Он умолк, получив странный сигнал от Сухмета.
Тот что-то вещал, отчетливо артикулируя свои мысли, и они удивили бы Лотара, если бы он захотел удивляться. Ответ сводился к тому, что наниматели уже решили эти проблемы.
В подтверждение его слов со стула поднялся один из гостей, который не отходил от Джимескина с самого начала разговора. Он был высокий, светловолосый, с глупыми бачками, которые лишь подчеркивали его юный возраст. Но в глазах его светился ум и привычка к ответственности. Он попытался сделать суровое, ничего не выражающее лицо, но неожиданно губы его раздвинулись в почти счастливой улыбке.
– Капитан воздушного корабля «Летящее Облако» к твоим услугам, сэр. Как и весь мой корабль.
После этого он попытался снова сесть, но Лотар остановил его жестом:
– Подожди, капитан, э… сэр. Я не совсем понял, что значит?..
– Купсах, капитан Купсах, сэр. И не обращайся ко мне чересчур официально, сэр Лотар. Как ни приятно, что ты серьезно относишься к моей должности, я полагаю, этим ты преувеличиваешь мою роль. Я буду всего лишь извозчиком, доставляющим тебя и других людей, которых ты назовешь, в ту точку континента, которую ты укажешь.
– И все-таки я хотел бы услышать, что за «Летящее Облако» вы тут приготовили, господа? Откуда вообще взялась эта идея?
– Пожалуй, лучше всего на эти вопросы отвечу я, – раздался дребезжащий голосок мэтра Шивилека.
Похоже, он мне скоро надоест как горькая редька, подумал Лотар.
– В своем путешествии в Ашмилону я познакомился с прекрасным ученым, который, правда, довольно глупо рядился в рясу какого-то мага или факира, неким мэтром Илисаром.
– Он жив? – быстро спросил Лотар.
– Так вы знакомы? – Шивилек немного смутился. – Впрочем, разумеется, вы знакомы. И он показал нам знаменитый на весь Южный континент старинный воздушный корабль, который в разобранном виде стоял у него в мастерской.
Тут Рубос широко улыбнулся и хмыкнул так, что Шивилек вздрогнул и посмотрел на него с тревогой. Впрочем, он быстро успокоился.
– Мы купили у него полный набор чертежей этого великолепного, не побоюсь громких слов, произведения инженерной мысли. А в Мираме построили прототип, который замечательно зарекомендовал себя. Он-то и является тем средством дальнего и очень быстрого передвижения, или, лучше сказать, перемещения, которое разрешит кое-какие из наших проблем, Желтоголовый.
Лотар кивнул. Он вспомнил корабль, который они с Рубосом видели в магической лаборатории Илисара, – жесткие доски его палубы, разбросанные гвозди и какие-то бронзовые детали…
Пожалуй, летающий корабль, управляемый умелым и знающим командиром, может решить проблему перемещений.
– К тому же, – сказал Лотар вслух, – корабль, вероятно, может быстро и относительно безопасно перемещаться в самой гуще вражеских войск?
Джимескин неожиданно поднял голову. Посмотрев туда, где, как ему казалось, находится Желтоголовый, он громко произнес:
– Что значит – относительно безопасно? Я уверен, что у противника нет ничего подобного, и потому можно говорить о полной безопасности наших перемещений прямо над головами всех вражеских войск, идущих сейчас на Запад.
Лотар скептически усмехнулся:
– Я не так в этом уверен, Джимескин. К тому же, что значит – «наши перемещения»? У меня будут помощники?
Терпение Джимескина иссякло. Он повернулся к своему молчаливому телохранителю и громко произнес:
– Партуаз, принеси-ка сюда пару канделябров с самыми лучшими свечами, какие только найдешь. Я не могу разговаривать о серьезных вещах в темноте. Только быстро. – Потом снова повернулся к Лотару: – Надеюсь, я не обижу этим нашего хозяина, ведь это все-таки не факелы.
– Но, господин Джимескин, я не должен…
– Иди, ничего со мной тут не случится.
Партуаз встал и вышел, озабоченно вытянув вперед огромные мускулистые руки. Банкир, снова обращаясь к хозяину, но глядя совсем в другую сторону, произнес:
– Никто не говорит только о помощниках, Лотар. Вместе с тобой полетят наблюдатели и, возможно, консультанты. Надеюсь, ты не будешь возражать против этого?
Лотар провел рукой по гладким доскам стола.
– Капитан Купсах, сколько людей может взять на борт «Летящее Облако» ?
– Вместе с необходимыми припасами не больше четырнадцати, сэр.
– А где ты его оставил?
– Так как корабль в некотором роде еще военная тайна, я оставил его, согласно приказу господина Джимескина, в замке господина Санса. Он находится в семидесяти милях отсюда, и мы можем прибыть туда завтра к вечеру.
Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату ввалился Партуаз. В обеих руках он нес по огромному – на двенадцать свечей – канделябру из кованой бронзы. Все свечи уже горели. Стало светло, как в парадной зале короля.
Пожмурившись, все с удовольствием стали смотреть на свечи. Партуаз с заметным облегчением вернулся на свой пост за спиной Джимескина. Может, он и в самом деле отличный телохранитель, решил Лотар. Только слишком напряжен и даже для человека неважно ориентируется в темноте, а в остальном…
– И все-таки я еще ничего не решил, – произнес Лотар. – Видите ли, я не очень представляю, как можно справиться с этой задачей.
Рубос, старый верный друг, хлопнул Лотара по плечу так, что это отозвалось даже в покалывающих легких.
– А когда, Лотар, это могло тебя остановить? Лучше давай ответим на вопрос поважнее: как ты думаешь, когда мы сможем отправиться?
Глава 4
Конечно, Лотар почувствовал летающий корабль задолго до того, как увидел, но внутреннее ощущение, которое порождал этот предмет, настолько отличалось от его наглядного представления, что даже он немного оторопел, когда на траву, на деревья, на людей с их нелепыми шатрами, на небольшой табун лошадей и на дом Лотара легла тень.
Шумел он не очень сильно, но звук был такой же необычный, как и внешний вид корабля, поэтому лошади запрядали ушами, а самые пугливые кобылки даже взбрыкнули. Впрочем, и многие люди вели себя не лучше. Они закричали, стали поднимать руки вверх, кто-то даже опустился на колени.
Лотар с интересом разглядывал летающий корабль в действии.
Во-первых, этот предмет был не совсем корабль – ни покатых боков, ни киля или плавно заостренного носа. Он был довольно плоским, как неуклюжий, странный сундучок, а все его обводы отличались угловатостью, к которой глаз долго не мог привыкнуть. Во-вторых, вместо привычных парусов над палубой с единственной надстройкой, больше похожей на низкую сараюшку, плавала длинная – намного длиннее самого корабля – серебристая гондола, привязанная к корпусу множеством хитроумно переплетенных канатов. Сразу стало ясно, что именно эта гондола и поднимает все сооружение в воздух, хотя по объему она была гораздо меньше, чем обыкновенный монгольфьер. По какому принципу эта гондола устроена, как она работала, что делало ее такой летучей – было непонятно. Похоже, хитрость заключалась в какой-то магии, хотя, что это за магия, не понял даже Сухмет.
