вчерашнего меня уже нет. Нет, я не могу сказать тебе, кто ты, но, возможно, я могу сказать тебе, что ты такое, и это почти так же хорошо. - Он сделал паузу и спокойно посмотрел на собеседника. - Почти.
- Понятно. - Рыжеволосый мужчина улыбнулся, и это было неприятное выражение. - Разве нет пословицы о том, как нужно задавать вопросы волшебникам?
- На самом деле их очень много. Но думаю, что та, которая тебе нужна, гласит: - Задавай волшебнику вопрос, только если ты знаешь ответ - и даже тогда его ответ собьет тебя с толку.
- Ты прав. Это то, что я пытался вспомнить.
- Я думал, что это может быть. Хочешь получить ответ?
- Это смутит меня?
- Несомненно, - спокойно сказал волшебник, накладывая еще тушеного мяса.
Рыжеволосый мужчина смотрел на него через стол, исполненный странного спокойствия, как лед на огне. Он не знал, что был чужим самому себе, пока Гвинна не отреагировала на его шрамы, и шок от осознания того, что у него нет прошлого, все еще отдавался эхом в его душе. Он понятия не имел, кем или чем он был, понятия не имел, что он мог бы сделать. Был ли он преступником? Объявленный вне закона человек, за голову которого назначена награда? Он не помнил никаких преступлений - и разве это не было бы плохой защитой? Была ли у него собственная жена? Семья, которая стала меньше, чем призраками, когда они исчезли из его памяти? Кто-то отчаянно искал его, или никого во всем мире не волновало, что с ним могло случиться? Все эти вопросы и еще тысяча других, сверх того, проносились через него, но старика, казалось, не волновало его мучительное замешательство. Он сидел, играя в словесные игры и поглощая тушеное мясо, как будто подобные вещи случались каждый день! Возможно, они действительно случались с волшебниками, но рыжеволосый мужчина был плохо подготовлен к тому, чтобы справиться с бедствием такого масштаба. Если у волшебника был хоть малейший ключ к этому... этому отсутствию, этому отрицанию своего прошлого, конечно, он хотел это услышать. Каким бы запутанным или пугающим это ни было.
- Тогда скажи мне, волшебник. - Его голос звучал насмешливо, хотя для этого потребовалось больше мужества, чем он думал. - Кто я такой?
- Важная часть очень большой головоломки, - ответил старик.
- Ты прав, - фыркнул рыжеволосый мужчина, его зеленые глаза потемнели от разочарования. - Я в замешательстве.
- Обычно быть частью головоломки сбивает с толку, - согласился другой мужчина. - Особенно, когда головоломка обширнее, чем ты можешь себе представить.
- В самом деле? Как же эта часть вписывается в общую картину? Что делает меня таким важным, что волшебник решает поиграть со мной в загадки? Или этот вопрос разрешен? - с горечью спросил рыжеволосый мужчина.
- Вопрос разрешен, - сказал старик, внезапно посерьезнев, - но я не могу ответить на него сейчас. Не полностью, хотя кое-что я могу тебе рассказать.
- Например? - Рыжеволосый мужчина перегнулся через стол, не в силах скрыть нетерпение в своих глазах.
- Я скажу тебе вот что. Ты боец, о чем свидетельствуют твои шрамы, но ты также гораздо больше этого, мой друг. Ты человек, который будет без труда нравиться людям - возможно, даже чтобы следовать за тобой, - а такие мужчины всегда опасны, не в последнюю очередь для самих себя. У тебя есть сильные стороны, о которых ты не подозреваешь, сильные стороны, которые скрыты глубоко внутри тебя, и они делают тебя острым инструментом для знающей руки.
- Замечательно, - с горечью сказал рыжеволосый мужчина. - Ты пытаешься сбить меня с толку? Разве тебе недостаточно простого невежества? Почему ты не можешь дать мне что-нибудь полезное?
- Я даю. - Старик проглотил и взмахнул ложкой. - Собери это воедино. Я волшебник, а ответы волшебников ограничены, потому что мы знаем слишком много. Неразумное слово, слишком сильный намек - и ущерб нанесен. Целая серия планов, стратегий - годы усилий - могут пойти прахом из-за того, что мы сказали одно слово многим.
Его ложка рассекла воздух, с хрустом ударившись о стол, и рыжеволосый мужчина сердито фыркнул.
- Я не помню, чтобы просил включить меня в какие-либо стратегии!
- Но тогда ты что-то помнишь, не так ли? - Вопрос был задан мягко, и молодой человек напрягся. - Возможно, ты действительно спрашивал... однажды. И подумай вот о чем - твоя потеря памяти носит избирательный характер, мой друг. Ты знаешь, что такое градани и дирекат. Ты слышал о девах войны. Избирательная амнезия, вероятно, не случайна.
- Ты имеешь в виду...Ты хочешь сказать, что кто-то забрал мою память?
- Именно. И это означает, что ты уже являешься частью чьих-то планов.
- Но... почему? - Молодой человек покачал головой, его глаза потемнели.
- По целому ряду причин. Я не могу сказать тебе многого, но вот что я скажу: все волшебники в глубине души решают головоломки, и большинство из нас жульничают. Нам может не нравиться, как складывается вместе паззл, поэтому мы меняем кусочки или переставляем их узоры. На каждого волшебника, который ищет одно решение, приходится другой, который хочет другого ответа или просто чтобы головоломка оставалась нерешенной. Так было не всегда, но прошлое есть прошлое. Мы должны иметь дело с тем, что есть, а не с тем, чем мы хотели бы быть.
Старик замолчал, уставившись в огонь. Когда он заговорил снова, его голос был мягче.
- Некоторые из нас пытаются верить, что наши решения отвечают наилучшим интересам всех или, по крайней мере, максимально возможного числа людей, но мы все довольно безжалостны. Что касается тебя, то, похоже, кто-то хочет, чтобы ты не знал о той роли, которую ты мог бы сыграть, если бы у тебя все еще было прошлое.
- Но что делает меня важным? Кто сделал это со мной? Ты говоришь, что ты волшебник - откуда мне знать, что это был не ты?
- Это могло быть, - согласился старик, гоняя ложкой остатки тушеного мяса по тарелке, - но если бы я хотел, чтобы тебя убрали, было бы достаточно легко просто убить тебя.
Он поднял глаза и спокойно встретился взглядом с молодым человеком. Рыжеволосый мужчина сглотнул и резко кивнул.
- Тогда в чем твой интерес ко мне? - тихо спросил он.
- В этот момент? Чтобы сохранить тебе жизнь, -
