Шеф громко постучал в стену.
– Любитесь грустнее, полку сломаете!
Новые звуки раздались уже из нашего купе: Шушу наверху, в болтающейся клетке, укачивало и тошнило.
Посмотрев на все это безобразие, Вестейн замысловато выругался и снова натянул штаны.
– Вы куда? – спросила я.
– К соседям! – рявкнул он в ответ. – Третьим буду! Куда я, по–твоему, могу здесь ходить? Только в уборную!
Я смущенно умолкла и принялась снимать клетку с крючка.
– И зачем я съела столько яблок… – простонала бедная помощница.
Пришлось клетку с ней водрузить на столик. О спокойном сне я уже не мечтала, только раздумывала, как бы добыть кофейку. На станции, может, выйти и сбегать? Но от мысли, что червь уедет, пока я разыскиваю кофе, прошиб холодный пот.
Вестейн вернулся на удивление быстро, еще более злой, чем был до этого.
– Туалеты закрыты! – сообщил он. – Скоро станция! Откроют через час после стоянки. Я что, умер и попал в драконий ад?!
Я проглотила комментарий, что как–то странно представлять ад в виде отсутствия туалета, навязчивой рекламы сувениров и любвеобильных соседей.
Вестейн устало опустился на полку, потер глаза и как–то даже немного жалобно спросил:
– У тебя еще еда осталась?
– Яблочки. И кекс.
– Доставай.
Яблочек, впрочем, было на донышке, и вопросы относительно состояния Шуши снялись. Если она помрет в этом обличье, обожравшись, пусть завещает мне свой гардероб. Сама хвалилась коллекцией туфель.
Очередная стоянка оказалась длинной, это был какой–то небольшой городок. Кто–то высаживался, кто–то заходил, но наши окна выходили на соседний тоннель, где я вдруг увидела нечто очень интересное.
– Ой, а что это? – спросила у Веста.
Шеф оторвался от кекса и посмотрел туда, куда я показывала. Там мимо нашего червя бодро и гуськом бежали здоровенные муравьи, груженые тюками, коробками, канистрами и мешками.
– Это грузовые муравьи. Еще один вид грузового транспорта. У них есть свои плюсы, хотя лично мне черви кажутся более…
Он осекся на полуслове. Большая часть груза была упакована в два цвета – оранжевый и белый. Даже на панцирях некоторых муравьев красовались большие яркие буквы.
«Ля–ля–ля Маг».
А два последних, самых маленьких, муравьишки, тащили растяжку с кричащей надписью «Вестейн Винг – неудачник!».
Шеф резко поднялся, едва не стукнувшись макушкой о потолок.
– Быстро! Мы выходим!
– Что… как выходим?! Кто это был?!
– Шевелись, у нас мало времени! Я сказал, мы выходим из этого ползучего дурдома и ищем летающий! Если хочешь сохранить работу, мы должны быть в Фейске раньше них!
Мы с Шушей не успели глазом моргнуть, как Вестей почти силком вытащил нас на холодную, обдуваемую со всех тоннелей, подземную платформу. Я тут же замерзла, промокла – было очень сыро – и возненавидела весь мир, а шефа – в частности.
– Я же в пижаме! Как я пойду в пижаме?!
– Переоденешься, когда достанем дракона. Идем!
Но если пижама в кромешной тьме еще могла сойти за модный столичный костюм, то идти босиком я решительно отказывалась! Непонятно только, почему это так взбесило Вестейна. Пока я надевала туфли, он с выражением крайнего раздражения нетерпеливо притоптывал.
Лифт доставил нас на поверхность, где, к счастью, оказалось не так мерзко и влажно. Хорошо, что я хотя бы не продрогла до костей, ночь выдалась теплая.
А еще звездная, лунная, тихая и – этот факт меня изрядно напряг – совершенно безлюдная. Старый, деревянный, покосившийся вход на платформу, больше напоминающий деревенский сортир, рассыпающаяся в труху скамейка. И чистое, бескрайнее поле. Всюду, куда хватало взгляда, простирались не то маковые, не то лавандовые поля.
– А… а как мы отсюда выберемся? – спросила я, повернувшись к шефу.
– Дойдем до деревни и наймем дракона.
– Но здесь нет никакой деревни…
– Есть. Ты просто ее не видишь.
Мы с Шушей посмотрели на Вестейна, как на сумасшедшего. По–моему, в любой работе момент, когда ты начинаешь видеть воображаемые деревни – повод обратиться к целителю.
Заметив мой взгляд, шеф закатил глаза и пояснил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мое зрение в три раза острее твоего. Вон там деревня, довольно крупная. Обычно в таких есть хоть один дракон.
– Дойдем до деревни, которую даже не видно?! И сколько до нее идти? Прямо через поля, через три дня налево?!
– Аделита, хватит возмущаться. Я плачу тебе бешеные деньги за внеурочную работу, и заметь, даже не заставляю тащить макеты. Возьми свою крысобелку – и иди за мной, вот и вся задача.
– Бешеные деньги, – пробурчала я, – пока у меня из бешеного только шиншилла.
– Хорошо, я выдам тебе аванс, как только прилетим в Фейск.
Я приободрилась и зашагала активнее. Аванс это хорошо! Аванс – это приятно. Феи славятся не только амброзией, но и по праву считаются столицей моды. Их ткани – что–то с чем то, и даже если мне хватит всего лишь на носовой платок из фейского шелка, я все равно обязана его купить!
Идти молча было скучно. Вволю помечтав о походе по магазинам, теплой мягкой постельке и превращении Шушанны обратно в человека (что означало бы конец моей пытки должностью помощницы), я пристала к Вестейну.
– А что это были за муравьи? И почему они назвали вас неудачником?
Бамс!
Это Шуша в попытке привлечь мое внимание, сделала вид, будто упала в обморок. Кажется, она пыталась предупредить, что шеф не любит расспросы. А что делать? Я вот не люблю чесать в ночи через поле, одетая в пижаму, но кто меня спрашивал о пристрастиях?
– Это конкуренты? Что такое «Ля–ля–ля Маг»? Какое–то странное название, глупое.
Вест хмыкнул, будто соглашаясь.
– Хотя ваше не лучше. «Бла–бла–бла Маг»… вам что, было лень придумывать?
Раздался скрип зубов и новый грохот из клетки – Шуша, кажется, на этот раз упала в обморок всерьез.
Наконец показалась деревня. Хотя по размерам она скорее смахивала на небольшой провинциальный городок, здесь даже были многоквартирные дома наподобие того, в котором я снимала апартаменты. Вот только в том, что здесь есть дракон, я сильно сомневалась. Как правило, небольшие городки не могли позволить себе дракона, у них просто не было средств платить ему.
Разумеется, посреди ночи город спал и выглядел мертвым. Разве что из парочки приоткрытых дверей таверн в центре доносилась музыка, но в основном он производил впечатление спокойного и увядающего места. Фасады зданий облупились, крепостная стена рушилась – и никто не спешил ее восстанавливать. А разномастные неказистые вывески теснились, залезая друг на друга, практически везде.
Возле здания мэрии мы остановились и задрали головы, выискивая нужное объявление. «Кожевник» перекрывал вывеску «Ювелир».
– Вон! – Я ткнула в крошечную табличку.
Вывеска кузнеца, криво налепленная поверх нужной, съедала окончание, превращая услуги дракона в загадочное «Драк». Но это определенно было то, что нам нужно!
– Иди, зафрахтуй дракона, – сказал Вестейн. – Я подожду здесь. Только оставь крысу, у них все здание деревянное, не хватало еще лишить местного мэра резиденции.
– Почему это я должна идти?
– Помимо того, что ты – моя ассистентка?
– Я в пижаме!
– А я дракон. Если пойду я, они спросят, почему я сам не могу доставить нас в нужное место.
– А кстати… – опешила я. – Почему?
– Я тебе что, ездовая собака?! – взорвался шеф. – Я – владелец фирмы, а не тележка! Найди уже нам транспорт, Аделита, я тебя как начальник прошу!
– Не пойду, пока не расскажете, почему мы сошли с червя и что за муравьи и почему назвали вас неудачником!
Для верности я еще и топнула ножкой. Проверять, не скончалась ли там Шуша от сердечного приступа, не стала. Как по мне, она сильно избаловала шефа.
– Слушайте, я все понимаю. Обязанности, ненормированный рабочий день, командировки, личные поручения и так далее. Вы щедро платите за то, чтобы я… точнее, мы с Шушанной, брали на себя все ваши заботы. Но не находите ли вы, господин Винг, что если мы сошли с пути в чистом поле, и я стою в пижаме, которую вы не дали мне снять, в незнакомом городе посреди ночи, то из начальника и подчиненной мы превращаемся в товарищей с общей целью? Я нанималась помогать вам в приемной, а не бегать по полям и лесам!
