прежние времена принято было называть партноменклатурой. Ну как было не обидеться? Говорят, что одной из причин отставки стали его высказывания в защиту Ходорковского. И в этом есть определённая логика – не мог Касьянов обмануть надежд своих друзей в Европе и США. Вторым по степени обиды на действующую власть следовало бы назвать Бориса Немцова, вице-премьера в конце 90-х годов. Не сложилась карьера во власти и у Андрея Илларионова. В течение пяти лет дипломированный экономист, кандидат наук вынужден был оставаться всего лишь советником президента Путина, тратя силы на бессмысленные споры с дилетантами вроде автодорожника Касьянова – такая перспектива способна отбить охоту продолжать служение Отечеству и действующей власти. Илларионов не смог усмирить свою обиду, ушёл в отставку, найдя пристанище уже не в Кремле, а в Вашингтоне. В отличие от политических недоучек, Григорий Явлинский имеет солидное образование и опыт. Дипломированный экономист, автор знаменитой программы «500 дней» недолгое время был вице-премьером при Горбачёве. Увы, его программе не суждено было стать основой для реформ в России, а её создателю – обрести желанное премьерство. Не сбылись эти надежды и с приходом Ельцина – первый президент России отдал предпочтение Гайдару и его команде реформаторов. Пришлось Явлинскому выбрать иной путь для участия в управлении страной – на свет появилась избирательный блок «Яблоко», позже преобразованный в политическую партию. К обиженным можно причислить и Навального – вот как он в одном из интервью ответил на вопрос «как вы пришли к своему методу борьбы?»:
«Я торговал на бирже, всегда внимательно за этим следил. На каком-то этапе я часть своих личных сбережений инвестировал в компании, потому что я понимаю: по всем признакам даже Транснефть – государственный монополист, конкурентов у них нет, должны развиваться и приносить мне, как акционеру, кучу денег. А ничего же нет! Денег нет! При этом каждый день в газетах читаем: на одной полосе читаем, что из компании украли миллиард, на второй полосе читаем, как те, кто украл, в Куршевеле славно покатались на лыжах и купили пятнадцать шале».
Причина радикализации действий и мышления понятна, хотя не исключено, что это не причина, а всего лишь повод либо побудительный мотив. Однако можно ли видеть потенциальных заговорщиков во всех обиженных и недовольных? Вполне очевидно, что у них нет и не было никаких возможностей для организации госпереворота. Всё, на что способны, – это организовать протестную акцию, но с недавних пор и это стало невозможно.
Если поверить тому, что написал Макиавелли, возникает подозрение: а не сама ли власть создаёт себе врагов?
«Без сомнения государи обретают величие, когда одолевают препятствия и сокрушают недругов, почему фортуна,– в особенности если она желает возвеличить нового государя, которому признание нужней, чем наследному,– сама насылает ему врагов
