и дверь сразу же после этого открылась. Саша всегда так делал, сколько я его помню: два удара в дверь, и сразу же входит. Мне даже не нужно было поворачиваться к нему лицом, чтобы понять, это именно он только что вошёл. Лицо Романа словно солнышком осветило, когда он его увидел. Не понял, это ещё что за новости? Александр — мой отец!
— А, вот вы где, — Саша подошёл к кровати и присел на краешек. Роман попробовал подвинуться, но с другой стороны его блокировал Гвэйн, который даже не пошевелился, чтобы освободить место. Сдвинуть эту тушу Гаранину было просто не под силу, особенно сейчас, когда он был не в форме. Пришлось остаться на том месте, где я его оставил. — Как ты? — Отец задал вопрос Роме. На меня он пока не смотрел.
Я нахмурился и скрестил руки на груди.
— Нормально. Дима меня немного подлатал, — Роман отвечал ровно и даже позволил себе скромно улыбнуться.
— Просто я не хотел, чтобы ты окочурился на моей кровати, — ответил я немного сварливо.
— Тебя никто не просил тащить меня в свою комнату, — Рома бросил быстрый взгляд в мою сторону.
— О, меня вообще не просили тебя куда-либо тащить, но, понимаешь, ты мешал моему отцу заниматься делами. Тяжело думать о работе, в то время, как кто-то пытается помереть у тебя на глазах, — ядовито добавил я, внезапно осознав, что мне становится неприятно, когда Александр пытается заботиться о ком-то другом, кроме меня. Кажется, это называется ревность. Чувство для меня новое, и не слишком воодушевляющее. — Кстати, папа, ты так и не сказал, как твоё присутствие здесь связано с прорвавшейся канализацией. Или мама и тебя из дома выгнала?
— Дим, я тебе позже всё объясню, хорошо? — Александр наконец-то осмотрел на меня. — Прости, что так получилось с этими каникулами… Чёрт, — он провёл рукой по волосам. — Просто я до сих пор воспринимаю тебя маленьким ребёнком, понимаешь? Родителям бывает сложно перестраиваться, чтобы понять, что их дети уже выросли, — я с нескрываемым удовольствием смотрел на отвисшую челюсть Гаранина. Похоже, он не привык видеть, как всесильный Александр Наумов у кого-то просит прощения.
Продолжить разговор нам не удалось, потому что дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал Лео. Он был очень бледный, на лбу выступила испарина, одежда была вся в пыли, а лицо и руки все в грязных разводах. Его била нервная дрожь. Не говоря ни слова, Демидов бросился ко мне и принялся ощупывать. Я заверещал так, словно меня пытаются изнасиловать на центральной площади нашей столицы.
— Ты что делаешь⁈ Убери от меня свои грязные руки, извращенец! Побойся… вон, моего отца!
— Димка, ты живой⁈ — в свою очередь, завопил Лео. — У тебя ничего не болит⁈ Голова не кружится⁈ Сколько пальцев ты видишь⁈ — и он ткнул мне в лицо средний палец, при этом чуть не выколов глаз. Вот козёл!
— Да отвяжись ты от меня! — я попытался вырваться, но не тут-то было, хватка у Демидова оказалась просто железной.
— Леопольд, что случилось? — холодный голос Александра подействовал на Демидова, как холодный душ. Но очень ненадолго. Повернувшись к Саше, он на мгновение разжал руки, чем я и воспользовался, вырвавшись и юркнув за кровать со стороны Гвэйна.
— Библиотека разрушена, — Лео заломил руки, полностью переключив внимание на Александра. — Там словно бомба взорвалась.
— А почему мы ничего не слышали? — Саша нахмурился ещё сильнее.
— На кабинете отца стоит дополнительная защита, звуки извне практически не проходят, только непосредственно от двери. Чтобы не мешать работе. — Лео закатил глаза и заломил руки.
— Это довольно не продумано, — вставил я свои пять копеек из-за кровати. — А если пожар? Что работающий глава пусть горит на радость наследников?
— Отцу поступают сигналы о катастрофах в доме напрямую. Почему разрушенную библиотеку сигнальные чары не восприняли как катастрофу, я не знаю! — Заорал Лео и снова повернулся к моему отцу. — Библиотека в руинах, а Дмитрия в последний раз видели входящим в неё. Мне одна из горничных доложила, что видела Диму в библиотеке вместе с Романом практически перед самым разрушением. Но Ромку я вроде бы видел на приёме. Или он потом в библиотеку пошёл? Рома, что с тобой, ты жив? — и Демидов бросился к другу.
— Лео, мы все целы и невредимы, извини, что не оправдали твоих надежд, — хрипло проговорил Гаранин, очень ловко уворачиваясь от Лео, используя Гвэйна в качестве щита.
— Кхм, — кашлянул в кулак отец, привлекая внимание Демидова. Лео перевёл полубезумный взгляд на Александра и прекратил пытаться добить Романа.
— Я всё это время искал Диму под завалами. А потом наткнулся на дыру в полу. Там оказался потайной ход. Он привёл меня к кабинету отца. Дим, с тобой действительно всё в порядке? — он нашёл меня взглядом и направился в мою сторону.
— Не подходи ко мне, — я немного высунулся из своего укрытия. — Мог бы спросить у своего вездесущего дворецкого. Он знает о каждом моём шаге. Зачем вы вообще его следить за мной отправили? — спросил я, отвлекая Лео от навязчивой идеи проверить моё здоровье.
— Ты про Ефима говоришь? — нахмурился Лео, переводя взгляд на входную дверь, которая была открыта сейчас нараспашку. В коридоре маячила фигура дворецкого. — Точно, отец же говорил, — стукнул себя ладонью по лбу Демидов, после чего перевёл на меня взгляд. — С тобой точно всё хорошо?
— Да, со мной всё просто отлично. Когда начали рушиться шкафы, пол провалился, и я упал в эту дыру, так что пострадало только моё самолюбие и задница. И я руку поранил, но это ерунда.
— Боже мой, Дима, — ко мне решительно подошёл Александр, вытащил из-под кровати и принялся прощупывать каждую косточку в моём теле, и аккуратно осматривать голову. — Ты точно в порядке? — в его голосе прозвучала такая забота вперемешку с волнением, что я даже растерялся. — Что с рукой? — он размотал платок и осмотрел рану.
— Да ничего особенного, — я отнял у него руку. — Царапина. Сама заживёт.
— И всё-таки нужно обработать. Леопольд, распорядись, чтобы принесли какой-нибудь обеззараживающий раствор, — Саша посмотрел на Лео и тот кивнул.
— А меня
