плакать при Курхе.
Опять одна. Без Кута и его умильной возни дом казался ещё более пустым. Я хваталась за то и это, пытаясь занять ум работой, но все валилось из рук. В конце концов, я наткнулась на спрятанный Кутом клубок ниток, стиснула его в кулаке и разревелась.
Сама не заметила, как задремала. Проснулась от грохота резко распахнутой двери, а в следующее мгновение вокруг меня белым пушистым угрем заплясал Кут. Прыгал, просился на руки. Я подхватила щенка, сама не своя от счастья.
Курх, сердитый и грозный, стоял в дверном проёме.
— Вернулся! — зло воскликнул он. — Гнался за санями через весь лес, стоило мне тронуться с места. Не смог не взять.
— Спасибо.
Муж хмурился, глядя на меня, но моя радость была столь заразительна, что и по его лицу промелькнула тень улыбки. Он спрятал её в воротнике плаща.
Кут носился между нами, переполненный энергией от недавней увлекательной прогулки, и ему были совершенно не интересны противоречивые мысли и чувства хозяев.
* * *
Смешно, но я была благодарна Куту, что он решил остаться. И пусть за несколько лун после памятной поездки с Курхом щенок окончательно вырос и принимал мои игры и ласки не с увлеченностью малыша, а с лёгким снисхождением взрослого — ничего. Тем приятнее было, когда он сам приходил ко мне и растягивался рядом на лавке, позволяя почесать за ухом или погладить пушистый животик.
Курх же был неизменно неласков и молчалив. Не давал к себе прикоснуться, пресекал лишние вопросы. Лишь изредка брал на прогулки — да и то быстро отказал мне в этой маленькой радости, сославшись на то, что в серединном мире стало неспокойно.
Мой глоток свободы, кусочек родного края, был безжалостно отнят, и я вновь оказалась заперта, отрезана от всего серым плотным туманом.
Несвободная, нелюбимая и одинокая, если не считать Кута.
Честно признаться, я в чем-то завидовала своему пушистому любимцу. Вот уж кому невозможно было что-то запретить. Он полюбил ездить с мужем на охоту и, когда песцу хотелось сопровождать Зимнего духа, никакая сила не могла заставить его покинуть сани.
— Если убежит, искать не буду, — отрезал Курх, когда Кут в первый раз решил поехать с ним, невзирая на все протесты.
— Не убежит, — уверенно ответила я.
И, конечно же, оказалась права.
* * *
Увидев полевку, прошмыгнувшую между амбаром и стойлом, Кут метнулся в погоню. Проскочив между бревенчатыми стенам, они выскочили за пределы двора и понеслись по полю. Мышь искала спасения в туманной дымке на границе владений Курха, и Кут бездумно, распаленный погоней, единым прыжком влетел вслед за ней в серебристую мглу. Миг — и белый хвост исчез из виду.
Я вскочила с крыльца, откуда наблюдала за игрой песца.
— Кут! — закричала я что есть силы, но ответом мне была лишь тишина.
Не помня себя от ужаса, я побежала туда, где последний раз видела Кута и мышь. Две цепочки следов терялись среди серебристых вихрей, растворяясь в тумане.
Осторожно, преодолевая страх перед неизвестностью и загоняя на край сознания глупые мысли о том, что можно свалиться с края облака, я сделала шаг. И ещё один.
— Кут! — вновь позвала я, стоя по колено в тумане.
Он так и не появился. Я вглядывалась в серебристую мглу, силясь различить маленький силуэт, но тщетно. Туман колыхался, притягивал, завораживал кружением искрящихся кристаллов льда.
Внезапно мне показалось, что я увидела очертания зверя, тонким контуром проступающие сквозь туман. Массивная фигура, казавшаяся куда больше Кута, медленно обретала четкость, приближаясь ко мне. Я вытянула руку ей навстречу, проверяя, как далеко можно зайти в сгущающийся туман, не потеряв знакомого двора и дома.
Неожиданный рывок чуть не сбил с ног. Сильные руки обхватили меня поперёк талии и резко дернули назад, прочь от тумана. Я испуганно охнула, прижатая к телу Курха ледяной хваткой.
Он развернул меня и отстранил на расстояние вытянутых рук, держа за плечи. Брови его были нахмурены, а в глазах плескалась не то злость, не то ужас.
— Глупая девчонка! — закричал он. — Что тебе было нужно в тумане между мирами? Неужели не понимаешь, что если б он затянул тебя, то ты бы уже не вернулась обратно?
Пальцы Курха впивались в плечи, и это было почти больно, но я не замечала, оглушенная его яростным напором.
— Но Кут… — начала я беспомощно.
— Кут — зверь, — зло оборвал меня Курх. — Он чует опасность и осознает границы того, с чем может справиться. В отличие от людей.
Я опустила голову.
Запоздалый страх охватил меня, и я задрожала, чувствуя, как по лицу неостановимо текут слёзы. Невесть откуда выпрыгнувший Кут, целый и невредимый, заскакал между нашими ногами, совершенно не осознавая, чему он стал невольной причиной.
Хватка Курха ослабла, и он вновь прижал меня к себе, гораздо бережнее, чем в первый раз. Я прислонилась мокрой щекой к его рубашке, вдыхая морозный запах.
— Прости меня, Курх, — пробормотала я.
— Даже и не думай больше приближаться к границе моих владений. Увижу тебя у тумана еще раз, и мне придется вовсе запереть тебя в доме и запретить выходить, — пригрозил он, но голос звучал устало. — Пойми, туман опасен. Это не обычная мгла, а завеса, разделяющая наши миры, и лишь богам и духам по силам преодолевать ее. Тебя, смертную, он поглотит, и, если меня не окажется рядом, никто не сумеет помочь.
Дух отпустил меня и отвернулся, собираясь вернуться во двор. Только сейчас я заметила тяжело дышащих оленей, взволнованно топчущихся около перевернутых саней, прочертивших на снегу грязную серую полосу. Неужели Курх выпрыгнул из них на полном ходу, увидев меня у кромки тумана?
Я еще раз посмотрела на серо-серебристые вихри и вдруг вспомнила о таинственной тени, которую, как мне показалось, я видела.
— Курх, — окликнула я мужа, — я хотела…
Он резко обернулся и, увидев, что я все еще стою недалеко от границы, махнул рукой, знаком веля следовать за ним. В его движениях чувствовалось вновь нарастающее раздражение, и я сочла за лучшее не продолжать и молча поплелась за ним.
* * *
Что-то происходило в серединном мире. Курх возвращался все более и более хмурым, уклонялся от расспросов, и мысли его витали где-то далеко от меня, как всегда недостижимые. А однажды он и вовсе не пришёл ночевать, и я так и уснула, сидя на лавке и беспокойно вглядываясь в мрак двора через заледенелое окошко.
Проснулась, лишь услышав скрип полозьев. Всполошилась, выскочила во двор. Курх, осунувшийся, угрюмый, доставал из саней
