— Нам надо остановиться, чтобы поесть и обсушиться, — проговорил вдруг Брэдан. — Здесь неподалеку есть небольшой придорожный трактир, где сдаются комнаты.
Голос Брэдана прервал размышления Фионы. Подняв на него глаза, она увидела, что он в упор смотрит на нее. Его лицо действительно горело, но взгляд был абсолютно ясным. Казалось, что его синие проницательные глаза видят ее насквозь и читают в ее душе все тайные мысли. Фиона смущенно покраснела.
— Я не голодна! — выпалила она неожиданно для себя. Это было неправдой. Фионе хотелось есть.
— Не имеет значения, — спокойно сказал Брэдан. — Мы все равно сделаем остановку. Мне надо поесть, а заодно и вы подкрепитесь.
Слова Брэдана, а главное, тон, каким они были произнесены, задели Фиону. Какое право имеет этот человек приказывать ей и навязывать свою волю? Она не рабыня! Фиону вдруг охватила паника, вызванная нахлынувшими тяжелыми воспоминаниями о годах бессилия и отчаяния. Она тут же постаралась отогнать мучительные мысли. Фиона не позволяла себе думать о прошлом, считая это слабостью.
Чтобы отвлечься, она устремила на Брэдана надменный взгляд и, усмехнувшись, заговорила:
— Интересно, каким образом вы намереваетесь раздобыть продукты? И кто будет платить за комнаты в трактире? Вы вообще-то думаете хоть о чем-нибудь еще, кроме своего дурацкого плана, ради которого заставили меня пуститься в путь?
— Да, думаю, — все так же спокойно ответил Брэдан. — Вы заплатите за еду, как уже заплатили за лошадей. Я верну вам долг с процентами, как только смогу.
— А если я откажусь тратить свои деньги вам в угоду? — с вызовом спросила Фиона, едва сдерживая накопившуюся злость и раздражение.
Брэдан бросил на нее усталый взгляд.
— Мы уже обсуждали этот вопрос. Хватит испытывать мое терпение. Если вы откажетесь мне помогать, я свяжу вас и отвезу снова в Гэмпшир, где вы ответите перед судьей за все ваши преступления. А я найду себе другого помощника. Возможно, он будет не столь искусен в деле воровства и проституции, как вы, но не откажется помочь мне спасти Элизабет. А это самое важное.
Лицо Фионы залила краска стыда. Это было мучительное чувство, которое она уже успела забыть за годы честной жизни. И вот ей снова напомнили о том, что она воровка и проститутка и должна опасаться слуг закона. Фиона попыталась скрыть от Брэдана охватившие ее смущение и растерянность. Ей было тяжело слышать оскорбления из уст этого человека. Но с другой стороны, все, что сказал Брэдан де Кантер, было правдой. Она покрыла свое имя несмываемым позором, и ей теперь до конца жизни не избавиться от дурной славы, что бы она ни делала.
Сердце Фионы сжалось от боли. Да, на ее совести множество грехов. В свое время она входила в знаменитую воровскую шайку и участвовала в разбоях и грабежах, а в юные годы ее продали богатому человеку, который лишил девушку невинности и развратил.
Правда, ее хозяин оказался хитрым человеком. Прибегая к различным уловкам, он не позволял другим мужчинам спать с ней. В результате клиенты думали, что их ублажает Фиона, в то время как ее хозяин подкладывал им в постель других женщин. Фиона понимала, что это обстоятельство служит для нее плохим оправданием. Брэдан никогда не поверит в то, что у знаменитой куртизанки был всего один-единственный любовник. Впрочем, Фионе не было никакого дела до того, что о ней думает этот рыцарь. Да и какая разница, сколько мужчин у нее было? Главное, что она лишилась невинности, запятнала свое имя и погубила душу.
Три последних года Фиона пыталась, изменив жизнь, доказать себе, что может жить честно. Теперь она одевалась во все черное, прятала под платками и мантильями свои роскошные волосы и всю себя посвятила работе. Дела шли успешно. Но вот в ее жизнь ворвался этот человек и заставил вновь вспомнить позорные страницы жизни, которые она всеми силами старалась предать забвению.
— Прошу учесть, — заговорил Брэдан, выводя Фиону из задумчивости, — что я пользуюсь вашими деньгами не для себя, а во имя спасения своей сестры — девушки, которой нужна ваша помощь. Примите это, пожалуйста, к сведению.
Голос Брэдана звучал хрипло после недавних приступов кашля. Фиона промолчала. Она находилась в замешательстве. Судьба сестры Брэдана помимо воли волновала Фиону. Тем не менее она не хотела показать ему, что сочувствует его сестре. Это было бы проявлением слабости и сыграло бы на руку Брэдану.
Фиона проклинала себя за малодушие, за то, что отправилась с этим человеком в свое прошлое, о котором все это время пыталась забыть. На ее глаза набежали слезы. Запрокинув голову, Фиона подставила лицо ласковым лучам утреннего солнца и огляделась вокруг. Ее сердце тревожно забилось. Они находились в окрестностях (Элтона. Фиона хорошо знала эти места. Вот знакомый поворот, а за ним появится небольшая рощица. И действительно, вскоре они въехали под сень мокрых после дождя деревьев. Их ветви располагались низко над землей, стволы поросли густым мхом.
Через несколько минут они добрались до Уитбоу-Кроссинг. Фиона совсем сникла. Она знала, что вскоре они подъедут к знакомому ей трактиру. Здесь они заплатят деньги, наведут справки и установят то укромное место, где сейчас прячется Уилл со своими дружками. А потом Брэдан станет одним из членов этой шайки.
Фиона покосилась на него. Вряд ли он подозревал, что означает для нее встреча с прошлым. Она уже начала забывать тот ад, в котором жила многие годы. Фионе нравилось честно зарабатывать свой хлеб, однако по прихоти Брэдана ей предстояло вернуться к тем людям, с которыми она, как ей казалось, навсегда распростилась. .
Дрожь пробежала по телу Фионы. Нет, Брэдан не мог понять, что возвращение к прежней жизни для нее равносильно смерти. Уж лучше бы он заколол ее острым кинжалом…
Брэдан отпил из кружки, которую перед ним поставила служанка, еще немного горьковатого пива. У него болело горло. Он чувствовал себя все хуже, несмотря на то что они уже несколько часов находились в тепле. Одежда Брэдана высохла, а сам он до отвала наелся тушеной баранины, которую путникам приготовил хозяин убогого трактира.
Брэдан сидел в дальнем углу пивного зала, подальше от очага, но все равно ему казалось, что в помещении слишком жарко и душно. Он постоянно стирал пот со лба.
Вокруг стоял шум. До слуха Брэдана доносились голоса завсегдатаев трактира, хихиканье и визг женщин, которых тискали подвыпившие клиенты, стук кружек о стол. У Брэдана кружилась голова, и он закрыл глаза. Отодвинув кружку в сторону, Брэдан поморщился. Наверное, не стоило ему пить так много крепкого эля.
Вздохнув, он снова бросил взгляд на лестницу, которая вела на второй этаж, где располагались номера. Куда, черт подери, пропала Фиона? Час назад она поднялась в комнату и до сих пор еще не вернулась. Вообще-то Брэдан неплохо знал женщин и их тщеславное стремление всегда хорошо выглядеть, вне зависимости от обстоятельств. Но наводить красоту в течение целого часа Брэдан считал излишним.
