Джимескин кивнул, отложил двузубую серебряную вилку, которой он ковырял в тарелке небольшого пескарика, достал из-за обшлага рукава записку и протянул Лотару, но взял ее Сухмет. Он развернул записку. Глаза старика чуть дрогнули, и Лотар без труда прочитал в его сознании единственное слово – колоссально!
– За эти деньги, Желтоголовый, мы могли бы оснастить неплохую армию, обучить ее и одержать одну победу. Но у нас нет времени ни на оснащение армии, ни на ее обучение. И нас не устраивает одна победа. Нам нужно, чтобы все три вражеские армии повернули назад.
– Мэтр Шивилек, сколько раз, согласно вашим записям, я отказывался от предложенной работы? – спросил Лотар сидевшего через стол наискосок ученого.
– Более сотни, к сожалению, Желтоголовый. У вас отвратительная репутация человека, который не любит ни очень дешевых, ни простых заданий и всегда требует, чтобы все было исполнено, как он скажет. На севере континента даже есть выражение – Лотаров прием. Это нечто такое, что работает непонятно как, что никому не под силу повторить и стоит необычайно дорого.
– Да? Никогда не слышал, – буркнул Лотар холодно. Подумал и добавил: – Вообще не слышал, чтобы обо мне рассказывали какие-то байки.
– Ну, было бы странно, если бы их рассказывали тебе, – пробурчал Рубос. Рот его был набит так, что даже щеки оттопырились, но Лотар без труда видел, что от волнения он не может проглотить ни куска, лишь делает вид, что ест.
– Зато у тебя есть последователи, – заявил вдруг Шивилек. – Они носят такую же налобную пластину, требуют изготовить им меч, похожий на твой, и тоже пытаются охотиться на нечисть.
– Интересно. И что же думает об этом нечисть?
Джимескин холодно усмехнулся:
– Как правило, очень довольна и приглашает следующих идиотов, как только прожует предыдущих.
Лотар отложил нож, взял кружку с разбавленным сидром и сделал громадный глоток.
– Ну ладно. Сухмет, что ты думаешь обо всем этом?
– Любой самый кровожадный демон может сожрать пару дюжин людей или погубить души сотни склонных к пороку дураков. Но война – это такая штука, которая уничтожит множество городов и погубит души сотни тысяч людей, которые могли бы еще спастись в будущих перерождениях. А так, – он обреченно махнул рукой, – карма их будет непоправимо испорчена. Потому что это война.
Лотар посмотрел на учеников. Они делали вид, что смотрят в тарелки, но до неловкости откровенно копались в душевном состоянии и мыслях едва ли не каждого из гостей, пытаясь как следует прочувствовать ситуацию.
– Каш, ты главный стратег у нас, можешь что-нибудь сказать?
– Полетать на этой штуке очень хочется, – промямлил юноша, чем вызвал улыбку у Сухмета и Купсаха.
– Лотар, а что ты на самом деле думаешь? – спросил вдруг Рубос.
Лотар сосредоточился. Эта мгновенная, как в бою, мобилизация принесла ответ. И он произнес:
– Думаю, в этом вызове есть какая-то предопределенность. И противником нашим на сей раз будет кто-то или что-то, с чем все равно предстоит когда-нибудь сразиться. – Он обвел взглядом лица людей, которые не отрываясь смотрели на него, хотя не очень понимали, что он говорил. – Ну а раз так, тогда… Купсах, подготовь еще шесть мест на твоем корабле для меня, Сухмета и четверых моих подручных.
Он встал и посмотрел на всех собравшихся. Что-то встревожило Желтоголового, словно на миг тут появился кто-то абсолютно чуждый, кровожадный, обладающий огромной магической силой. Словно их за тридевять земель сейчас подслушивал некий демон, заранее спланировавший и эту войну, и даже решение Лотара.
Тогда он медленно проговорил, словно был не уверен в своих словах:
– Джимескин, я говорю «да». Мы отправляемся завтра с первыми лучами солнца.
Глава 5
Лотар стоял на баке, опершись на фальшборт локтями, и смотрел вниз, на проплывающие под ними сочные, зеленые лужайки, темно-зеленые кущи деревьев и каменистые осыпи на склонах холмов. Далеко впереди на горизонте клубились темные тучи, и магическим зрением в них можно было рассмотреть даже редкие отсветы бьющих молний. Именно туда корабль и держал курс.
Позади осталась хмурая, мутно-голубая пелена. Там было море, и морской воздух, всегда такой чистый, с этой высоты казался упругим и почти враждебным маревом. Лотар даже подумал, не переселиться ли ему в этот гористо-лесной край, но потом пожалел свой дом за частоколом, соседние города с певучими и ласковыми названиями, тех немногих друзей, которые у него все-таки появились на южном побережье континента, и решил, что никуда перебираться не станет.
Внезапно корабль накренился. Те, кто был на палубе, судорожно стали хвататься за все, что подворачивалось под руку. Лотар так сжал ванты, идущие к серебристой гондоле, что даже костяшки пальцев побелели. Высота давила на всех, даже на него – больше всех привыкшего к полетам. Что уж говорить о других попутчиках?
На борту «Летящего Облака» оказалось пятнадцать человек. Помимо постоянной команды на корабле остались еще трое матросов и лейтенант Санс. Молодой офицер с самого начала показался ему суетливым или непонятно взволнованным, в общем, не очень приятным человеком. Лишь эти четверо да еще капитан Купсах легко переносили полет, остальные никак не могли привыкнуть к тому, как круто совершает виражи «Летящее Облако» , как резко вздымается под ногами палуба и как страшно выглядит пустое пространство за бортом.
Один из матросов, только что сменившийся после трехчасовой вахты на педалях машущих крыльев, потный и еще не отдышавшийся, проходил мимо. Кажется, его звали Бодр. Он понравился Лотару сразу: смелый взгляд, уверенная речь, ни грана угодливости, выдающей скрытую слабость. Матрос улыбнулся Лотару, сверкнув белыми зубами на загорелом лице.
– По сравнению с морским кораблем одно плохо – нельзя водой себя окатить после вахты.
– Тебя сменил кто-то из моих ребят? – поинтересовался Лотар.
– Так точно, сэр. Меня и Каспа сменили Виградун и Бостапарт. Осмелюсь заметить, им крутить эти треклятые педали все равно что мне грызть семечки.
Лотар посмотрел на крылья. Они стали ходить резвее и чуть резче. Все-таки у его учеников совсем другая энергетика, ребята могли и еще подналечь, просто берегли силы перед долгим трехчасовым марафоном. Лотар кивнул Бодру, и тот исчез в люке, ведущем в матросский кубрик.
«Летящее Облако» шло весь прошлый день и всю ночь, хотя Купсах хотел сделать на ночь привал, опасаясь, что может врезаться в гору, или что уснет рулевой, или что в темноте трудно будет справиться с гондолой и рулями. Но Лотар настоял, чтобы они шли и в темноте. Он и сам не мог бы объяснить странного чувства, которое охватило его, как только он согласился взяться за это дело. Но теперь хотел принять все меры предосторожности.
