насмешливо протянул Аки. Неуловимое движение — и моё оружие перекочевало в его руки. Краем глаза через плечо Аки я увидела белый хвост Кута, бегущего прочь со двора. Я не сомневалась в его храбром сердечке. Малыш, верно, хотел привлечь внимание стражей, скрытых в тумане. И как это дух умудрился проскользнуть мимо них?
— И что же ты собиралась сделать, — спросил Аки, лениво подбрасывая полено в руке. — Огреть меня этой дубинкой и предложить мужу сделать ещё один коврик для дома?
— Что вам нужно? Там, в ущелье, ты напал на людей! Твоя волчица чуть не загрызла меня и Кута!
— Да, и что с того? Для нас вы пища, только и всего. Каждый выживает, как может.
— А как же закон? Ты нарушаешь равновесие! В тяжелые времена нужно идти на уступки и делать все, что возможно, чтобы выжили все, не только волки. И не только люди тоже.
— Равновесие, закон… Знакомые слова, — он нарочито громко втянул носом воздух. — Чувствую, как от них пахнет Ледышкой.
— Мне все равно, — я тянула время. Ну где же Курх, где же обещанные охранники?
Аки наклонился к самому моему уху, вжимая меня в дверь.
— А что если я скажу, что твой Курх знает, что нужно делать, чтобы Долгая Зима кончилась? — его дыхание обожгло шею. — Что если я скажу, что твой Курх способен дать начало… Весне?
Я вздрогнула. Сказанное Аки казалось чем-то нереальным, мифическим.
— Я не верю, — только и смогла вымолвить я.
— Я думал, ты умнее.
— Я думала, ты хочешь помочь, — перед моим внутренним взором стояли испуганные лица пастухов, окруженных волками, и злость на Аки, на то, что слушаю его лживые слова, помимо воли прорвалась наружу.
Волк среагировал мгновенно. Навис надо мной, сжавшейся почти в комок, оскалился — ну точно хищник перед ударом. Я взмолилась всем богам, чтобы рядом объявился хоть кто-нибудь, кто мог мне помочь. Но Аки не бросился. Лишь смотрел на меня тяжелым немигающим взглядом, и лицо его кривилось в гримасе отвращения.
— Ты и твой Ворон, вы стоите друг друга, — сквозь зубы прорычал Аки. — Бесчувственные ледяные изваяния! Что ж, если ты на его стороне, нам не о чем говорить.
И за мгновение до того, как серые тени в далеком тумане сформировались в силуэты бурых медведей и оленей из упряжки Курха, Аки обернулся волком и исчез.
* * *
Курху хватило одного взгляда на рассыпанные по двору чурбаны и сжавшуюся возле дверей меня, чтобы понять, что здесь произошло. На ходу соскакивая с саней, он подбежал ко мне и обнял, поднимая с дощатого крыльца. Я всхлипнула, прижимаясь к мужу.
Аки с его непредсказуемым темпераментом и вспышками злобы напугал меня до ужаса, а тот факт, что даже охрана Курха оказалась бесполезна перед ним, лишь подогревал мою панику.
— Он был здесь, да? — дух встревоженно вглядывался в моё лицо.
Я кивнула.
— Я велела ему убираться отсюда. Сказала, что не хочу слушать его. А он словно взбесился.
— Он что-то сделал тебе? Ты в порядке?
Я только сильнее прижалась к мужу.
Курх на руках внёс меня в дом, опустил на кровать. Лицо его было хмурым, губы сжаты.
— Оставайся здесь. Я найду эту шавку и раз и навсегда выбью из него желание заявляться сюда, — сказал он разъяренно. — Дела его Стаи должны решаться между ним и мной, но тебя он и пальцем трогать не имеет права!
Курх встал, разжимая объятия, и паника вновь ледяной рукой стиснула мне сердце. Лишь в присутствии мужа я чувствовала себя в безопасности, а сейчас он вновь собирался оставить меня одну.
— Разреши мне поехать с тобой! Я не могу сидеть здесь, пока ты…
Курх покачал головой с видимым сожалением.
— Хотел бы, да не могу. Я пойду один путями, не доступными смертным.
Только так я смогу настигнуть его. Жди меня здесь, никуда не выходи. Веры, духи-медведи, встанут вокруг дома. Я вернусь быстро.
Я кивнула — а что мне оставалось делать. Кут прыгнул ко мне, потерся о щеку.
— Ну вот, мне есть, кому тебя доверить, — скупо улыбнулся Курх. Было видно, что он хотел успокоить меня, но мы оба понимали, что ситуация с Аки зашла слишком далеко.
Бросив на меня прощальный взгляд, Курх обернулся вороном и вылетел во двор. Дверь за ним захлопнулась, оставляя меня одну, в темноте и неизвестности.
* * *
Я, верно, ненадолго заснула, хотя не знаю, как мне это удалось. Проснулась лишь в сумерках от жуткого холода. Нетопленный дом выстудился, а выйти во двор за поленьями было боязно. За щелями ставен я видела силуэты духов- охранников, едва различимые в тусклом свете.
Курха все ещё не было. Я поплотнее закуталась в шкуры и притянула поближе Кута за тёплый бок, уговаривая себя уснуть в надежде, что после пробуждения увижу вернувшегося мужа.
Я не верила, что с ним может случиться что-то непоправимое. Не позволяла себе думать, что он может и вовсе не вернуться.
Шорохи и метания теней снаружи дома ворвались в моё сознание, разом заставляя вскинуться в постели, прижимая к груди дубленую шкуру. Кут, спрыгнув на пол, зашипел, ощерился, замер, не сводя взгляда с двери, готовый к атаке.
Я затаила дыхание, прислушиваясь.
Глухие удары, рычание, сопение. Там, снаружи, охранники с боем встретили незваных гостей. Или гостя. Я не знала, сколько волков сцепились сейчас с охранниками-берами, но одного из них уж точно смогла бы узнать. Аки, которого сейчас тщетно ищет Курх. Аки, которому я отказала в помощи. Аки, считающий, что ни я, ни муж ничего не можем дать серединному миру.
Значило ли это, что в нас самих и вовсе нет нужды?
Внезапно дом показался мне тесной маленькой клеткой. Темнота давила, не хватало воздуха. Как есть, в лёгком платье и нижней рубахе, я выскользнула из кровати и бросилась к двери. Кут побежал за мной.
Перед самым крыльцом катались по двору, то и дело сплетаясь в клубок серо-бурых шкур, четыре бера и крупный волк, не уступавший в силе своим могучим противникам. Беры взяли его в кольцо, не давая прорваться на порог дома, но удары мощных лап не достигали цели, и волк уворачивался, делал обманные движения, кидался на духов-охранников, норовя вырваться и вцепиться в косматый загривок. Видимо, несколько раз ему это все-таки удавалось.
Крыльцо выглядело изрядно побитым, доски шатались, а резные перила валялись на земле грудой щепок.
Я в ужасе зажала себе рот руками, чтобы не закричать. Умом я понимала: мне бы уйти,
