Вокруг суета, толпится народ-зритель, есть и и торопыги, готовые сорваться уже в очередной заезд. Я же прогуливаюсь вдоль улицы, где стоят крутые мажористые тачки. Нет, тут тоже есть пара стареньких, но навороченных машинок, что-то наподобие раритета. И эти штуки гоняют реально, не уступая последним моделям спорткаров. Видела. Знаю. Но я не особый ценитель раритета, меня больше привлекают сверкающие новизной тачки таких марок и за такие суммы, что далеко не каждый сможет их себе позволить. В глазах пестрят все цвета радуги, начиная от черного и заканчивая ярко-алым, с вязью узоров. В груди же нервно барабанит сердце, стоит только представить, сколько в сумме лошадок под капотами этих железных монстров.
Антураж не антураж, а дух захватывает.
Вообще я здесь не впервые. В качестве разнообразия была пару раз зрительницей, но особой любительницей назвать себя не могу. Я бы предпочла сама сидеть за рулем, нежели стоять и глазеть. Но лезть во всю эту грязь нет никакого желания, за крутыми тачками и зрелищным заездом прячется обратная сторона, куда лучше глубоко не копать, иначе столько дерьма всплывет…
Здороваюсь со знакомыми, стараясь надолго ни с кем не цепляться языками. Цель — просто развеяться. Прогуляться. Насладиться последними часами свободы. Если мне приставят надзирателя, это будет конец. А я не хочу. Как же я не хочу упираться в рамки! В рамки дозволенного и положенного. Я хочу большего. От всего абсолютно!
— Принимаются ставки! — буквально отовсюду слышится эта фраза.
Я возвращаюсь к своей машине, присаживаясь на капот, прячу руки в карманы брюк. Кручу головой в поисках знакомых, чтобы прибиться и послушать, кто с кем гонять собирается. Судя по движению толпы, гонка вот-вот начнется.
— Делайте ваши ставки! Детка, не хочешь опробовать свою лошадку? — тут же предлагает мне один из самых шустрых.
— С тобой что ли? — усмехаюсь.
— Не нравлюсь? — выгибает бровь парень, наверное, всего на пару лет меня старше. Ушлый и хитрый, по глазам видно. Такому палец дай, по локоть откусит.
— Не в моем вкусе. Мелковат. Без обид, — отхожу в сторону, ища Крис.
— Ставки! Делайте ваши ставки!
Я иду в сторону толпы, вглядываясь в лица в поисках подруги, но все без толку. Она, видимо, уже к кому-то примкнула. И в тот момент, когда уже хочу бросить попытки найти Кристину и свалить отсюда на фиг, слышу за спиной:
— Я тебе сказал, что заработаю денег, не нуди! — знакомый голос, недовольный рык.
Оборачиваюсь, моментально выцепив взглядом обладателя этого тембра.
Да твою же мать! Ты-то откуда тут взялся?
Абашев стоит у знакомой тачки, расслабленно подпирая ее своей задницей.
В руке мобильник, в глазах уже привычное раздражение. Он с кем-то активно переругивается по телефону, бегая взглядом по лицам в толпе. Бесящий тип. От и до просто!
Рядом с ним отирается какая-то длинноногая блондинистая моделька, как и говорила Крис, тощая, как доска. Правда, сиськи силиконовые — готова поспорить на свою «двоечку». И судя по взгляду, дама невеликого ума, но зато великого умения ублажать. Фу.
Вот на кой… вообще я повернулась?
— Все схвачено… завтра рассчитаемся… да-да, хватит истерить, за**л, — слышу мало понятные мне обрывки фраз и мысленно рычу сама на себя.
У Тимура явно проблемы с финансами.
Еще бы, после того, как отец перекрыл все его «денежные потоки», этот сивый мерин остался с голой задницей. Помню, очень долго и пылко спорила с Евой, что так ему и нужно. Но нет же, моя лучшая подруга, мачеха Тима, — слишком добрая душа. Смотрит на него, как на котенка: глупого, тупого и слепого, что делать с ним, семейка не знает, а утопить жалко.
«Черт! Злата, беги отсюда без оглядки. Там, где Абашев, там всегда проблемы. Не суй свой нос не в свое дело!» — вопит мой разум. Вот только ноги в асфальт вросли. Особенно идти отказались, когда я вспомнила имя владельца той самой тачки, у которой эти двое тусуются.
Внутри что-то щекочет. И, твою же… бабушку, Злата! Упертая и глупая. Мне от этого точно легче не будет. Однако ноги уже сами несут в сторону парочки.
— Привет! — здороваюсь я вполне себе миролюбиво, стараясь держать лицо, чтобы не выдать гримасу отвращения.
Взгляд Тима исподлобья останавливается на мне, в глазах мелькает удивление. На доли секунды. Потом звучит вполне ожидаемое:
— Проваливай, Золотарева.
— Эта машина Кучера, нет? — продолжаю и не намерена сдавать позиции. — Или ты новой обзавелся? Удиви меня.
Девушка, прилипнувшая к Тиму, как липучка, во все глаза вылупилась на меня и явно оценивает угрозу. Так и хочется ей громко и от души заявить, что я на такое «г» не поведусь, будь уверена, крошка. Больше, по крайней мере. И то в первый и единственный раз на него «клюнула» не я, а коньяк в моей крови.
Ох, если бы взгляд мог говорить…
— Тебе проблем мало, Злата? — ухмыляется парень, отлепляя свою пятую точку от капота и выпрямляясь в полный рост, прячет руки в карманы джинсов. — Не лезь и иди куда шла, мелкая. Без тебя разберусь.
— Может, и мелкая, но умная. А тебе, судя по всему, жить надоело, Абашев. Так я права? Его машина? — киваю в сторону спортивной тачки из разряда тех, за которые голову могут открутить, и упрямо скрещиваю руки на груди.
Секундная заминка, когда мы, стоя в обступившей нас толпе, молча убиваем друг друга взглядом. По спине пробегает холодок. А фря в коротком мини бегает глазами с парня на меня и, в конечном счете тряхнув своей гривой, выдает:
— Правда, Кучер подогнал.
За что Тим шикает на нее недовольно.
— Занятно, — тяну уголок губ в ленивой улыбке. — Вот насколько я тебя, Абашев, не перевариваю, и как бы сильно не хотела избавить мир от такого дерьма, как ты, но тут говорю: отдай тачку владельцу.
Слышала я краем уха о его делишках. Разговор у него с должниками короткий. Продолжение только на том свете. Но этот же петух не поверит. Либо край, как прижало, и ему нужны бабки, либо из вредности поступит наоборот: просто потому, что предупреждаю его я.
— Вали к черту, без сопливых разберусь! — рычит на меня, сжимая кулаки и тыча пальцем в мою сторону. Взгляд испепеляет. Темнеет буквально с каждой секундой.
Дурак. Идиот. Сколько у меня в загашнике припасено для него эпитетов — уму непостижимо. Нутром чую: этот заезд закончится для него плохо. Таки найдет великовозрастное дитя проблем на свою голову. И с другой стороны, какая мне вообще разница? Нет, ну, серьезно — мне плевать на Абашева. Он сам выбрал свою жизнь. Поехал «по кривой». Но тогда почему я все еще стою здесь?
— У тебя девять жизней, что ли, кошак? Или автосохранение есть? Ты совсем не понимаешь, чем несет?
— На данный момент завышенным самомнением, Золотарева. Разворачивайся и дефилируй отсюда своей симпатичной задницей вон с моего горизонта! — четко чеканя каждое слово, делает один угрожающий шаг в мою сторону парень. Однако не на ту напал. Я даже не дрогнула. Правда, голову пришлось чуть вверх задрать. Все-таки с моими метр шестьдесят каблуки — мое все.
— Сколько? Тридцать к семидесяти или двадцать к восьмидесяти?
— О чем ты?
— Процент за выигрыш? Какой он берет?
— Тебе вообще какая разница?! — ревет Тимур, словно дикий зверь, буквально нависая надо мной скалой.
Я отшатываюсь, поднимая руки.
— Да собственно, никакой, Абашев! — бросаю раздраженно. Мне и самой интересно, какого вообще полезла к этому бизону? — Только я предупреждала, при всей моей нелюбви к тебе, не хотелось бы, чтобы тебя потом по кускам в хирургии сшивали, но-о-о, дело, конечно, твое, — усмехаюсь и пожимаю плечами. Крутанувшись на пятках, в последний момент улавливаю, как блондинистая пассия обвила руками Тима за талию и прижалась к нему, явно показательно помечая свою территорию.
Мерзость.
Я держу спину ровно и прибавляю шаг. Подальше отсюда. Нет, все-таки уличные гонки и все сопутствующие им прелести — не мой формат. Хотя ребята из обеспеченных семей в девяноста из ста процентах случаев как-то да связаны с этим «миром». Но как по мне, тут участвуют одни придурки-самоубийцы, подсаженные на адреналин, как на иглу.
