Вначале предпочитает разобраться, а уже потом решит драться или нет. В отличие от тебя, у нее пока нет врагов, — ответил Влад. — Отпусти ее. Она далеко не убежит.
Он закрыл мою ладонь. Волчица потянулась. К ней подошел волк с порванным носом. Принюхался. Она отвернулась и демонстративно пошла к реке, намеренно его игнорируя.
— Она откликнулась на его зов, а теперь еще и нос воротит, — беззлобно хмыкнул Влад. — Но раз пришла, то далеко теперь никуда не денется.
— Почему?
— Он опытный волк. Сможет ее покорить.
— А был бы неопытным?
— Тогда бы она не откликнулась, — ответил Влад.
— Я ее чувствую. Это странно, но я именно ее чувствую. Как будто сама нахожусь в ее теле.
— Это нормально.
— А похоже на раздвоение личности.
— Частично я часть твоих эмоций забираю себе.
— Хочешь сказать, что без тебя все ощущения будут еще ярче?
— Намного. Ощущения, чувства, запахи и простота мысли. У них нет тех сложностей, которые крутятся вокруг нас. Это подкупает. Хочется раствориться в их простой жизни, избавившись от проблем мира людей.
— Тогда почему они растворились в нас, а не мы в них?
— Чтобы выжить, — ответил Влад. — Как и мы сейчас сидим здесь, чтобы выжить.
Я боролась с желанием отключиться. Закрыть глаза и забыться. Провалиться в мир, где все просто, где нет условностей и правил. Я чувствовала интерес волчицы к волку. Видела, что она играет с ним. Не подпускает близко, но и не отдаляется от него. А он не настаивал, не торопил события.
Какая-то птица сорвалась с ветки, прерывая тишину поляны. Она с криком сорвалась в серое небо, неся с собой тревогу. Волчица сорвалась с места и понеслась вперед, не разбирая дороги. Я дернулась в ее сторону, но Влад меня остановил. Развернул к себе.
— Ты руководишь жизнью, а не она. Она часть тебя, но не главная тебе. Ясно?
Что тут ясно? Перед глазами мелькают ветки. Воздух наполнен диким сочетанием ароматов, которые туманят, зовут. Как этому противостоять?
Поцелуй. Меня давно никто не целовал. Сознание подняло бурю воспоминаний. Заставило нырнуть в пучину страха и тошноты, что поднималась к горлу противным комком. Удар сердца. Слеза на щеке. Я же не хотела плакать. Больше не хотела, а тут…
— Не смей меня трогать! — слова слетали с языка тихим и злым шепотом. Из-за выступивших слез лицо Влада выглядело расплывчатым. Он держал меня за плечи, как будто думал, что я буду драться. Но у меня на это не было сил. Держать сознание и не поддаваться соблазну было слишком сложно. А еще были нужны силы на злость.
— Не уходи. Не теряй над ней контроль.
— А может та свобода, пусть и минутная, стоит страха перед ковриком?
— Не стоит. Свободы у тебя будет предостаточно. Тут тебя никто ограничивать не будет, — ответил Влад.
Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. И вдруг все резко пропало. Я больше не чувствовала волков. Мир потускнел. Стал более привычным. Рядом со мной сидел Влад. Я была в каком-то диком одеяние. Плечо оголено. Холодно.
— Куда все пропало?
— На сегодня с тебя хватит, — ответил Влад.
— А волчица?
— Набегается и вернется.
— Она слишком далеко отбежала и поэтому связь пропала?
— Связь никуда и никогда не денется. Ни твоя с ней, ни моя с тобой. Мы все друг друга будем чувствовать до последнего вдоха, — ответил Влад, беря бутылку с компотом.
— Я не хочу быть оборотнем.
— Ты не оборотень. Волх, — протягивая мне бутылку, сказал Влад.
— В чем разница?
— Оборотень не может стать человеком. Он становится безумцем, рассекающим по лесу, забегающим в город, чтоб оставить кровавый след. Волх — это в первую очередь человек, который имеет власть над духом зверя. Он может вызывать его, управлять им, но при этом не являться зверем.
— Я ведь превратилась в оборотня.
— Ты перекинулась. Чаще перекидываются частично, реже полностью. Так как у меня крепкая связь со зверем, то это повлияло на твою инициацию, — ответил Влад. Он говорил спокойно, буднично, как будто мы не обсуждали дикие, граничащие на уровне слухов, вещи.
— При чем тут это?
— Мой зверь тебя позвал. Твоя волчица откликнулась. А дальше она решила выбраться наружу. Показать себя. Вчера, когда тебе грозила опасность, ее желание усилилось. У тебя с волей проблемы. Ты довольна слаба. На грани слома. Зверь это чувствует. Начинает брать власть над человеком. Не со зла. Считает, что так будет лучше для человека и это поспособствует выживанию двоих.
— Но получается, что это только приводит коврику?
— У тебя ведь нет детей?
— Нет, — ответила я, отвлекаясь на котелок, в котором закипело варево. Влад взял палку и стал ей мешать кашу, от которой пахло копченостью.
— Допустим они у тебя есть. Мальчик и девочка. Они гуляют перед домом. И вот из леса выбегает оборотень, который хочет порвать и сожрать все, что встретит на своем пути. Тебе было бы приятно оставить детей в опасности? По глазам вижу, что нет. Поэтому оборотни подлежат уничтожению.
— Я понимаю, — ответила я, отрывая кусок хлеба.
— Когда образуется пара, истинная пара, жизни переплетаются. Сойдет с ума один, тогда эта участь постигнет и второго, — продолжил Влад.
— Пара среди волков?
— Дубль. Как среди людей, так и среди волков.
— Нет. Я не влюблена. И это чушь какая-то!
— Ты не ругайся, Наташ. Мы с тобой в одной лодке. Если кто-то эту лодку начнет раскачивать, то мы утонем вчетвером.
Влад говорил спокойно. С полуулыбкой на лице. Иногда поглядывал в мою сторону, ожидая моей реакции на свои слова.
— Любовь — это другое. Это… волнительное, теряющее над сознанием контроль состояние. А тут я в волчицу превратилась.
— Просто так зверь не просыпается. Если он проснулся, то не дастся другому взять себя под контроль. Сейчас я держу твоего зверя. Держу твои эмоции.
— И свои?
— И свои.
— Не верю.
После моих слов что-то произошло. Боль и радость, костер, вкусная каша, удовлетворение, чувство привязанности, страх потери найденного, мой смех, его улыбка, погоня за зайцем, вкусная вода и единение.
Боль. Что-то острое вонзилось прямо в сердце. Дышать стало тяжело. Ее вой. Мои слезы. Я чувствовала, как волк с порезанным носом рвет душу на нити, чтоб влезть в нее и найти для себя место. Рядом с моей волчицей.
— Как грубо, — недовольно сказал Влад. — И никакое долгое ожидание это не оправдывает.
— Не хочу! — вышло как-то капризно.
— Станешь сильнее, то поставишь его на место. Отомстишь за царапку.
— Царапку? — Я начинала приходить в себя. Влад прижимал меня к себе, гладил по волосам. Я
