и даже лежали, уютно приподнявшись на локте, юноши и девушки, все в зеленом и с прекрасными лицами, ни на одном из которых нельзя было отыскать ни единого изъяна. Они смеялись, болтали, лакомились фруктами, поили друг друга вином из изящных узорных кубков. В зале царило веселье и оживление и слышался постоянный легкий гул, похожий на гул крови в венах. Казалось, это был отзвук самой жизни.
– Госпожа. – Охотник сделал еще шаг и встал на одно колено, адресуясь к трону.
– Подойди. – Голос рыжеволосой был звучным и словно бы тоже пропитанным солнцем.
Приблизившись к ней и взглянув в ее лицо, Охотник невольно подумал, сколько же ей лет… вернее, столетий. На вид казалось, что ей еще нет и восемнадцати, однако то ли прихотливая линия рта, то ли особый отблеск в глазах говорили о том, что пора ее юности, должно быть совпавшей с юностью этой земли, давно позади.
– Ты не слышал, что задумываться о возрасте женщины неприлично? – коротко рассмеялась Госпожа и, взяв с блюда большую ягоду ежевики, словно вырезанную из драгоценного агата и в то же время живую, налитую сладостным соком, положила ее себе в рот.
– Простите, Госпожа. – Он склонил голову. – Я простой охотник, отвыкший от учтивых манер и одичавший в лесу.
– Я знаю, кто ты, кем был и кем остался, несмотря ни на что. Ты забавный. Но не забывайся. – Она погрозила ему пальчиком. – Ты знаешь, что происходит.
– Я ничего не знаю, Госпожа, – ответил он, отводя взгляд – глаза слепило от ее сияния. – Все то, что я вижу, может быть плодом моего собственного воображения.
– Ну нет! – резко возразила она. – Ты знаешь, что этот мир оказался на грани бездны и его дни могут быть сочтены. И ты нужен мне, чтобы остановить это падение.
Он вздохнул. Служение – ну конечно, ей требовалась его верная служба, поэтому она и намекнула на его происхождение и прошлое.
– И Госпожа думает, что я смогу удержать наш мир? – спросил он с иронией. – Может быть, до Госпожи не доходили слухи о моих последних гм-м… подвигах?
Она неожиданно звонко рассмеялась, а потом вдруг снова стала серьезной.
– Поэтому я и велела позвать тебя. Ты должен исправить причиненное зло. А для начала – спасти девчонку.
Охотник снова поднял глаза на Госпожу, не скрывая удивления.
– Спасти? Но… – Он еще не договорил, когда понял, что, если принять в расчет характер Королевы, у убийцы Короля сейчас и вправду могли быть серьезные проблемы, вероятнее всего несовместимые с жизнью. – Но с этим поручением гораздо лучше справится кто-нибудь из ваших, моя госпожа. Разве мне сравниться с теми, кто действительно властвует в лесу? К тому же мы с ней… гм-м-м… не слишком ладили, – закончил он фразу несколько иначе, чем собирался.
– Мне все равно, что ты думаешь о ней или что она думает о тебе! – Голос хозяйки стал холоден, как быстрый горный ручей, даже шум вокруг нее примолк, словно тронутый морозом, а на стоящем перед ней золотом блюде, или это только показалось Охотнику, появилась легкая бахрома изморози. – Ты вытащишь ее из дворца и приведешь сюда!
Ему тоже стало холодно – до самых костей, как будто плоть проткнули тоненькие ледяные иглы. Спорить с Госпожой, хозяйкой всего живого, было не то что глупо или безумно, это было попросту невозможно.
На плечи ему, казалось, обрушилась неимоверная тяжесть, и Охотник склонился перед троном фактически вопреки собственной воле.
– Я исполню твое поручение или умру, – проговорил он, удивляясь, что голос звучит достаточно ровно.
– Нет! – Она резко поднялась на ноги, и фрукты из опрокинутого блюда раскатились по залу, круглые ягоды смешно подпрыгивали на полу, а свита уставилась на Охотника в удивлении и ужасе. – Мне не нужна твоя смерть. Мой муж и так получил достаточно. Ты останешься жив и исполнишь мое поручение. Без всяких «или».
– Да, моя Госпожа, – отозвался он, благоразумно удерживаясь от расширенного ответа.
Она кивнула и снова села на свое место, а Охотник понял, что аудиенция окончена.
Уходя из зала, он слышал смех и веселые голоса, а в одном из углов заметил благополучную парочку кроликов, вовсю озабоченных продолжением рода. Всё здесь стремилось жить, всё было наполнено живительным соком, словно никто не видел зловещую тень смерти, стоящую у них за спиной. Или ее просто-напросто не хотели видеть.
Глава 2
Побег
Анна открыла глаза, тряхнула головой, и взгляд ее сфокусировался на лежащем у стены человеке в доспехах. Судя по его позе и темному пятну крови, стражник был мертв.
Действительность открывалась перед ней постепенно, словно возникала из тумана. Факт первый: это двор замка. Факт второй: ее куда-то тащат, небрежно перекинув через плечо.
Девушка дернулась, пытаясь вырваться.
– Тихо, – услышала она негромкий голос. – Не брыкайся, услышат.
Не узнать его, как и запах хвои и дыма, было невозможно. Анна хотела вывернуться, но тут ей в ребра ткнулось острие ножа.
– Не видишь, я тебя спасаю. Но только пикни – и я с огромным удовольствием всажу нож тебе в печень, на этот раз меня на дешевые выкрутасы не купишь, – прошипел Охотник.
Девушка задумалась над парадоксом такого вот спасения. Тем более, судя по его тону, он и вправду с удовольствием ткнет в нее ножом, если только представится такой случай.
Интересно, как он ее нашел и откуда вообще узнал, что она в беде? Почему пришел за ней?
Тут в поле зрения появился Жан. Он выглядел еще более всклокоченным и несчастным, чем обычно.
– Помнишь, я обещал тебе помочь? И вот помог, – сообщил парень.
Анна едва не застонала. Глупый мальчишка опять все испортил. И зачем он позвал Охотника, когда нужно было позвать Принца? Нет, все существа мужского пола априори больны на голову. Или почти все, но все со странностями, это точно.
Они нырнули под навес и вскоре оказались у подземного хода, который она сама когда-то и показала Охотнику.
– Там узко, так что придется тебе идти своими ногами. – Ее спаситель, если, конечно, упустить несколько нюансов и не придираться к определениям, опустил Анну на землю.
– Вот и отлично, – буркнула она, пошатнувшись.
– Пей! – Жан поспешно протянул ей флягу с водой, к которой девушка тут же жадно припала.
Теплая, совершенно обычная вода показалась Анне райским напитком.
– Потом допьешь. – Охотник выхватил у нее из рук флягу. – Нас вот-вот обнаружат…
Дикий вопль, на который тут же откликнулись другие голоса, показал, что это уже случилось.
Пришлось влезать в пахнущий землей, словно разверстая
