Я отнесла Вестейну папки с презентацией, получила за то, что папку принесла, а стул – нет, и понеслась дальше, на поиски идеального вместилища начальственной задницы. Шушанна приноровилась и почти не падала с моего плеча, которое облюбовала, как насест. Ее заносило только на поворотах, но все три раза я успела поймать свою пушистую начальницу. В таком виде мы и носились по деловому центру от переговорника к переговорнику, договаривались о встречах в лучших салонах мебели и пытались успеть сделать все в кратчайшие сроки.
К пяти вечера я была выжата, как лимон, и хотела умереть где–нибудь в уголочке. Хотелось есть, спать, ну или хотя бы кофе, и если кофе добыть получилось, и я даже выпила его пока мы шли из одного здания в другое, то забежать и пообедать я уже не успевала. Я устала от людей и эмоций, страшно боялась накосячить и снова получить от шефа, молилась всем богам, чтобы он не стал вспоминать наше утреннее знакомство при Шушанне, но все равно находила минутку, чтобы попищать от восторга. Я работаю! В магическом офисе! Как взрослая! А усталость – это проходящее.
– Ай! – взвизгнула шиншилла и свалилась с плеча в мои заботливо подставленные руки.
Мимо нас на полной скорости пронесся мужик, врезался плечом и, не извинившись, помчался дальше. Я, ошалев от такой наглости, рявкнула:
– Можно и поосторожнее!
Мужчина встретился со мной взглядом, тут же отвернулся и двинулся дальше, а я выругалась. Носятся, как лоси!
– Ой–ой! Как он на нас недобро посмотрел! – Шушанна завозилась у меня в руках и проводила испуганным взглядом хама, скрывшегося за поворотом. Его взгляд и меня пробрал насквозь, но мысли занимал стул, поэтому я просто не придала столкновению значения. Угроза, исходящая от начальника была более материальна. Не достану стул, меня уволят! Или отругают. Или отругают и уволят.
– Подумаешь, посмотрел? – фыркнула я. – Наплевать на него.
– Нет! – уперлась Шушанна и продемонстрировала мне солидный клок шерсти в коротких лапках. – Я даже линяю. Кстати, я заметила, когда нервничаю, начинаю линять. Это вообще не опасно? Вдруг когда я снова стану человеком, то буду ЛЫСЫМ человеком?! Пойдем, зайдем в аптеку за витаминками, а?
– В звериную, – не удержалась и вставила я.
– Ой, да все равно. Я не хочу линять! Просто представь лысую шиншиллу? Весь офис разбежится. Пошли!
– Стул. Нам надо найти этот долбаный стул! Мы три салона обошли! Тебе все не нравятся.
– Мне вообще все равно, а вот Вестейну – нет. А еще деревянную ножку я снова могу сгрызть, поэтому нам нужны металлические. Это как–то непроизвольно происходит.
– Ага, а металлические тебе не нравятся, потому что грызть невкусно.
– Они неудобные!
– Да откуда ты знаешь, что они неудобные?! С виду вполне нормальные.
– Поверь мне, Аделита! Это в твоей деревне любая поверхность, где нет навоза – стул. В прошлый раз я поменяла четыре замечательных кресла прежде, чем Вестейн одобрил. Теперь точно знаю, что ему нужно.
– И да, мы видели точно такой, как стоял у него в кабинете! – Я закатила глаза. – Ты его забраковала!
– Ножки. Там деревянные ножки! А нам нужны металлические.
– Вот и сиди тогда без витаминок! – взвыла я и потопала дальше. – Нам осталось три часа до конца рабочего дня и шесть – до выезда. А у меня даже нет сменной одежды. Надо заскочить домой и взять хотя бы платье, иначе как я буду помогать на презентации?
– Да… – глубокомысленно заметила шиншилла. – А еще мне клетку. Я видела в витрине такую розовенькую. И витаминки.
– Шушанна, стул!
– Да, стул тоже нужен, – согласилась она. – Но магазин товаров для животных вон, видишь вывеску? Через дорогу! И там есть розовая клетка. Правда. Я заметила, когда мы шли мимо.
– А стул там есть?
– Какая ты занудная, Аделита! Не завидую мужику, который с тобой проснулся! Наверняка ты заставила его съесть мисочку овсяной кашки и погладила ему рубашечку! Кстати, а как его зовут? Симпатичный? Что у вас было?
– Ладно, – буркнула я. – Пошли за клеткой.
– И за витаминками, – добавила довольная мохнатая манипуляторша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Здоровенная розовая клетка, шиншилла, стул, пакет с витаминами и кормом – как прикажете все это дотащить хрупкой ассистентке?! И зачем я послушалась Шушанну, предложившую сэкономить на доставке?
– Все, что сэкономишь, можно потратить на вкусняшки в офис! – привела она железный аргумент.
Я уже не хотела никаких вкусняшек и готова была сама приплатить, чтобы кто–то допер все до офиса. Зато шиншилла гордо восседала на спинке стула, который я, пыхтя, тащила в сторону «Радужной» башни под удивленными взглядами прохожих. Благо хоть идти было недалеко.
– Ну, а что если мы не донесем? – поинтересовалась я, чувствуя, что выбиваюсь из сил. Хоть останавливайся и проси помощи у проходящих мимо мужчин.
– Как не донесем? – удивилась шиншилла. – Мы не можем не донести! Донесем и быстро. Осталось сорок минут! Нужно торопиться! Не успеем до конца рабочего дня, придется задержаться, опоздаем на червя – уволит!
– Мне кажется, у сегодняшнего дня просто нет другого исхода. Может, сдадимся? – несчастно пробормотала я.
– Что значит сдадимся? – испугалась Шушанна. – Нет. Мы не можем сдаться, я почти накопила на первоначальный взнос за башенку в жилом комплексе «Эльфийская мечта» так что беги быстрее!
И я побежала, решив, что раз мечта эльфийская от нее отказываться точно нельзя. Жаль, что она не моя, а свою я пока не придумала. Мечтать, чтобы родственники куда–нибудь испарились из квартиры как–то мелко, а других желаний просто не осталось.
Силы были на пределе, когда я ввалилась в кабинет Вестейна, и за пределом – в следующую секунду, когда я кинула в шефа стулом. Вышло эффектно, хоть и не специально, я просто пыталась преодолеть препятствие в виде останков старого стула, демонстративно выставленных в проход. К счастью, Вестейн Винг обладал хорошей реакцией, и поймал не только стул, но и слетевшую с него розовую шиншилячью клетку.
– Простите… – пробормотала я, запихивая рассыпавшийся корм обратно в пакет и отчаянно краснея.
– Знаешь что, Аделита… – мрачно начал мужчина.
– Уволена, да? – обреченно поинтересовалась я и услышала странный звук слева. Это Шушанна уронила на стол карандаш, который уже успела обгрызть.
– Да нет, за что? – удивился Вестейн. – Стул купила, правда, я предпочел бы, чтобы в меня им не кидали. Червя зафрахтовала, экипаж заказала…
Падающий второй раз карандаш услужливо подсказал, что нет. Что–то с Шушанной мы все же забыли. К счастью, начальник об этом не знал.
– Вот если ты не угомонишь своего зверя, то будешь близка к увольнению. Она жрет мои канцтовары!
И не только канцтовары. Хорошо, что шеф не додумался связать обломившуюся ножку и пушистую жопу с зубами.
– Нет! Все будет отлично! Шуша так больше делать не будет! – последнюю фразу я произнесла с заметным нажимом. Схватила Шушанну, клетку и запихнула туда сопротивляющуюся мышь, которая почему–то уверяла, что она белка.
– Свободна, и не забудь разобрать папку с документами. Там из бухгалтерии принесли. Лежит на твоем столе. Если бы ты не была занята покупкой всякой не относящейся к работе ерунды, то знала бы об этом и уже все сделала. На чем мы едем на вокзал?
– Я уточню через пару минут, – пискнула я, и пока не появилось новых вопросов, выскочила из кабинета в приемную, искренне веря, что я за пятнадцать минут смогу найти того, кто отвезёт нас на вокзал, и разберу эту треклятую папку с документами! Этот день вообще когда–нибудь закончится? И станет ли следующий менее насыщенным? Может быть, деревенская жизнь среди навоза, мух и бескрайних полей не так уж и плоха?
Вестейн
Эта ночь была особенной.
Я, мать ее, выспался. А надеялся, между против, на совершенно обратное.
В детстве мама говорила, что самое важное – встать с той ноги.
Поэтому не стоит ожидать чего–то хорошего от дня, в котором ты встал не из того дивана.
