повисла мёртвая тишина, а затем послышались удивлённые вздохи, перешёптывания и тихие восклицания:
— Потерял память⁈
— Как это вообще возможно?
— Он что, теперь всех нас забыл?
Каждый отреагировал по-своему.
Харука за партой резко выпрямилась, янтарные глаза расширились. Азуми попыталась спрятать беспокойство за привычной ухмылкой, но пальцы нервно сжали стёрку.
Ая, глядя на выражения лиц своих одноклассников, добавила с ноткой укора:
— Так что ведите себя прилично, когда он вернётся. Ему и без того будет непросто.
С этими словами она завершила объявление, и класс вновь зашумел, обсуждая новость, в которой каждый находил что-то своё.
…
Первый урок пролетел.
Перемена.
Мияко зашла в класс 2-Б, как всегда с лёгкой улыбкой, которая стала для неё привычной маской. И поприветствовала Харуку:
— Хару-чан, привет! Ты завтракала? — розоволосая подмигнула, их последняя ссора была давно забыта.
— Привет… — голос Харуки был глухим, будто сама была где-то далеко. Обычно живые глаза казались потускневшими.
Мияко уловила, как побледнела подруга, и тут же спросила:
— Ты в порядке? Что-то случилось?
Та медленно подняла взгляд, в котором плескалось столько эмоций, что их невозможно было скрыть:
— Казума… Он в больнице.
Мияко застыла. Её идеальная маска беззаботности пошла трещинами. Улыбка исчезла, а сердце пропустило удар.
— Что? Почему? Что с ним⁈
Харука, будто набираясь сил, продолжила:
— Подрался. И… — голос задрожал, — у него амнезия. Казума никого не помнит.
Дзынь!
Где-то в коридоре прозвенел звонок, но для Мияко этот звук прозвучал как сквозь толщу воды. Её мир на мгновение потерял чёткость, раскололся.
— Амнезия? — слово вырвалось шёпотом, больше похожим на выдох.
Харука кивнула, опустив взгляд. В груди пылала горечь, смешанная с гневом. Она сжала пальцы, пытаясь подавить бурю эмоций, ненароком посмотрела на Юкино. Та взглянула в ответ.
Мияко заметила их молчаливый зрительный контакт.
Каждая из этих трёх ощущала, как что-то изменилось безвозвратно. Словно невидимые нити, связывающие их с Казумой, вдруг натянулись до предела, грозя вот-вот порваться навсегда.
…
В классе 2-А время, казалось, текло иначе. Акане сидела за своей идеально чистой партой, рассеянно глядя в окно. Её телефон на мгновение завибрировал. И взгляд чёрных глаз скользнул к экрану, заметив знакомое имя отправителя и само сообщение:
«Ямагути Казума попал в больницу.»
Сердце ухнуло в пятки. Быстро разблокировав экран, она перечитала сообщение. Внутри поднялась волна, в которой смешались страх и что-то иное, необъяснимое.
Акане тут же отправила ответ:
«Как он? Что произошло?»
Пальцы сжали телефон в ожидании. Долгие секунды нарочно тянулись, мучая всё сильнее, пока экран наконец не загорелся.
«В целом — в порядке. Но потерял память. Никого не помнит. Не уверена, но, кажется, он подрался.»
Акане замерла. Потерял память? В самом деле? В голове вспыхнули образы: Казума из средней школы, его улыбка, их поцелуй. Тот проклятый день, когда ей пришлось уйти из его жизни. И три годы мучений без него.
«Он больше не помнит меня? Неужели это правда?» — собственные мысли ударили с силой, заставив сердце сжаться от боли.
Акане едва сдержалась, чтобы не бросить телефон на пол и не зареветь. Их история любви исчезла? Испарилась, будто никогда и не существовала⁈ Слишком много эмоций кипело внутри. Но вдруг, как будто кто-то переключил рубильник, внутри неё наступила абсолютная тишина. Тревога и страх уступили место кристальной ясности мысли. Чёрные глаза расширились, когда новая идея, неожиданная и пугающая своей простотой, захватила сознание.
«Если он потерял память…»
Она медленно выпрямилась, лицо приобрело фарфоровое спокойствие, которым славилась семья Фудзивара.
«…значит, он не помнит наше расставание…»
«Не помнит, как я ушла…»
Взгляд стал холодным, сосредоточенным, как у стратега, увидевшего неожиданный путь к победе. Все эмоции исчезли, уступив место чистому расчёту.
«Это идеальный момент. У нас с Казумой появился новый шанс. Шанс построить свою любовь с самого начала. Без проклятого прошлого…»
Акане посмотрела на телефон уже без эмоций. Её разум уже просчитывал все возможные варианты.
«Если я подумала об этом… — она прищурилась с явным подозрением. — …значит, и другие тоже.»
Взгляд стал ещё жёстче, губы сжались в тонкую линию. В голове вспыхнули лица её «соперниц»: Харука, Мияко, Юкино. Она мысленно выстроила перед собой их образы, оценивая каждую, как угрозу.
«Все они попытаются приблизиться к нему. Все захотят по-новому завоевать его внимание. Я не могу позволить им забрать МОЕГО Казуму.»
Нежная ладонь медленно сжалась в кулак. Впереди ждала новая игра. Игра, в которой ставки были непомерно высоки, а правила…
К чёрту их.
Глава 3
Минувшие дни слились в странный калейдоскоп процедур и уколов. Я был в какой-то элитной клинике для богатеньких наследников, которых вместо человеческого общения пичкают витаминами. Как мне сказали, мои воспоминания исчезли из-за пятичасовой комы, по причине потери крови. Всё из-за нападения в торговом центре. Повезло, что жив остался. Так мне сказали. Спорить не стал. Не было ни сил, ни желания.
Субботнее утро началось с того, что меня разбудили ради каких-то сверхважных физиотерапевтических упражнений. Изверги. Я покорно лежал под приборами, похожими на реквизит из научно-фантастического фильма, пока сотрудницы этого странного учреждения растирали мой многострадальный бок мазями с ароматом лаванды и чего-то лекарственного. А ещё снова были эти «фу-фу-фу» коктейли. Нет, не те, что с зонтиками и алкоголем, а унылые витаминные смеси, которые я пил через силу, чтобы не быть осыпанным упрёками деда Изаму, что всё время пытался поддержать меня морально.
Вот такое вот возвращение в мир.
Так и тянулось время.
Все, кого встречал, были до жути вежливы, молчаливы и предсказуемы. Ни одного намёка на моё прошлое, ни одной зацепки. Все явно старались оградить меня от любых попыток спросить, кем я был и что делал раньше. Не удивлюсь, если все тут дали обет молчания.
В вечер воскресенья меня, скажем так, выписали. Дали витаминки. И полусонного куда-то повезли. Кажется в жилое крыло особняка. Вроде. Кажется, я реально какой-то наследник из богатой семьи. Жесть. Выходит попал ты, Казума. При чём не в больницу, а сразу в сказку. С медицинским уклоном. Стоило почувствовать мягкую постель, как уснул, забывая про все эти уколы и дурманящие лекарства. Отдых — единственное чего хотелось…
* * *
Проснулся я от щебета птиц. Постой-ка, птицы? Где верный будильник, который обычно сражался за моё пробуждение как самурай с демонами? Или это просто больная фантазия?
Открыв глаза, первым делом уставился на потолок — высокий, с какой-то вычурной
