нее взгляд. Сочные губки кривятся, а маленький вздернутый носик покрывается мелкими морщинками.
— Фигня какая-то. Папа решил, что меня сможет обуздать только муж. Типа я настолько неуправляемая, что от меня лучше избавиться.
— Вряд ли он использовал именно такую формулировку, — хмыкаю с сомнением.
Алексей Валерьевич слишком сильно любит свою маленькую принцессу, чтобы захотеть избавиться от нее. И он никогда бы не выдал ее замуж без любви, если бы не было острой необходимости. Не думаю, что он проникся политикой настолько, чтобы сделать свое сокровище несчастной. Так что, скорее всего, взял Серафиму на понт, чтобы она немного притормозила со своими выходками.
— Я уже не помню формулировку. — Сима раздраженно дергает изящным плечиком. Ух, вгрызться бы в него зубами. Оставить красную отметину, которую потом зацеловывать, пока не пройдет. — Да и какая разница, если самый дорогой мне человек готов спихнуть меня в чужие руки?
— Сима, сомневаюсь, что он говорил серьезно, — произношу, оставляя за кадром, как сильно любит ее отец. Она и без меня это знает.
— А как еще, если он не улыбался? — фыркает она недовольно. — Он уже гайки закручивает так, что дышать стало тяжело.
— Сима, он готовится к выборам, это серьезный шаг. Понятное дело, ему нужна безупречная репутация. А что ты опять учудила?
— Ой, да вчера в клубе с подружкой станцевали на столе. Кто-то снял и выложил в сеть. Блин, все так делают! Почему мне нельзя?
— Может, потому что ты дочка будущего мэра?
— Слушай, Артур, — она поворачивается лицом ко мне, и даже через два слоя солнцезащитных стекол — ее и моих — я чувствую, как она впивается в меня взглядом. — Ну папа же все равно сядет в это кресло. Все мы знаем, что выборы — это формальность. Так зачем накидывать мне на шею удавку?
— Затем, что кроме самих выборов существует еще множество факторов, которые помогут или помешают твоему отцу занять эту должность и удержаться на ней.
— Ну блин, — вздыхает она. — Говоришь точно как Матвей. Знаешь, я подумала, что сбегу. Раз папа не хочет видеть меня в своем доме, я уйду. Поселюсь где-нибудь… не знаю, где-то. И буду жить одна. Сама буду решать, куда мне идти и как себя вести.
— Сейчас тебе сбегать нельзя, — холодным тоном произношу я, вспоминая слова Игоря о том, что Бабанов будет бить в самое уязвимое место Грома.
— Пф, я не буду ни у кого спрашивать разрешения.
— Сима, я серьезно. Сейчас не время демонстрировать характер.
— Папа и без меня займет место мэра.
— Я не о его должности, а о безопасности. Нельзя сейчас сбегать.
— И кто мне запретит? — усмехается она. — Я сделаю это быстро и тихо, пока все спят, например, — бросает и встает с шезлонга, чтобы отправиться к девочкам.
Я провожаю ее взглядом и достаю телефон. Ставлю его ребром на колено и продолжаю глазеть на Симу. Она плюхается на просторный шезлонг под навесом и сразу же включается в девичью болтовню. Красиво облизывает губы, а когда смеется, ее грудь соблазнительно покачивается.
Стоит мне хоть на секунду допустить мысль о том, что вонючий Бабанов со своими шакалами приблизится к этой девочке, в горле начинает клокотать ярость.
Решительно разблокирую телефон и выбираю номер Игоря. Как только слышу его “да”, произношу:
— Я согласен.
Глава 5
Серафима
— Сима, ну что ты такая кислая? — спрашивает меня Алиса, приземляясь на соседний шезлонг.
Я уже час наблюдаю за тем, как мои братья, их друг Герман и их жены резвятся в бассейне. Алиса с Дэнчиком играли в бадминтон, а сейчас она подошла к шезлонгам, чтобы попить воды.
— Фея, я долго буду ждать? — кричит Денис, а его жена отмахивается.
— Дай хоть глоток воды сделать! — выкрикивает ему, но смотрит на меня. — Ну?
— Слушай, ну почему все друзья Демона уже женаты, а? Даже глянуть не на кого. Ваша вечеринка превращается в посиделки старперов.
Алиса хмыкает и обводит взглядом всех присутствующих.
— Артур не женат, — кивает в сторону раскладного шезлонга с другой стороны от бассейна, а я кривлюсь.
— Ой, нет, — качаю головой. — Я его побаиваюсь.
— Вроде не такой страшный, — отзывается Алиса, пожав плечами.
— Ну, во-первых, если я с ним замучу, Демон сначала вырвет ноги мне, а потом — Артуру. А, во-вторых… есть в нем что-то такое… знаешь… пугающее, — понизив голос, объясняю я. Поворачиваю голову чуть в сторону, типа смотрю на бассейн. А сама кошу глаза за темными очками, рассматривая друга Демона.
— Тут ты права. Дима не разрешит тебе с ним встречаться.
— Пф, при чем тут встречаться? Так только, проверить свои способности к флирту, — улыбаюсь я.
— Алиса! — строго зовет Денис.
— Вот же черт, — шипит она. — Да иду я уже! — выкрикивает и, поднявшись с шезлонга, идет к мужу.
А я продолжаю сверлить Артура взглядом.
Надо признаться, он красавчик. Не сопливый хипстер, каких в моем универе как собак нерезаных. А такой брутал, от которого кровь стынет в жилах. Весь в татухах, накаченный, здоровый, с широченными плечами, низким, грубоватым голосом и настолько пронзительным взглядом, что от него мурашки по коже.
Но я бы ни за что не связалась с таким. Во-первых, страшно. Во-вторых, он наверняка такой кобелина, что от зарубок ножки на его кровати давно должны были сломаться. В-третьих, Демон точно не позволит. И какой бы взрослой я ни была, мой старший брат прибьет меня, если я хотя бы попытаюсь спутаться с его другом. Ну, и в-четвертых, такие, как Артур, точно не для девственниц.
Да-да, я все еще невинна. Даже при моем довольно развязном поведении и завышенной самооценке можно остаться девочкой надолго. Потому что этим мерзким тюбикам я бы ни за что не дала. А те, которые мнят себя мачо, таковыми являются только напоказ.
Как-то я видела мем о том, что дровосеки из барбершопа красиво стригут свои бороды, чтобы понравиться другим дровосекам. Я ржала долго, потому что таких “дровосеков” у нас восемьдесят процентов города. И бороды, призванные добавить образу мужчины брутальности, сразу утратили свое очарование. Я начала реально смотреть на этих метросексуалов как на придурков, которые хвастаются своей растительностью друг перед другом.
Опять кошу взгляд на Артура. Вот кому не надо отращивать бороду, чтобы быть брутальным. У него настолько острая линия челюсти, что об нее можно порезаться. И она поросла щетиной, которой всего пару дней. А смотрится круче, чем ухоженная борода любого из “мамкиных” дровосеков.
Почему-то чем дольше рассматриваю друга Демона, тем суше становится у
