Глава 3
Катя
Самое страшное, что эти черты лица мне очень хорошо знакомы, я их никогда не забывала и даже при большом желании не смогла бы забыть. Десять лет прошло, а сердце так же громко и неровно стучит, когда он рядом. Господи, зачем ты это делаешь? Не было его столько времени, зачем прошлое ворошить? Зачем на страдания меня обрекать?
– Кать, прекрати так на меня смотреть, – вырывает из мыслей голос, казавшийся когда-то родным.
– Как? – вопрос выходит резким, но воспоминания о тех днях, когда я убивалась от тоски и боли, обрушились на меня волной, и теперь мною овладевает злость.
– Почему ты убежала? – спрашивает и делает шаг вперед, а я два назад.
– Я не убежала, – вру, опустив взгляд.
– Мы ведь взрослые люди, давай поговорим, кофе где-нибудь выпьем, – произносит, и я смотрю на него как на сумасшедшего.
Но если я сейчас откажусь или начну обвинять его во всём, то это всё равно, что в чувствах признаться, которые за столько лет не угасли. А сейчас, увидев его, я сама в этом убедилась.
Нельзя! Ни в коем случае не стоит это ему показывать. Он должен понять, что у меня своя жизнь, муж, сын. Что я продолжала жить, а не убиваться по нему.
– Ладно, – хрипло проговариваю. – Кофе, так кофе, – добавляю, схватив свою сумку, и гордым шагом иду на выход.
В кафе, если можно так назвать столовую через дорогу от школы, я выбираю самый дальний столик. На предложение Дениса поехать в другое место отвечаю твёрдым «нет».
– Отвык от простого народа? – горько усмехаюсь, пока ждём кофе.
– С чего ты это взяла? – спрашивает, а сам платком стол перед собой вытирает.
– Да так, – хмыкаю, увиливая от ответа.
– Как твои дела? – интересуется, закончив с «уборкой».
– Дела отлично: любимый муж, прекрасный сын, хорошая работа. Мечта, а не жизнь, – проговариваю всё с улыбкой, замечая, как мрачнеет мой собеседник.
– Рад за тебя, – говорит, но сквозь зубы. – Муж кто?
– Гриша, – отвечаю и убираю локти со стола, чтобы официантка поставила чашки с кофе.
– Попов? – удивлённо спрашивает Денис.
– Он, – киваю, и ком в горле сглатываю.
Лишь бы продержаться до конца этого кофепития и не разрыдаться.
– Всё-таки добился тебя, – усмехается, скривив губы.
– Скорее, завоевал своим вниманием, хорошим отношением и выполненными обещаниями, – выплёвываю, многозначительно на него посмотрев.
– Кать, – вздыхает и, подавшись вперёд, накрывает мою руку своей. – Я могу всё объяснить…
– Зачем? – вырываю свою дрожащую руку. – Не стоит. Мы были молоды, гормоны бушевали, мало ли в чем клялись друг другу, – проговариваю равнодушно. Одной мне известно, каких усилий это стоит.
– Я вижу, что ты злишься на меня, – своими хитрыми глазами на меня смотрит, улыбкой своей сердце по крупицам склеивает.
«Не ведись, Катя!» – кричит здравый смысл.
– Нет, мне не на что злиться, – пожимаю плечами и глаза прячу. – Я счастлива, а большего мне и не надо.
– Ладно, – с неверием произносит.
– Ты сам как? – меняю тему, потому что если он ещё что-то скажет, я не выдержу.
Кричать сквозь рыдания буду, что любила его больше жизни, что год мучилась, умирая от тоски и боли, что ни черта я не счастлива, а его до сих пор люблю и сына ему родила. Но он не достоин моего мальчика, он не заслуживает моей любви и, тем более, моих слёз.
– Архитектором стал, фирму строительную открыл, – ровным тоном отвечает, словно ничего особенного не было в его жизни.
– Зачем сюда вернулся? – вопрос с подвохом, но умом я понимаю, что ответ будет не таким, как я хочу.
– Моя фирма тендер выиграла на строительство школы, – собственно, такого ответа я и ожидала. – Приехал на день всё осмотреть, а дальше стройкой будет заниматься доверенный человек.
– Ясно, – поджимаю губы, не зная, что ещё сказать.
– Не женат, детей нет, – почему-то добавляет.
Так и хочется закричать, что есть у него дети. Прекрасный, умный и красивый сын. Его копия: глаза, нос, губы, даже родинка на плече та же, что и у Дениса.
– Сочувствую, – сухо бросаю и отворачиваюсь.
– Нечему, – усмехается он. – Я женат на своей работе.
– Не знала, что ты такой трудолюбивый, – едва на него смотрю и снова взгляд куда угодно направляю.
Почему он стал ещё лучше? Почему он такой красивый, одет как с иголочки, на запястье часы, наверное, стоимостью как первоклассный автомобиль? Почему у него всё хорошо, а я страдаю все эти годы? Где справедливость?
– Сам не знал, – смеётся сдержанно.
– Ладно, я рада за тебя, но мне пора, – быстро проговариваю и встаю из-за стола.
– Давай подвезу…
– Нет! – слишком резко отвечаю.
– Да брось, Кать, не будь ребёнком, – говорит, когда мы уже выходим из кафе. – Пошли, – обнимает за талию, и меня словно током шарахает. – Где ты живёшь? – спрашивает и нажимает на брелок, что держит в руке. Перед нами мигает фарами люксовая чёрная машина.
– Не нужно, – выворачиваюсь, освобождаясь от его хватки. – Я сама дойду. Спасибо и… прощай, – голос срывается на последнем слове, и я спешу удалиться, потому что выдержка закончилась.
Столько раз представляла нашу встречу, думала, что буду равнодушной, что буду вести себя как взрослый человек, а не как обиженная девчонка, которую бросили, к тому же беременной. Но не вышло: ничего не прошло, равнодушной быть не получилось и вести себя как взрослая тоже.
Всё в прошлом, теперь у каждого из нас своя жизнь. У меня семья, муж, может, и не самый лучший, но какой есть. Я должна быть благодарна Грише, что он взял меня с чужим ребёнком и не дал родителей опозорить. Городок у нас маленький, все на виду и на слуху, а сплетни здесь любят, и распространяются они быстрее, чем новости по телевизору.
Жаль только, что Гриша показал истинное лицо не сразу, и сегодня он напомнит мне, за кого я замуж вышла.
