– Верно. Это должна делать Шушанна, но она прислала тебя.
– Шушанна пусть сама решает свои проблемы. Может, ей такие приключения нравятся? Разные бывают пристрастия, знаете ли. Некоторым нравится, когда их стегают плеткой, некоторые обожают подглядывать за соседями, а кто–то вполне может с удовольствием мерзнуть с вами в бессонную ночь, но точно не я. И никакая доплата не компенсирует моим тетушкам горе, если я сейчас простужусь, заболею и умру во цвете лет вместе с любимой шиншиллой.
Если она там до сих пор не сдохла от ужаса, естественно.
Я думала, Вестейн разозлится, даст мне по темечку и тут же, в лавандовом поле, и прикопает, но он к моему удивлению вздохнул:
– Ладно, в чем–то ты права. «Ля–ля–ля Маг» – это компания моего брата, Истона. У нас спор: чья фирма будет успешнее, тот получит самую большую часть родового наследства. Я думал, он полетит на драконе, но муравьи – сильный ход, а еще они могут задержать червя, если им хорошенько заплатят. Ума не приложу, как Истон узнал, что мы едем в Фейск на черве!
– Хорошо, – кивнула я. – Сейчас будет дракон. Давайте денег!
Вестейн удивленно моргнул.
– Что, и все? Эта причина тебя устроила?
– Ну, да. Я выросла в большой деревенской семье, я знаю, что такое соперничество.
– Может, тогда захватишь нам еще и завтрак?
– Не наглейте.
– А это уже есть в твоих обязанностях.
– Тогда захвачу.
Получив мешочек с монетами, я припустила к мэрии, молясь, чтобы дракон был свободен и согласился отвезти голодного дракона, девицу в пижаме и шиншиллу в обмороке в Фейск.
Посреди ночи, само собой, в мэрии сидела только дежурная девушка. Вернее, она лежала, накрывшись курточкой, и сладко спала. Я испытала все виды мук совести прежде чем ее разбудить. Сначала покашляла, потом осторожно постучала по стойке, и только когда это не принесло результата, позвонила в звонок.
Девушка резко вскочила и бешено заозиралась. С трудом сфокусировав на мне взгляд, она зевнула и поморщилась. И я правда ей очень сочувствовала. Но себе сочувствовала больше. Хотелось есть, спать, переодеться и уволиться.
– Я вас слушаю, – сонно буркнула дежурная.
– Здравствуйте! Меня зовут Аделита Монро, и я – помощница господина Винга. У нас вышла неприятность с червем, на котором мы ехали в Фейск. Его… м–м–м… задержали муравьи. Я могу арендовать дракона до Фейска? Я видела у вас вывеску.
– Нет. Не можете.
Девушка не проявила к моему рассказу никакого внимания.
– Почему? – зачем–то спросила я.
– Он спит.
А, нет, не «зачем–то». Иногда странные вопросы помогают получить странные ответы.
– А если мы заплатим? Очень хорошо заплатим. Мне кажется, господин дракон согласится.
– Это вряд ли.
И снова длинная пауза.
– Почему?
– Он очень любит спать.
Как я его понимаю!
Только вряд ли поймет Вестейн, он признает только свои желания. А они у него, судя по всему, довольно простые: поесть и обставить брата. Удивительно, как он не сожрал все, что было у меня дома, пока имел такую возможность.
Что же делать? Что делать…
И тут я вспомнила родную деревню.
– А если мы пожертвуем на благо и развитие города хорошую сумму?
По опыту знаю: в такие городки доходит очень мало средств из столицы. Это в крупных магических городах мэр – влиятельный и богатый человек (а то и не человек вовсе). А здесь должность мэра наверняка не привилегия, а наказание. Кто не спрятался, тот и мэр. Ищи деньги, где хочешь, но выплати всем зарплату, обнови набережную и построй первый в районе парк с аттракционами. Причем вчера и недорого.
Девушка скептически хмыкнула, но оживилась. Наверняка прикидывала, какую премию отпишет шеф, если она добудет пожертвование.
– Много?
– Нормально.
Я положила на стойку мешочек с деньгами. Потом вспомнила, что Вестейн просил завтрак, и достала оттуда одну монетку.
– Хорошо. Я разбужу дракона. Но сначала хочу вас кое о чем предупредить. Наш дракон – Маргот – уже старый. Несколько сотен лет он работал в столице, перевозил припасы на север. Потом еще сотню возил почту. Потом летал на драконьих ярмарках, и только потом переехал к нам, доживать драконий век. Так что он слегка… ну–у–у…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она, чуть скосив глаза, покрутила пальцем у виска. Прекрасно! Только этого мне еще не хватало!
– Так–то Маргот хороший, но память уже никакущая. Постоянно забывает, куда летит. Поэтому вы ему напоминайте про Фейск, ладненько? А то он все время порывается лететь к северу, как в молодости.
Девушка хихикнула.
– А вы одеты не по погоде.
Что мне было делать? Либо лететь на склеротичном драконе, либо топать пешком, червь–то уже наверняка уполз далеко.
– Идите к площади, Маргот соберется через пятнадцать минут.
– А не подскажете, где здесь можно добыть завтрак? Кофеек и яйца или сырники?
– Только в круглосуточной лавке, но не рассчитывайте на многое.
– А таверны? Мы видели открытую по дороге сюда.
Девушка воровато огляделась, наклонилась ближе ко мне и шепнула:
– Я бы на вашем месте туда не совалась.
– Почему? – так же шепотом спросила я.
– Там господин мэр сегодня гуляет. Может спьяну пришибить.
– О, боги… – пробормотала я.
Подумала, что ненавижу Вестейна! Да, мне знакомо это чувство соперничества: когда у тебя много братьев и сестер, тебя невольно сравнивают с ними, и не всегда в твою пользу. И ты пыжишься, тужишься, достигаешь чего–то в жизни, заканчиваешь университет, находишь престижную работу… а лучшая дочка все равно Грета – ведь у нее уже трое!
Но все же я никогда не позволяла, чтобы глупое соревнование за внимание родни наносило кому–то вред. А вот мой шеф о таких мелочах не думает, поэтому–то мы тут и застряли! Может, ему даже полезно будет немного поголодать.
Но в круглосуточную лавку я все же сходила. Там тоже пришлось будить продавщицу, хотя в целом можно было и пощадить немолодую женщину. Все равно из еды нашлись только сосиски в тесте не первой свежести и противный слабо заваренный кофе. Клянусь, такого дрянного кофе я в жизни не пробовала!
Вестейн, когда я вернулась, пребывал уже в крайней степени раздражения.
– Чего так долго?! – возмутился он.
– Уговаривала. А еще искала вам еду. Вот!
Я протянула ему рогалик, из которого уныло торчала сосисочья жопка. Шеф брезгливо скривился.
– Что это?
– Единственное, что продают здесь в ночи. К слову, дракон тоже один. Надо бы поторопиться, стартовать будем с площади, у них нет взлетного поля.
– Потрясающе!
Вестейн с унылым видом откусил верхушку сосиски и еще сильнее поник. Даже жаль его стало.
– Но хорошо, что хоть какой–то дракон есть. Ладно, молодец, справилась. Давай деньги – и пойдем к дракону.
– Деньги? – насторожилась я.
– Деньги.
– Какие деньги?
– Деньги, которые я тебе дал. Наш бюджет на командировку. Пусть лежат у меня, к дракону никто не сунется.
– А–а–а… э–э–э… вообще я думала, это деньги на дракона.
Мы обменялись взглядами, полными недопонимания. Какой–нибудь ужасно творческий тонко чувствующий художник наверняка назвал бы эту картинку «За секунду до шторма».
– Ты что, потратила весь бюджет командировки на одного–единственного дракона?! Аделита!
– Что Аделита?! Они иначе не соглашались! Надо было точнее формулировать требования.
– Ах, это я виноват?!
– Без внятного ТЗ, результат – ХЗ.
Я подхватила клетку с Шушей и гордо потопала в сторону площади.
– Да, кстати, дракон старый, поэтому очень просил напоминать ему, куда мы летим, чтобы случайно не оказаться среди вечных снегов.
– Еще что–то? – крайне злобно буркнул Вестейн.
– Хотите мою сосисочку?
Шеф мою сосисочку не хотел. Он даже свою выкинул – и понесся за мной, явно намереваясь не то сожрать, не то уволить. Взвизгнув, я побежала к дракону, мотыля клеткой с Шушей так, что она каталась там, как орешек в погремушке. К счастью, до ужаса сонный, старый и флегматичный дракон уже ждал нас на площади. Я залетела внутрь по хлипкой лестнице даже не успев испугаться. Забежала в кабину, чтобы забиться под самое дальнее кресло, но споткнулась и грохнулась на мешки с чем–то колючим.
