Демон с Герой интеллектуалы, хоть и беспредельщики. И мозги у них варят по-особенному.
Из-за своей тяги к уединению я и профессию выбрал такую, где не надо общаться с людьми. Стал программером. Позже, во время учебы, переквалифицировался в хакера. Но это скорее хобби, которое удалось легко монетизировать.
Заказчики не общаются со мной напрямую. Я не спрашиваю их имен, хотя вычислить при необходимости — дело максимум получаса. Но мне плевать. Платят бабло — и ладно. Они моим именем тоже не интересуются, и это круто для меня.
Так что да, я люблю одиночество и тишину. Именно поэтому нашел и оборудовал тот наш с друзьями подвал, в котором можно побыть в тишине. И по этой же причине у меня нет постоянной девушки. Как представлю себе, что кто-то будет таскаться по моей квартире, греметь посудой, что-то говорить, включать видосы на компе, планшете или телефоне… У меня крышу рвет от одной мысли о жизни с кем-то.
Затушив окурок под струей воды, включаю мощную вытяжку и встаю под душ. Упершись ладонями в стену, закрываю глаза, позволяя прохладной влаге омывать мое тело. Смываю с себя следы шлюхи и собственные мысли. Ненадолго вырубаю их, чтобы перезагрузиться. Этой херне я научился лет восемь назад. У меня в башке было столько всего, что иногда я чувствовал перегруз. Так что пришлось научиться вырубать мышление. Сначала было тяжело, а потом уже стало привычкой.
После душа возвращаюсь в спальню, где меняю постельное белье, а использованное закидываю в стирку. Запустив машинку, тащусь на кухню. Варю себе кофе и достаю из холодильника сет роллов, который заказал еще до приезда Алины.
Устроившись за кухонным островком, ужинаю и листаю ленту соцсетей. Выискиваю интересные посты, но торможу, когда вижу фотку на странице Симы. Это анонс предстоящего рок-фестиваля. Я не собирался туда ехать, решил этим летом пропустить. Но прямо поверх фотки горит красная надпись: “Жди меня, и я приеду”.
Не думая дважды, захожу на страницу фестиваля и заказываю себе билет. Потом пишу парням из байкерского клуба, с которыми обычно тусуюсь, и спрашиваю, едут ли они. Оказывается, они уже даже забронировали место в кемпинге. Договариваюсь о месте для своей палатки, а потом возвращаюсь в соцсети Симы.
В сториз у нее со вчерашнего дня висит фотка из бассейна Демона. Засматриваюсь, глядя, как на коже серебрятся капельки воды. Хочется слизать их. Даже слюна выделяется. Сжав челюсти, прогоняю эти мысли из головы. Достаточно того, что, каждый раз находясь в Алине, я трахаю образ Серафимы.
На следующей фотке с подписью “грущу” лицо Симы крупным планом. Она без макияжа. На кожу падают солнечные лучи, как бы подсвечивая ее. Серафима надула свои пухлые губки. И теперь выглядит капризной девчонкой. Каковой она, в принципе, и является. Борюсь с соблазном сохранить себе эту фотку. Вместо этого переключаюсь на Даркнет, просматривая нужную мне для работы информацию.
Закончив с ужином, убираю на кухне и, закурив, беру ноут, после чего выхожу на балкон. Устраиваюсь в большом кресле и курю, втыкая на горизонт. Переключаюсь с личного на дела и наконец ныряю в работу с головой.
А спустя два часа на мой телефон приходит сообщение от Лебедева:
“Спускайся, я внизу”
Вздохнув, одеваюсь и иду на улицу. В этот вечер начинается моя новая жизнь, и хер его знает, чем она для меня закончится.
Глава 8
Артур
В салоне машины прохладно. Я сажусь на кожаное сиденье и перевожу взгляд на Игоря. Он отправляет водителя погулять. Как только тот выходит, Игорь полностью переключает внимание на меня.
— В общем, я думаю, Гром сейчас не сунется в эту войну, — говорит Игорь.
— Ты разговаривал с ним?
— Пока нет. Ты только вчера согласился занять место отца. Надо устроить официальную встречу.
— Никаких официальных встреч, — качаю головой. — Я сам с ним поговорю. Лучше скажи, что с Бабановым.
— Я готовлю человека, которого смогу внедрить в его шакалью свору предателей. Будем оттуда получать сведения.
— Мне нужен его номер телефона и адрес.
— Артур, мы все выясним и так.
Впиваюсь взглядом в друга отца. Хочу, чтобы он осознал, перед ним не пятнадцатилетний пацан. Больше нет.
— Я разве спрашивал твое мнение? — выдаю сухо. — Я попросил добыть мне сведения. Раз уж я сел на этот трон, то я отдаю приказы, остальные выполняют. Или это не так работает, м?
— Так, — соглашается он, но я вижу, что Игорь недоволен. Ничего, привыкнет.
— Еще я хочу встретиться со своими людьми. Они должны увидеть того, кто теперь руководит ими. И сбрось мне все сведения о них. Все, что есть. Есть где записать почту?
— У меня есть твой мейл.
— Не тот. Теперь мы будем общаться по другому. Дай листок.
Игорь берет лежащую слева от него кожаную папку. Достает из нее ежедневник и ручку. Передает мне. Открываю ежедневник и вырываю оттуда чистый листок. Записываю на нем адрес своей конфиденциальной электронной почты и возвращаю все это Игорю.
— Выучи наизусть, а листок сожги, — отдаю распоряжение. — Встречу с моими людьми назначь мне на завтра. Сегодня я поеду к Грому и переговорю с ним.
— Артур, для того, чтобы эти люди стали твоими, они должны начать доверять тебе.
— Предлагаешь пройти процесс инициации? — хмыкаю.
— Нет, никакой инициации. Ты законный наследник Миши.
— Тогда, думаю, эта проблема решена. Едем дальше. Что нужно, чтобы защитить семью Громова?
— Детей я бы рекомендовал пока вывезти из страны, как и женщин. Сыновья Грома достаточно сильны, чтобы защитить свои семьи. Но Гром сейчас под неусыпным слежением камер, так что он не ввяжется в войну в открытую. Останется одно самое слабое звено — его дочка, Серафима. Возможно, Гром сможет сам ее защитить. Ей можно сделать новый паспорт, а потом под новым именем отправить куда-нибудь на острова или в Европу. Пусть затеряется.
— Она не затеряется. Слишком яркая. Я могу подчистить ее следы в интернете, но не знаю, что там у Бабанова с мощностями. Если у него есть свой хакер, это может стать проблемой.
— Слушай, Артур, — произносит Игорь и трет свой гладко выбритый подбородок, — проблема в том, что Гром вышел из игры. И своих сыновей вывел. Они максимально легализовались.
— Но у них же осталась их армия.
— Да, но теперь это простые телохранители и сотрудники компании.
— Такие навыки не просрешь, — выдаю.
— Гром будет терять территории. Вопрос только в том, кто их подхватит. Если Бабанов пойдет на него, то реально начнется новый передел, и нам придется
