я могла его игнорировать. Помогал ветер и ощущение свободы.
Почему у меня лапы? Хотя это не важно. Какая разница кем я себя вижу? Видимо встреча с собаками на меня слишком сильно повлияла.
Я подошла к волку. Он лениво посмотрел на меня. Зевнул.
«Наигралась? Пошли».
«Я не играла».
«Идешь?»
«Куда?»
Он не ответил. Пошел вперед. Я за ним. С каждым шагом его скорость увеличивалась. Мне нельзя было от него отставать. И вот я уже бегу так быстро, что в ушах стоит звон от встречного ветра. Город перестает существовать. Есть лишь ветер, небо, дождь, река и лес. Лес.
В лесу то и дело были сугробы. Небольшие, но сугробы. А еще там было много палой листвы. Влажных веток. Зайцев. Мышек. Птичек. Охота. Мне нужна была охота.
Я носилась по лесу, пытаясь чего-то поймать. Кружилась по полянам. Ловила свой хвост и сходила с ума. Нашла след оленя. Потеряла его. Решила пройтись по бревну, лежащим через реку. Свалилась в реку. С трудом выбралась на берег, чувствуя, что сил больше нет. Я легла на берег и жалобной завыла.
Почему? Стало тоскливо. Тоскливо и одиноко. Положив морду на лапы, я стала смотреть, как река несет воды куда-то вдаль.
Перед моей мордой упал кусок оленей ноги. Хороший такой смачный кусок. Я покосилась на худого волка. Он опять ничего не стал говорить. Отошел под какой-то куст. Зевнул и, завалившись на палую листву, лег спать.
Мясо. Оно было вкусным. А если учесть, что я не ела довольно долго и при этом бегала по лесу большую часть ночи, набить живот хотелось зверски. Живот я набивала ни о чем не думая. Все чувства, кроме голода, затихли. Голод, мясо, еда. Я ела, как в последний раз. Когда живот был набит до такой степени, что стало тяжело дышать, я упала на землю. Появились мысли, что если я встану, то сдохну. Но и лежать на берегу было опасно. Это моя дурная голова понимала достаточно хорошо. Поэтому я пересилила себя. Взяла кость и поползла к кустам, где лежал волк с разорванным носом. Он лишь немного приоткрыл глаза, наблюдая за мной.
Я подползла к нему и легла рядом. Сон. Пусть сон во сне, но мне очень хотелось спать. Настолько сильно, что я не могла справиться со своим желанием. Влажный нос коснулся моего. Шершавый язык прошелся по моей морде, слизывая остатки пиршества. Я не возражала. Не стала спорить, когда он прижался ко мне слишком близко, а его лапа легла на мою. Все это меня нисколько не волновало.
«Пора возвращаться».
«Никуда я не пойду. Мне и тут хорошо».
И это было правдой. Мне было хорошо. Я больше не чувствовала страха. Да, у меня не получалось охотиться, но я бы научилась. Охотиться намного проще, чем жить среди людей. Так почему я должна была вновь возвращаться в реальность? Зачем было выходить из сна, в котором мне так нравилось? Вот и я не видела для этого причин.
Я проснулась оттого, что дым щекотал ноздри. Их хотелось спрятать. Закрыть. Зажать нос пальцами. Только лапой такой трюк не провернуть. Я попыталась его накрыть лапами, но дым все равно просачивался. Тогда я отвернулась, чтоб спрятать нос в шерсть волка. В ответ он лизнул где-то в районе уха.
Дым не прекращался. Он мешал спать. Но при этом я вспомнила о тепле от огня. После купания в реке шерсть до конца не высохла. Она покрылась мелкими кристалликами льда, которые царапали язык, если я хотела их слизнуть.
Надо просыпаться только мне этого делать совсем не хочется.
Около реки костер. Он как раз и дымил. Над костром весел котелок. Походный рюкзак лежал рядом с костром. Рядом кусок полотна, на котором лежал хлеб и сыр. А еще лежала большая бутыль с этикеткой, на которой были нарисованы фрукты. Раньше я знала, кто продавал компот, а сейчас забыла, хотя с той лавкой у меня явно были какие-то воспоминания.
«Кто это?»
«А ты подойди и спроси».
Волк сказал это с ленью. Значит опасности нет. Я поднялась. Потянулась. Чихнула от дыма и подошла к реке, чтоб напиться.
Он вышел из леса, неся густые еловые ветви. Охотничья куртка, подбитые ватой штаны. Вязанная шапка низко надвинута на глаза и завязана под подбородком.
Мужчина кинул ветви около костра. Подкинул дров. После этого сел на еловые ветви, спиной к реке и ко мне.
Я его знала, но уже начала забывать. От него исходил странный аромат, который не вызывал отвращения, но пробуждал любопытство. А в последнее время с любопытством мне не получалось бороться.
Едва касаясь лапами осенней листвы, я подошла к мужчине. Он продолжал меня игнорировать. Я посмотрела на волка. Тот претворялся, что спит, но на деле бодрствовал. Наблюдал за моими действиями.
Кто же ты такой? Мужчина покосился на меня. Взял кусок сыра. Сыр. Он пах притягательно. Опять захотелось есть. Я облизнулась.
— Будешь? — спросил мужчина.
Еще спрашивает! Конечно я хотела есть. Но он просто так сыр давать не хотел. Стоило мне приблизиться к его руке, как он тут же решил меня погладить. Этого допускать было нельзя. Я рыкнула. Этим заставила напрячься волка. Но мужчина отреагировал спокойно.
— Совсем одичала. Ты бы ее научил хорошим манерам.
Я отошла в сторону. Ненужен мне никакой сыр. Пусть подавится.
Я это подумала, а мужчина покачал головой, словно прочитал мои мысли. Волк выбрался со своей лежанки и подошел ко мне. Приподнял верхнюю губу. Предупреждающе рыкнул. Это он мне? Я сама рыкнула в ответ. Да пусть только слово мне скажет! Я одна. Теперь у меня есть клыки и когти. Я могу за себя постоять!
Сильная рука прижала мою шею прямо к земле, заставляя носом зарыться в землю. Дышать тяжело. Земля норовит забраться в ноздри. Щекочет их. Я несколько раз чихнула, одновременно пытаясь задними лапами вытолкнуть себя из крепкой хватки.
— Знаешь почему дикие животные не выжили? — спросил мужчина. — Человек всегда сильнее, чем любое клыкастое животное.
Я бы с ним поспорила, но мне оставалось лишь рычать.
— Сильнее человека может быть только гибрид, помесок. Сила зверя и ум человека. Если ты продолжишь изображать из себя комок шерсти, который носится по лесу, пугая зверье, то скоро станешь мягким прикроватным ковриком.
Он отпустил меня. Я фыркнула, выплевывая землю. Тряхнула головой. Сделала шаг назад, чтоб кинуться на мужчину. Он ловко повалил меня на землю, продолжая держать в районе шее.
— Хочешь стать сильнее,
