Вокруг стоял шум. До слуха Брэдана доносились голоса завсегдатаев трактира, хихиканье и визг женщин, которых тискали подвыпившие клиенты, стук кружек о стол. У Брэдана кружилась голова, и он закрыл глаза. Отодвинув кружку в сторону, Брэдан поморщился. Наверное, не стоило ему пить так много крепкого эля.
Вздохнув, он снова бросил взгляд на лестницу, которая вела на второй этаж, где располагались номера. Куда, черт подери, пропала Фиона? Час назад она поднялась в комнату и до сих пор еще не вернулась. Вообще-то Брэдан неплохо знал женщин и их тщеславное стремление всегда хорошо выглядеть, вне зависимости от обстоятельств. Но наводить красоту в течение целого часа Брэдан считал излишним.
Неужели она хочет предстать во всем своем великолепии перед этими убогими посетителями сельского трактира? На кого она надеется произвести неизгладимое впечатление? Уж конечно, не на него, Брэдана де Кантера, заставившего ее бросить привычную жизнь и отправиться в опасное путешествие.
Собственно говоря, они остановились здесь не для того, чтобы заводить знакомства с местными жителями. Им необходимо было согреться, подкрепиться и навести кое-какие справки. Фиона утверждала, что именно здесь они смогут узнать, где сейчас находится ее бывшая шайка. Лагерь разбойников располагался где-то в близлежащем лесу. Фиона попросила Брэдана внимательно следить за посетителями трактира. Среди них вполне мог оказаться шериф или другой представитель закона. И тогда им обоим не поздоровилось бы.
Скрепя сердце Брэдан выполнял просьбу Фионы. Он внимательно вглядывался в каждого нового посетителя, переступавшего порог трактира, но его раздражало то, что Фиона испытывала его терпение, задерживаясь наверху. Что она там делала? Брэдан снова придвинул к себе кружку тепловатого эля, решив все же допить его. Почему Фиона опасалась быть узнанной? До тех пор пока эта женщина носила свои невыразительные черные одежды, в которых она сливалась с толпой, ей не было необходимости проявлять чрезмерную бдительность. Никому бы и в голову не могло прийти, что владелица скромной швейной мастерской является знаменитой куртизанкой и разбойницей, а уж тем более никто бы не заподозрил, что это и есть Леди в алом.
Внезапно Брэдана охватило беспокойство. «О Боже, а вдруг она убежала?» — всполошился он. Эта мысль впервые пришла ему в голову. Такая отчаянная особа вполне могла сыграть с ним злую шутку. Она была способна на любую дерзость. Собрав последние силы, Брэдан с трудом встал на ноги. У него кружилась голова, но он все же решил подняться наверх и проверить свою догадку. Брэдан зашатался и, попытавшись ухватиться за стол, опрокинул кружку. Та со стуком упала на пол.
Брэдан подумал, что, должно быть, эль был слишком крепким. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Ноги были словно ватные, колени подкашивались. Брэдан растерянно потер лоб рукой, а затем тряхнул головой, надеясь протрезветь. Однако добился он лишь того, что у него потемнело в глазах.
В этот момент он уловил какое-то движение на лестнице, будто скользнула чья-то тень. Неужели это Фиона решила наконец-то спуститься в пивной зал?
Брэдан ощутил знакомый запах ванили. Судя по очертаниям фигуры и походке, это действительно была его спутница. Фиона пробиралась к нему вдоль стены, стараясь оставаться в тени и не привлекать к себе внимания посетителей трактира. Пока она шла, служанка со светлыми как лен волосами принесла Брэдану полную до краев кружку эля и с улыбкой поставила на стол.
Но Брэдан не замечал ее, он не сводил глаз с Фионы. Проследив за его взглядом, служанка нахмурилась. Она поняла, что не сможет рассчитывать на внимание Брэдана. Эта женщина была серьезной соперницей.
Самому Брэдану было не до надежд и сомнений молодой служанки. Поблагодарив ее кивком, он снова сел за стол. Его удивило то, что на Фионе длинный черный плащ с капюшоном.
— Что за черт! — раздраженно воскликнул он, когда она наконец подошла к столику. — Зачем вы надели верхнюю одежду? Мы еще не скоро отправимся в путь.
Она ничего не ответила. Протянув руку, взяла кружку с элем и стала жадно пить.
— Вас мучает жажда? — насмешливо спросил Брэдан.
Фиона молча залпом выпила крепкий эль и, со стуком поставив пустую кружку на стол, вытерла губы тыльной стороной руки. Брэдан хмуро наблюдал за ней. Ему не нравилось то, что она игнорирует его.
— Я вижу, вам понравился этот напиток, — раздраженно заметил он.
Фиона искоса посмотрела на него. Ее лицо скрывалось в тени надвинутого на лоб капюшона.
— Я давно не пила эль, — сказала она. — Но оказалось, у него все такой же отвратительный вкус, как и раньше.
Брэдан не решился спросить, почему же она в таком случае допила его с таким упорством, словно это было лекарство, от которого зависело ее выздоровление. Закрыв глаза, он постарался взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре с Фионой. Но мысли его путались, в голове стоял туман. Фиона так и не объяснила, зачем она надела верхнюю одежду, выходя в помещение, где было душно и жарко. Ее не подходящее для трактира одеяние как раз и могло привлечь к ним внимание окружающих.
— Вы очень странно одеты, — заметил Брэдан, морщась от боли в горле, — зачем вы облачились в этот плащ? К тому же он вам не идет.
— Зачем я это сделала? — задумчиво переспросила Фиона. Ее лицо было скрыто капюшоном, и Брэдан не видел его выражения. — О, вы скоро все узнаете. Но прежде ска —жите, не заметили ли вы здесь чего-нибудь подозрительного? Может быть, сюда заглядывали констебли?
— Нет.
Брэдан бросил на Фиону раздраженный взгляд. Она говорила намеками, и ее недомолвки выводили его из себя. К тому же он плохо себя чувствовал и оттого был не в духе. Брэдану было не до игр в таинственность.
— Я внимательно изучил обстановку, Фиона, как вы этого и требовали, — сказал он. — Могу с уверенностью заявить, что здесь все в порядке. Давайте же наконец наведем справки и узнаем о местонахождении ваших бывших приятелей.
— Я ценю ваше рвение поскорее вступить в шайку и окунуться с головой в новую жизнь, милорд, — спокойным тоном промолвила Фиона, обводя взглядом помещение. — Но боюсь, когда вы поближе познакомитесь с ней, ваше настроение изменится. Подумайте об этом хорошенько и, пока не поздно, откажитесь от своих рискованных планов. И отпустите меня.
Однако ее уговоры не могли подействовать на Брэдана. Он был исполнен твердой решимости идти до конца, чтобы спасти свою сестру. Образ милой невинной Элизабет стоял перед его мысленным взором.
Брэдан покачал головой, но тут же поморщился от боли. Его череп раскалывался, и любое резкое движение вызывало неприятные ощущения.
