Сам же Стивен, по-видимому, даже не подозревал об этих недочетах. Он смотрел вокруг с милой улыбкой, ожидая от вечера только приятных впечатлений.
Сколько ему может быть лет? — подумала Мэнди. Наверное, тридцать с небольшим…
Перехватив ее оценивающий взгляд, он поднял бровь и дружески улыбнулся девушке.
— Боюсь, наш разговор о древних каналах Сахары не показался вам слишком занимательным, — извинился он.
— Ничего, все в порядке, — смиренно заметила она. — Я уже привыкла находиться в обществе ученых — немолодых джентльменов, которых не интересуют события, произошедшие позже, чем за 500 лет до нашей эры.
Стивен громко рассмеялся и поставил на стол бокал, в котором звенели кусочки льда.
— Я возмущен тем, что меня назвали немолодым джентльменом, — обиженно заметил профессор. — И уж, разумеется, ты не можешь отнести к этой категории Стивена.
— Я и не собиралась этого делать, — успокоила его Мэнди. — Я имела в виду своего отца.
— Древние восточные сокровища, таинственная религия, — кивнул Стивен. — Как-нибудь вы должны рассказать мне о них, хорошо?
Думает расположить меня к себе, решила Мэнди. Как будто она жить не может без разговоров о восточных религиях!
— Я сейчас, мои дорогие… — профессор поднялся, — нам следует пойти в ресторан и позаботиться о желудке.
Еда, как всегда, оказалась превосходной. Так как они пришли в обеденный зал несколько позднее обычного, то к тому времени, как им подали кофе, ресторан был полон. Мэнди следила за яркими группами прибывающих гостей, ищущих свободные столики. Стивена, казалось, тоже занимала суета, происходящая вокруг. Он изредка кивал головой мужчинам, проходящим мимо их столика, и один раз даже приподнялся со своего места, чтобы поприветствовать величественного вида даму в бледно-лиловом атласном платье, сопровождающую группу людей к зарезервированному столику.
— Мадам Дюпре, — пояснил он вполголоса, когда снова сел. — Жена высокопоставленного правительственного чиновника, обладающего влиянием, ограниченным пределами этого города.
Как оказалось, он провел целую зиму в Тунисе, читая лекции в университете, и там приобрел много новых знакомых.
— Бог мой, это же Рената Кастелла! — воскликнул он через несколько минут, увидев, как в зал вошла высокая, экзотически одетая женщина. Ее сопровождала группа людей, привлекающая столько же взглядов, сколько и она сама.
— Кто она? — Мэнди с интересом посмотрела на Стивена.
— Писательница. Живет в великолепном старинном мавританском дворце в предместье Туниса — Медине. Она устраивает роскошные приемы, я бывал на них, они действительно великолепны. Рената живет здесь уже несколько лет — она наполовину итальянка, наполовину американка.
— Замужем? — задала «оригинальный» вопрос Мэнди.
— Была. — Стивен вытер салфеткой губы. — Ее муж, автогонщик, погиб около трех лет назад в Ле Мане. Говорят, они очень любили друг друга. После его гибели Рената никогда не стремилась подыскать ему замену. — Он внимательно следил за продвижением Ренаты и ее спутников по залу. Вдруг Стивен удивленно поднял брови. — Неужели с ней молодой Рамон аль Хассан? Интересно, что он здесь делает?
— Вы знаете его? — воскликнула Мэнди, слегка покраснев при виде своего пляжного кавалера, как всегда вежливого и элегантного, одетого в белый вечерний костюм.
— А вы? — в голосе Стивена слышалось неподдельное изумление.
— Я познакомилась с ним на пляже в Ла Сузе. — Мэнди опустила густые ресницы и занялась засахаренными фруктами, поданными к кофе. — Мы купались и загорали вместе всю эту неделю.
— В самом деле? — чувствовалось, что Стивен не верит ей. — А вы имеете хоть малейшее представление о том, кто он такой?
— Нет. — Мэнди подняла на него недоумевающий взгляд. — Почему столько вопросов? Он какая-то знаменитость?
— Что-то в этом роде. Он старший сын нефтяного шейха, живущего в сказочном дворце. Мы с этим стариком находимся в состоянии постоянной вражды. Видите ли, ему не нравятся мои исследования, он боится, как бы я не оказался чем-то вроде агента, представляющего интересы английской нефтяной компании. Сколько ни бьюсь, не могу ему объяснить, что меня интересуют только затопленные скалы и вода. Как говорится, вода и нефть не смешиваются. — Он рассмеялся над своей не особенно оригинальной шуткой.
Профессор, который уже давно не принимал участия в разговоре, невольно подавил зевок.
— Пора домой, — скучным голосом произнес он.
Стивен стал горячо протестовать, заявив, что вечер только начинается.
— С каждой минутой я становлюсь все более неотразимым, — усмехнулся он, — банальности так и сыплются из меня. Но если говорить серьезно, я думаю, что Аманде хочется потанцевать? — Он положил свою ладонь на ее руку.
— Ну, конечно же. — Профессор встал. — Оставляю вас, мои дорогие, веселиться, а сам отправляюсь домой. Мне надо перед сном просмотреть кое-какие отчеты.
— Вы ничего не имеете против моего предложения, мисс Аманда? — поинтересовался Стивен, пристально глядя ей в глаза, явно считая, что она до конца своих дней должна быть благодарна ему за это предложение.
Какая самонадеянность! Мэнди уже собиралась ответить «имею», но в последний момент передумала. Появление Рамона в компании с такой женщиной, как Рената Кастелла, заинтриговало ее. Если она останется, он может заметить ее, подойти и заговорить. А если Стивен знаком с Ренатой, они могли бы присоединиться к ним. Да, это было бы здорово!
Мэнди увидела, что Стивен что-то небрежно пишет на клочке бумаги, вынутом из бумажника.
— Мне кажется, будет забавно, если я сам сообщу Ренате о своем присутствии, — пояснил он. — Прошлой зимой мы были добрыми друзьями. Я даже собирался позвонить ей и сообщить, что остановился в Ла Сузе.
— Так вот почему вам понадобилось остаться? — не смогла удержаться Мэнди. — А вовсе не затем, чтобы потанцевать со мной?
Стивен рассмеялся:
— От этих серо-зеленых глаз ничего не спрячешь! Но, клянусь, больше всего на свете я хочу потанцевать с вами, если вы простите мою природную неуклюжесть. Не хмурьтесь! Да, мне действительно очень приятно встретиться с Ренатой. Кстати, пока я буду общаться с ней, вы, без сомнения, сможете насладиться обществом вашего принца пустыни.
2
Сложив записку, Стивен передал ее официанту с краткой инструкцией на арабском языке. Когда письмо было доставлено по назначению, эффект был мгновенным. Прелестное лицо Ренаты осветилось улыбкой, и, взглянув через зал на то место, которое указал ей официант, она приветливо помахала рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
