сэр.
Рыжеволосый мужчина поднял глаза на тихий голос и увидел старика с лицом, изборожденным морщинами от смеха, слез и непогоды. Волосы, белые как снег, но густые и здоровые, были собраны под кожаную повязку с узором, а кустистые брови выразительно двигались над странными глазами - светящимися глазами, которые казались разноцветными, но не называли ни один цвет своим. Тело старика выглядело моложе, чем его лицо, и у него были покрытые шрамами сильные руки и запястья фехтовальщика. Он был такого же роста, как и сам рыжеволосый мужчина, а под мокрым пончо у него было спрятанное в ножны оружие воина. Его внешность была потрепанной, но в его глубоком голосе и древнем телосложении чувствовалась неопределимая сила.
- Прошу прощения, - заставил себя пробормотать рыжеволосый мужчина. - Боюсь, я чувствую себя... неважно.
- Неудивительно. - Старик сидел напротив него и накладывал ложкой тушеное мясо, разглядывая его сквозь ароматный пар. - Это... неприятно осознавать, что у тебя нет прошлого.
- Да, - тихо сказал молодой человек. - Я не... - затем он замолчал.
- Как ты узнал? - прошептал он, его правая рука шарила по поясу в поисках чего-то, чего там не было.
- Это моя работа - знать вещи, - беспечно сказал старик. - Я волшебник.
- Волшебник?! - слово прозвучало как шипение, и ищущие пальцы судорожно сомкнулись на отсутствующей рукояти. Старик только рассмеялся и пододвинул к нему вторую миску.
- Действительно. Давай же, парень! Не все волшебники были злыми, хотя я допускаю, что в наши дни эта порода носит зловещее название. Но Базел Кровавая Рука не потерпел бы в своем доме темного волшебника!
- Возможно, и нет. - Голос рыжеволосого мужчины был резким, когда он вслепую потянулся за ложкой, не сводя глаз с лица волшебника. - Только я никогда даже не слышал ни о какой "Кровавой руке", и даже если бы и слышал, из этого не следует, что какой-либо волшебник достоин моего доверия.
- Но ты встретился с Базелом, - сказал старик. - Давай. Ешь! Его леди допустила тебя до своей кухни, а это не та привилегия, которую легко получить.
- Да, полагаю, это так. - Рыжеволосый мужчина неохотно улыбнулся. Это была тонкая улыбка, окаймленная горькой неуверенностью, но все же улыбка, несмотря ни на что, и он опустил ложку в свою тарелку. - Действительно, пугающая леди.
- У дев войны сотойи есть свои маленькие привычки, - сухо сказал старик.
- Девы войны сотойи? - рыжеволосый мужчина резко оглянулся. - Они же поклялись никогда не выходить замуж!
- Так оно и есть. Или было, во всяком случае. - Старик пожал плечами. - Их устав был... слегка пересмотрен в этом отношении несколько лет назад. На самом деле, Лиана имела к этому некоторое отношение. Или, во всяком случае, ее пример помог. - Он улыбнулся. - Она действительно склонна ставить весь мир на уши именно тогда, когда окружающие ее люди думают, что от нее можно безопасно оторвать взгляд. Конечно, я полагаю, у нее это получается естественно. - Он покачал головой. - Ты, должно быть, понял, что наша Лиана особенная во всех отношениях? Весь этот дом особенный, мой друг, а Лиана носит звание тысячницы, командира тысячи.
Глаза рыжеволосого мужчины вернулись к высокой, стройной женщине с чем-то похожим на благоговейный трепет. Дев войны редко видели за пределами Равнины Ветров, но их репутация как бойцов была непревзойденной. Великолепная кавалерия сотойи наводила ужас на их врагов, но девы войны - несмотря на то, что большинство сотойи никогда не считали их по-настоящему "респектабельными" - были одинаково искусны в выбранной ими роли легкой пехоты, разведчиц и мастериц иррегулярной войны. Если Лиана вела в бой тысячу из них, она была силой, с которой приходилось считаться. Неудивительно, что мужчины расступались, когда она пересекала комнату! Но что она делала, выйдя замуж за градани, одного из наследственных врагов сотойи? И почему они вдвоем управляли таверной в империи Топора, из всех возможных мест?
Он перевел взгляд, полный вопросов, на волшебника через стол, но тот едва заметно покачал головой.
- Твое любопытство очевидно, - мягко сказал он, - но я не имею права просвещать тебя. Не то чтобы эта история не стоила того, чтобы ее рассказать - или что половина бардов в Норфрессе еще не попробовали свои силы в ее рассказывании, если уж на то пошло, - но ни одна из баллад не передает ее полностью правильно. За исключением, возможно, Брандарка. - Губы старика дрогнули в подобии улыбки. - Просто пойми, что все вопросы, которые ты уже вообразил о них, сильно далеки от реальности. Если позже будет время, я уверен, что они захотят рассказать тебе больше, хотя вряд ли на это будет время сегодня вечером. Расписание вечера, вероятно, будет слишком насыщенным для длинных историй, какими бы хорошими они ни были. Однако я дам одно предостережение: не причиняй вреда никому под этой крышей. Особенно Гвинне, дочери Базела и Лианы! Если ты это сделаешь, никакая сила на земле тебя не спасет.
Рыжеволосый мужчина вздрогнул, когда выражение лица волшебника выразило вторую часть его предупреждения - что Базел и его грозная жена могут быть наименьшей из его опасностей, если он представляет угрозу для ребенка. Он не мог понять, почему это могло быть, но холодная уверенность в этом жгла его нервы. Затем выражение лица волшебника смягчилось, и он криво улыбнулся.
- Но мы должны поговорить о тебе, не так ли? - сказал он более непринужденно.
- А что насчет меня? - осторожно спросил рыжеволосый мужчина.
- Не будь глупым. Слепой мог бы увидеть, что ты встревожен, а я далеко не слеп. Кроме того, я волшебник. Возможно, я знаю о тебе больше, чем ты сам.
- Ты знаешь, кто я?
Ложка молодого человека упала, и его рука сжала запястье волшебника с невероятной силой. Рокот недовольства Бланшраха усилился, и голова кота поднялась с лап.
- Тише, мой друг. Потише!
Взгляд Венсита заставил рыжеволосого мужчину вернуться на свою скамейку.
- Ты знаешь, кто я! - отчаянно настаивал он.
- Кто ты такой? - Старик поиграл словами, не насмешливо, а как бы пробуя их значение на вкус. - Кто может сказать, кто такой мужчина? Не я! Я даже не могу сказать тебе, кто я сам - не совсем точно. Завтра я больше не буду тем человеком, которым являюсь сегодня, а
