тела. Скалистые пики и долины превратили это тело в мертвенно-бледный горный хребет, и свет очага прочертил линии тени вдоль их изгибов. Он со страхом дотронулся до них, и его лицо побледнело.
Тихий звук пронзил его шок. Он поднял взгляд, зеленые глаза были ошеломлены и сбиты с толку, и адреналин хлынул с новой силой, когда он увидел удавку в руках Лианы, подушечки ее больших пальцев застыли на деревянных рукоятках.
- Ты не знал о своих собственных шрамах.
Это был не вопрос, и он тупо покачал головой. Ее лицо окаменело, глаза метнулись к дочери, и она выплюнула короткую фразу на незнакомом языке. Руки Гвинны мгновенно убрались ото рта, и она отступила назад, ее собственные глаза расширились, когда кот присел, хлеща хвостом, и его глубокий рокот запульсировал. Остальные на кухне, включая двух сильных градани, вооруженных кинжалами, отступили назад, чтобы дать Лиане и коту место.
- Что ты за человек? - слова Лианы были вежливы, но ее голос был холоден, а глаза сверлили его. - Как ты себя называешь? Откуда ты взялся и почему ты здесь?
- Я...
Он уставился на нее полузакрытыми глазами и попытался снова.
- Я...
Его язык прилип к небу, и на лице промелькнуло выражение полной беспомощности. Он отчаянно искал ответы, зная, что от них зависит его жизнь, и все же его разум сорвался с поверхности мыслей в бесконечный колодец тишины. Он облизнул губы и осел на скамью, ревущий огонь обдавал его спину жаром, и медленно покачал головой, страх за свою жизнь пересилил ужас, бесконечно худший.
- Во имя всех богов, - хрипло сказал он. - Я не знаю.
Ветер завывал в верхушках дымоходов, и языки пламени танцевали позади него, смеясь с нестареющей злобой горящего дерева. Его взгляд встретился с взглядом Лианы, и его голос был криком боли.
- Я не знаю!
* * *
Три гнома заполнили дверь, не по-джентльменски схватив протестующего халфлинга, и старик ловко отступил в сторону. Разрезанные шнурки кошелька одного из гномов рассказали свою собственную историю, хотя халфлинг продолжал настаивать на своей невиновности. Его протесты стали более настойчивыми, когда он почувствовал запах хлещущего дождя, и старик проглотил улыбку, когда мрачно вопящий вор грациозно выплыл наружу. Он приземлился в дальний желоб с оглушительным всплеском, его крики потонули в летящих брызгах, и старик кивнул гномам, которые стояли прямо за дверью, обмениваясь комментариями о вероятном происхождении вора. Их образные рассуждения на несколько секунд привлекли его удивленное внимание, прежде чем он отвернулся.
Он прокладывал путь сквозь толпу, вдыхая трубочный дым, в то время как его глаза метались, как у охотящегося кота, и вместе с ним двигался уголок тишины, когда люди узнавали его. Он спрятал еще одну улыбку и задумчиво оглядел толпу, прикидывая суммы, которые перейдут из рук в руки по мере того, как они будут оплачивать свои счета. Это была бы кругленькая сумма, но не больше, чем она того стоила.
Таверна "Железный топор" всегда была полна, но сегодня вечером она была переполнена. Таверна была известна песнями, хорошей едой и лучшими напитками... и тем фактом, что в ней никому никогда не перерезали горло. Когда на Белхэйдан надвигалась непогода, "Железный топор" наполнялся как по волшебству.
Его глаза деловито выискивали. Базел должен был где-то быть, но где? Обычно он выделялся, как башня, но сейчас его нигде не было видно.
Ах! Старик ухмыльнулся, когда в задней части пивной раздался рев. Он должен был знать, что сможет найти ее хозяина, прислушиваясь к самому громкому шуму в округе! Он быстро прошел в заднюю комнату и направился к длинному полированному бару.
- Венсит! - позвал большой градани, ударив кулаком по дубовой поверхности. - Входи! Сегодня вечером ты отлично вымок, но у меня есть немного Грансерван Гранд Резерв для таких вечеров, как этот. Позволь мне влить немного этого в твою глотку.
- Добрый вечер, Базел, - более степенно ответил старик, откидывая капюшон своего промокшего пончо и протискиваясь к стойке.
Другие посетители отодвинулись, чтобы дать ему место для локтей. Большинство белхэйданцев знали его в лицо или по описанию и уважали его репутацию, но волшебники в лучшем случае были случайными спутниками. Никто не хотел чрезмерно теснить кого-то, даже того, кто был давним другом хозяина. Кроме того, один взгляд на его необычные глаза отпугивал даже самых стойких незнакомцев.
Базел потянулся под стойку за бутылкой, обтянутой старой кожей, обработанной и теплой от многолетней полировки, и его карие глаза смеялись, когда он осторожно наполнил бокал и поставил его перед стариком.
- Выпей и расскажи мне, почему ты здесь, - приказал он. - Твое сообщение прозвучало достаточно срочно, и все же ты приходишь сюда, как утонувший кот. Не самый лучший образ для мастера-волшебника, я думаю!
- Даже мастера-волшебники тают под дождем, - кисло сказал Венсит, с благодарностью поднимая тост за градани, прежде чем отхлебнуть янтарный, с медовым привкусом огонь. - И в такие ночи, - вздохнул он, опуская стакан после одного большого глотка, - вымок бы Толомос.
- Да, это верно, - кивнул Базел. - И ты не первый утонувший кот, который поскребся в мою дверь этой ночью. Там, на кухне, есть рыжий парень, который выглядит так, словно только что проплыл Спиар с севера на юг.
- Ты говоришь, рыжий? - Венсит приподнял кустистую бровь над своими горящими диким огнем глазами. - Высокий молодой парень? Может быть, лет тридцати?
- Тот самый мужчина. - В голосе Базела не было удивления. - Это твой друг, не так ли?
- Можно и так сказать, - улыбнулся Венсит, - хотя он этого еще не знает. На кухне, ты говоришь?
- Да, у него не было денег на выпивку, поэтому я дал ему мяса. Тушеное мясо Лианы заставит его согреться. Он напомнил мне кое-кого... - Градани мгновение барабанил по стойке, склонив голову набок и пристально глядя на волшебника. - Случилось бы так, что я был знаком с ним, Венсит?
- Не думаю. Ты знаешь очень много очень странных людей, Базел, но этот парень находится за пределами круга даже твоих знакомых. - Венсит спокойно встретил оценивающий взгляд Базела. - Я не сомневаюсь, что он действительно напоминает тебе кого-то, но даю слово, что ты никогда не встречался с ним раньше.
Базел пристально смотрел на него еще пару ударов сердца. Затем он щелкнул своими подвижными ушами и кивнул. Это
