мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность. Если же они не таковы, то и о государе заключат соответственно, ибо первую оплошность он уже совершил, выбрав плохих помощников».
Особое опасение вызывают советники президента по культуре и по здравоохранению. Первый по профессии – журналист, а по увлечениям – музейный работник. Вторая – геолог-геофизик. Что они могут президенту насоветовать? Если всего лишь номинальные фигуры – это полбеды, но если и пост министра культуры занимает журналист, тогда дело плохо. До назначения на высокую должность была главой департамента кинематографии, и в результате её деятельности российское кино упало ниже плинтуса. Многое объясняет признание, которое будущий министр сделала в своём блоге в 2008 году:
«Выяснила неожиданно для себя, что я ни хрена не культурный человек… Я просто не переношу: ходить на выставки, в музеи, оперу, балет, классическую музыку, для меня сущий ад вечера памяти распрекрасных и давно ушедших людей… Я была в Париже, но не была в Лувре… Я не хочу своими глазами увидеть Мону Лизу & Co… Я плохо знаю мировой кинематограф…»
Тут не обошлось без эпатажа, но теперь понятно, почему деградирует российская культура, а сохранилось лишь то, чего министр на дух не переносит – классическая музыка, опера, балет.
Вот и с министром здравоохранения всё совсем не просто. Через четыре года после окончания мединститута – главврач республиканской клиники, а ещё через десять лет занял пост министра здравоохранения республики. Потрясающая скорость продвижения по карьерной лестнице! На этой самой лестнице он и споткнулся – в 2011 году проходил свидетелем по уголовному делу, связанному с закупкой по завышенным ценам компьютерных томографов для лечебных учреждений. Споткнулся, но не упал, и прямо из кабинета следователя будущий министр переместился в Москву на должность заместителя главы Росздравнадзора, а через три года возглавил эту службу. Говорят, что принимал непосредственное участие в становлении новой фармакологической индустрии всей России. Ну и с наградами полный порядок – всего за три года восемь медалей, не считая благодарностей и почётных грамот. Можно только позавидовать… Вот только состояние первичного звена нашей медицины огорчает, и платной, и бесплатной, и нет уверенности, что в ближайшее время что-нибудь изменится. Но тут претензии, в основном, к прежнему министру, и даже упрёк в выборе ошибочной тактики борьбы с распространением ковида следует адресовать не министру, а главе Роспотребнадзора – это фактически ещё один советник. По наущению таких советников все силы бросили на разработку вакцин на основе сложнейших биотехнологий, а необходимость создания простейших средств для обеззараживания верхних дыхательных путей упустили – то ли по злому умыслу, то ли по недомыслию. Понятно, что сложная работа хорошо оплачивается, да и фармкомпании умело лоббируют свой интерес, так что легко поддаться искушению и ради личной выгоды дать президенту совет, чреватый скверными последствиями.
Здесь вот что странно – советников в сфере здравоохранения полным-полно, а толку никакого. Это к слову об оплошности и благоразумии при выборе советников. Макиавелли предлагает алгоритм, который можно использовать как при отборе кандидатов на должности советников и министров, так для оценки их деятельности на своём посту:
«Умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий – сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Первый ум – выдающийся, второй – значительный, третий –негодный… Когда человек способен распознать добро и зло в делах и в речах людей, то, не будучи сам особо изобретательным, он сумеет отличить дурное от доброго в советах своих помощников и за доброе вознаградит, а за дурное – взыщет; да и помощники его не понадеются обмануть государя и будут добросовестно ему служить. Есть один безошибочный способ узнать, чего стоит помощник. Если он больше заботится о себе, чем о государе, и во всяком деле ищет своей выгоды, он никогда не будет хорошим слугой государю, и тот никогда не сможет на него положиться. Ибо министр, в чьих руках дела государства, обязан думать не о себе, а о государе, и не являться к нему ни с чем, что не относится до государя. Но и государь со своей стороны должен стараться удержать преданность своего министра, воздавая ему по заслугам, умножая его состояние, привязывая его к себе узами благодарности, разделяя с ним обязанности и почести, чтобы тот видел, что государь не может без него обходиться, и чтобы, имея достаточно богатств и почестей, не возжелал новых богатств и почестей, а также чтобы, занимая разнообразные должности, убоялся переворотов. Когда государь и его министр обоюдно ведут себя таким образом, они могут быть друг в друге уверены, когда же они ведут себя иначе, это плохо кончается либо для одного, либо для другого».
Что касается почестей, то с этим всё в порядке, а вот излишнюю заботу о личной выгоде искоренить никак не удаётся. Есть немало примеров, когда чиновники лишались должности из-за утраты доверия президента, а сколько ещё удержались на своих постах, поскольку оказались умнее и хитрее, чем упомянутые неудачники. Важную роль в многотрудном деле сохранения чиновниками своих властных полномочий играет умение преподнести государю ложь как истину и притом ещё польстить, отметив его способность разобраться в том, в чём он не должен разбираться в силу недостатка знаний:
«Нет другого способа оградить себя от лести, как внушив людям, что, если они выскажут тебе всю правду, ты не будешь на них в обиде, но, когда каждый сможет говорить тебе правду, тебе перестанут оказывать должное почтение. Поэтому благоразумный государь должен избрать третий путь, а именно: отличив нескольких мудрых людей, им одним предоставить право высказывать всё, что они думают, но только о том, что ты сам спрашиваешь и ни о чём больше; однако спрашивать надо обо всём и выслушивать ответы, решение же принимать самому и по своему усмотрению. На советах с каждым из советников надо вести себя так, чтобы все знали, что чем безбоязненнее они выскажутся, тем более угодят государю; но вне их никого не слушать, а прямо идти к намеченной цели и твердо держаться принятого решения. Кто действует иначе, тот либо поддается лести, либо, выслушивая разноречивые советы, часто меняет свое мнение, чем вызывает неуважение подданных».
Проблема возникает, когда среди советников царит единодушие, а тех, кто имеет иную точку зрения, они в свой круг не допускают либо ставят непреодолимые препоны, чтобы эта точка зрения не дошла до государя. И тут Макиавелли категорически не прав – вот что читаем в
