— Элизабет была приемным ребенком в нашей семье. И вот я узнал, что эту невинную девушку, отдали в бордель. Вы прекрасно знаете, что там ее ждет, через какой позор и надругательства она должна пройти. Я поклялся найти ее и вызволить из этого ада.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Фиона долго молчала, обуреваемая эмоциями, вызванными воспоминанием о загубленной юности. Она едва сдерживала слезы.
— Возможно, как честный человек, вы поступаете благородно, Брэдан де Кантер, — наконец снова заговорила она глухим голосом. — Возможно, я даже поверила бы вам, но мне слишком больно возвращаться в собственное прошлое.
Брэдан снова почувствовал укол жалости, но счел это малодушием.
— Я не бездушный человек, леди, — сказал он, — и понимаю, что вам будет непросто выполнить мою просьбу…
— Ничего вы не понимаете! — с горечью воскликнула она. В ее голосе звучала горечь.
— Я не желаю вам зла. Обещаю, когда все будет позади, я помогу вам. Возьму вас под свою защиту. — Брэдан сделал несколько шагов по направлению к Фионе. Его сердце сжималось от жалости к ней. Несмотря на всю свою дерзость, Фиона была всего лишь беззащитной женщиной. — Можете положиться на меня, я никому не раскрою вашей тайны. Вернувшись в город, вы продолжите заниматься своим делом. Если хотите, я обращусь к королю с просьбой простить все ваши прежние преступления. Наш монарх великодушен, и я уверен, что он пойдет мне навстречу. Но сначала вы должны мне помочь. Я смогу восстановить свое доброе имя и отомстить дяде только после того, как найду Элизабет и вызволю из борделя. Если же меня арестуют и бросят в темницу, моей сестре придется и дальше влачить жалкое существование. Вот почему прежде всего я должен освободить ее.
— Итак, я выслушала вас, — промолвила Фиона. Сейчас весь ее облик выражал крайнюю степень негодования. — А теперь, лорд Тиран, вы можете перейти к угрозам. Вы забыли сказать, что сделаете со мной, если я не выполню ваших требований!
— Я не собирался угрожать вам, — начал оправдываться Брэдан. — Мы просто окажем друг другу услуги. Вы научите меня жить среди изгоев и преступников, а также поможете спасти Элизабет, а я, в свою очередь, обещаю сделать все, что будет в моих силах, чтобы обеспечить вам безопасность и защиту, когда все кончится.
— Признаюсь, что я не питаю к вам доверия, — качая головой, промолвила Фиона.
— Тем не менее я не лгу. Вы не должны…
— Госпожа Берн, с вами все в порядке? — раздался с порога встревоженный голос.
Брэдан замолчал и, повернув голову, увидел в дверном проеме худенького юношу. Судя по всему, ему было лет шестнадцать. Фиона тоже смотрела на мальчика. При этом у нее было такое милое и такое серьезное выражение лица, что Брэдану вдруг захотелось поцеловать ее. Это странное желание привело его в замешательство, и Брэдан некоторое время не мог произнести ни слова. Воспользовавшись этим, юноша, потрясая метлой, которая была у него в руках, начал надвигаться на него с угрожающим видом.
— Стюарт! — одернула его Фиона, не желая обострять отношения с гостем. — Что такое? В столь позднее время ты должен быть уже в постели.
Однако разъяренный юноша как будто не слышал ее слов и продолжал медленно наступать на Брэдана.
Брэдан был потрясен. Он никак не ожидал, что этот желторотый юнец окажется столь ярым защитником женщины, пользующейся дурной репутацией. Оцепенев, он смотрел на мальчика, не понимая, что здесь происходит. Впрочем, Брэдан вряд ли мог бы оказать достойное сопротивление в том состоянии, в котором находился сейчас. Он был так измотан, что вряд ли одержал бы победу в поединке даже с таким хилым юношей.
— Стюарт, успокойся, все в порядке, — сказала Фиона, пытаясь утихомирить юношу. — Не надо поднимать скандал, мы можем разбудить твою маму. Она рассердится и не даст тебе вкусных булочек на завтрак.
Стюарт явно расстроился.
— Не даст вкусных булочек? — испуганно переспросил он. — О, я не буду шуметь, пусть мама спит. О Боже…
И юноша, всхлипнув, заплакал тоненько и жалобно. Взглянув на него внимательнее, Брэдан понял, что этот подросток явно не в себе. Именно поэтому Фиона обращалась с ним как с малолетним ребенком. Был ли то врожденный порок или мальчик получил в детстве какую-то травму — Брэдан не мог бы сказать.
Стюарт долго молча смотрел на Брэдана, потом вдруг оживился.
— Да вы насквозь промокли! — воскликнул он, забыв о том, что несколько минут назад собирался напасть на Брэдана. Метла выпала у него из рук. — Так дело не пойдет! С вас течет вода прямо на чудесный дубовый паркет госпожи Берн. Это просто ужасно! — Все хорошо, Стюарт, — мягко сказала Фиона. — Иди к себе…
Но юноша как будто не слышал ее.
— Кто вы и что делаете тут в такой поздний час? — нахмурившись, допрашивал он Брэдана.
— Хороший вопрос, Стюарт, — стараясь не повышать тона, проговорил Брэдан. — И я с удовольствием отвечу на него. Видите ли, я рыцарь и только недавно вернулся из военного похода. Я сын королевского судьи, который, в свою очередь, был сыном шерифа. И вот я явился сюда, чтобы…
— Чтобы сообщить мне кое-какие известия, — закончила за него Фиона. — Это тревожные новости, Стюарт.
Она подошла поближе, стараясь не смотреть на Брэдана. Все ее внимание было сосредоточено на юноше, которого она пыталась успокоить.
— Один из моих родственников внезапно заболел, — продолжала Фиона. — Вот почему этот рыцарь явился ко мне в столь неурочный час.
— У вас действительно заболел родственник? — недоверчиво переспросил Стюарт.
— Да, — ответила Фиона не моргнув глазом.
Брэдан отметил про себя, с какой легкостью эта женщина лжет. У нее, по-видимому, имелся большой опыт вводить людей в заблуждение. Ложь в ее устах звучала убедительно.
— Я должна буду уехать ненадолго, чтобы проведать этого родственника… вернее, родственницу.
Стюарт огорчился, услышав эту новость.
— Вы хотите уехать? Без меня и мамы? — сокрушенно качая головой, спросил он.
У него был несчастный вид, и Брэдану стало жаль его. Фиона тяжело вздохнула.
— Да, Стюарт, я вынуждена буду это сделать. Но я скоро вернусь, не расстраивайся.
— Когда вы уезжаете? — дрогнувшим голосом спросил Стюарт.
Он готов был расплакаться.
— Завтра ут… — начала было Фиона, но Брэдан перебил ее.
— Сегодня вечером, — твердо сказал он. — Мы отправляемся в путь сегодня вечером, сразу же, как только ваша госпожа соберет вещи.
Фиона бросила на него сердитый взгляд. Но когда она снова обратилась к Стюарту, выражение ее лица смягчилось.
— Да, наверное, будет лучше, если мы отправимся в путь уже сегодня, — согласилась она. — Разбуди, пожалуйста, свою маму, Стюарт. Я должна попросить ее приглядеть за мастерской и магазином в мое отсутствие.
