Читаем без скачивания Варвар (СИ) - Верт Александр "фантаст"

− Иди сюда, − велел он строго.

Женщина, разумеется, подчинилась, машинально сцепив руки в замок, и с трудом не отшатнулась, когда эштарец внезапно развернул полупрозрачное расшитое полотно и покрыл им ее голову. В тусклом свете огня она замерла, глядя на край ткани цвета какао. Осторожно тронув ткань, она чуть не воскликнула от изумления. Это был дорогой прозрачный шелк, которого она никогда прежде в руках не держала просто потому, что ее отец не мог себе позволить таких вещей. Мужчина же спокойно встал и закрепил полотно на ее голове золотым обручем.

− Не выходи без этого из дома, − сказал он, касаясь ее подбородка, чтобы заглянуть в медовые изумленные глаза. – Так другие мужчины будут знать, что ты уже принадлежишь одному из нас.

− И не тронут меня? – едва слышно спросила Вилия.

− Только если захотят бросить мне вызов, а я не думаю, что кто-то захочет.

Он отпустил ее, снова заглянул в мешок и обратился к Гарде.

− Держи. Проследи, чтобы завтра мальчишка был именно в этом. Отныне он будет моим воспитанником, или может идти куда хочет. Так ему и передай.

− Да, господин.

− Но, − тихо, испуганно начала Вилия, – вы же сказали, что…

− Он уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения, − перебил ее Энрар. – Девчонки в штанах в своем доме я не потерплю.

Вилия только сглотнула, не понимая, радоваться ей, плакать или бежать отсюда пока не поздно. Мужчина же снова заглянул в мешок.

− Так, − изрек он, помедлив, – старуха, ты шить умеешь? У вас тут приличных вещей просто нет, сплошное позорище, а за другими моя женщина донашивать не будет.

− Я сама умею, − робко прошептала Вилия.

− Тем лучше. − Мужчина достал сверток и вручил женщине. – Завтра посмотришь. Тут ткани, можешь делать что угодно, только ноги и грудь не открывать! Это тоже тебе! Что-то из золота ты должна носить всегда.

Поверх свертка, который Вилия машинально приняла, он положил небольшой мешочек.

«Золота?! − с ужасом переспросила Вилия мысленно. – Да кто он такой?»

Ей было страшно подумать о том, что было в свертке и в этом мешочке, если на голове у нее был калдайский флер с золотым обручем.

− Это для твоих ног, − сообщил мужчина, поставив на стол небольшую перевязанную бечевкой деревянную баночку. – Это мне, − он забрал какой-то маленький флакончик и вновь посмотрел на Гарду. – Остальное сама разберешь. Там припасы, так что утром я хочу видеть приличную еду.

− Я пирог хотела сделать, − сдавленно призналась Вилия.

− Ты вообще готовить не должна, но раз хотела − делай, посмотрим, что там у тебя за пирог. − Он встал и шагнул в комнату, только в дверях обернулся и посмотрел на Вилию строго: – Что стоишь?

Он кивком головы указал на дверь. У женщины всё похолодело. Она едва не выронила всё, что держала, но нашла в себе силы осторожно положить  сверток на лавку и шагнуть за мужчиной.

− Может не надо? – спросила она, сама не понимая, как у нее хватает смелости говорить. – Уже поздно. Вы пьяны и устали. Вам лучше отдохнуть.

Энрар рассмеялся, поймал ее за талию и рывком притянул к себе.

− Всё это причины трахнуть тебя, а не отдыхать, так что не болтай, − сказал он с усмешкой, глядя ей в глаза.

Его рука сползла с талии на ягодицу, крепко сжала и тут же толкнула женщину в комнату. Вилия послушно шагнула вперед, понимая, что готова просто умереть от страха, но не может даже лишиться чувств, как положено правильной благородной девице.

Не успела она выдохнуть, а эштарец подошел сзади, запер дверь, и в темноте положил руку на ее живот, затем скользнул по талии к груди. Женщина закрыла глаза, стиснула зубы и замерла, боясь дышать. Ей хотелось ударить эту руку, но она напоминала себе почему она здесь и почему должна подчиняться. Мужчина же уверенно сжал ее грудь и прижал Вилию к себе второй рукой. В поясницу женщины уперлась выпуклость мужского желания, и Вилия едва не вскрикнула от столь ясного ощущения.

− Не бойся, − прошептал Энрар ей на ухо. – Ты не заслужила ту боль, что я причинил тебе днем. Больше этого не повторится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он резко развернул ее к себе лицом и скользнул рукой по шее, заставляя запрокинуть голову, чтобы в едва различимом свете луны видеть женское лицо. Большим пальцем он провел по пухлым губам, чуть приоткрывая их, и выдохнул. Всё еще пьяный разум делал его разговорчивей обычного.

− Ты хороша, − сказал он с усмешкой. – Настоящее сокровище. Моя, а к своим вещам я привык относиться хорошо.

Вилию передернуло и от этих слов и от внезапного горячего поцелуя в шею. Мужчина осторожно покусывал нежную кожу, тут же лаская ее губами, неспешно, словно смакуя привкус страха собственной добычи.

Женщина же, почти не дыша, смотрела в потолок и нервно повторяла мысленно: «Я не вещь. Не твоя». Только от этого хотелось плакать, а это было теперь непозволительно, потому она хлопала ресницами, мечтая высушить набежавшую влагу.

Мужчина же отстранился, проводя руками по ее телу от плеч по спине к ягодицам, от ягодиц к животу и вверх к груди, обхватывая ее руками и осторожно сжимая своими огромными лапами.

− Откуда платье? – спросил он внезапно с нотами гнева в голосе.

− Гарда одолжила свое, − ответила Вилия, понимая, что от страха ее голос походил на жалобный писк.

− Старуха что ли?

Женщина кивнула, не понимая, почему он недоволен.

− Тогда ладно, − выдохнул Энрар. – Но впредь знай: я не хочу, чтобы ты носила чужие вещи.

− Это временно, − прошептала Вилия, понимая, что он действительно недоволен.

Мужчина не ответил, только фыркнул что-то в темноте и снова прильнул к ее шее, только теперь он действительно кусал ее неболезненно и жадно, мял грудь одной рукой, а другой выискивал завязку пояса, чтобы развязать его и уронить на пол.

Вилия снова просто закрыла глаза, не зная, что ей делать и как дышать. Ей было страшно от осознания происходящего и от того, что прикосновения мужчины при всей их непристойности не были неприятными. Его огромные руки казались горячими даже сквозь ткань платья, от чего дыхание у женщины сбивалось. Мужчина же медлил. Он то сжимал ее грудь, то поглаживал бедра, то жадно впивался пальцами в ягодицу, а потом мял ее, сопя в изящную шею. Когда же эштарец внезапно опустился на колени, Вилия зажала себе рот руками, только бы не вскрикнуть от ужаса.

Энрар же снова с наслаждением прикусил собственный язык и заскользил руками по тонким стройным ножкам, задирая юбку. Ему нравились ее икры, коленки, бедра, которые можно было сжать всей пятерней, а еще больше нравилось осознание, что женщина поняла его правильно. Пальцы нащупали волнистый край исподнего платья, а панталон не нашли, потому, шумно выдыхая, почти рыча, он впился руками в ее ягодицы и уткнулся носом в живот, чтобы немного успокоиться. Ему хотелось схватить Вилию, швырнуть на кровать и жадно отодрать, чтобы она орала в голос, но еще больше хотелось заставить ее разделить его собственное желание. Крик ее наслаждения – вот о чем он мечтал, поднимаясь и стягивая с нее платье.

Без приказов Вилия послушно подняла руку, позволяя одеянию соскользнуть с собственных рук, и едва не задохнулось, видя в полумраке жадный блеск черных глаз. Улыбка Энрара напоминала звериный оскал, от которого по телу пробегала холодная дрожь.

Отбросив платье в сторону, мужчина окинул ее взглядом. Полупрозрачное платьишко будоражило воображение сильнее обнаженного тела. Подхватив Вилию на руки, он осторожно отнес ее к лежанке.

− Завтра ты будешь спать на мягкой постели, достойной твоего тела, − пообещал мужчина, укладывая ее на спину и снова впиваясь губами в девичью шею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вилия не выдержала, стала звучно, жадно хватать воздух. Она не могла понять, что с ней происходило. Ей было страшно. В груди всё сжималось, но тело медленно наполнялось теплом, руки, блуждающие по ее телу, начинали казаться волнующими и приятными. Это только усиливало ужас и заставляло дочь барона задыхаться. Мужчину же ее вздохи, так похожие на стоны, распаляли. Он целовал ее плечи, покусывал грудь сквозь тонкую ткань, блуждал руками по ее бедрам, бокам, спине. Осторожно коленом раздвинул ноги и расположился между ними, нависая над ней.