— Сёстрёнка сошла с ума? — спрашивал парнишка лет двенадцати, удивлённо приподняв брови.
— Нет, она просто счастлива, — мягко отвечал отец, что сидел на покрывале, обняв за плечи хрупкую, черноволосую женщину.
Они редко выбирались куда-то вместе. Они редко имели возможность пообщаться без посторонних ушей. Рабы обстоятельств, скованные цепями обязательств. Они хотели бы всё бросить, живя спокойной счастливой жизнью. В кругу друзей, уделяя каждую свободную секунду семье. Эти редкие, счастливые моменты. Мгновения единения, когда никто не мешает наслаждаться жизнью. Когда эмоции всегда правдивы, не скованны фальшивыми масками, искусственно созданными образами. Когда хочется растянуть каждый миг на века. Такими он их и запомнил…
А потом появились драконы.
Небо запестрело от тёмных тел. Хищным роем они закружили в вышине, закрывая собой целые участки кроваво-красного диска, под названием солнце. Ласточки припали к земле, попрятались в густой траве, не смея соперничать с королями неба.
Родители вскочили на ноги. Отец побледнел, взывая к своей силе, создавая портал. Разыскивая взглядом дочь, ведь малышка, в своём остром порыве в полной мере насладиться свободой, убежала слишком далеко от семьи. Её хрупкий силуэт, подсвеченный лучами заходящего солнца, испуганно припал к земле.
— Ника! — закричала мать, рванувшись в сторону дочери.
Тёмным, грозовым облаком в их сторону понеслись драконы. В какой-то момент, от их стаи отделился чёрный силуэт и полетел к малышке.
— Таки! — закричал отец, прикованный к месту незавершенным заклятьем. — Таки! — взывал в пустоту он. — Нет! Умоляю тебя! Остановись!
Сорвался с места паренёк. Он побежал, желая обогнать мгновенье, в сторону той, которую страшно любил, хоть и задирал слишком обидно и часто. Которую готов был защищать даже ценой своей жизни. Надрывно что-то кричала оставшаяся позади мама.
Диким коршуном хищная рептилия упала на малышку, зацепив её своими острыми когтями.
— Нет! — выставил вперёд руку мальчишка, неудержимой лавиной врываясь в сознание ящера. Ломая, кромсая, разрывая на кусочки его сознание, его дух, его волю к жизни.
Зарычав раненым зверем, чёрный дракон взмахнул своими крыльями раз, другой. Пытаясь убежать, пытаясь вырваться из этой душащей сознание ловушки, но вскоре рухнул наземь. Его сердце остановилось.
А парнишка упал на колени, обнимая безвольное тело сестрёнки. Не осознавая, не понимая, что она уже мертва.
Путалось пространство и время. В лёгких застыл крик отчаяния. Сознание отказывалось принимать увиденные им образы. Оно так хотело остановить поток этих страшных видений, что вырвало меня из объятий магического сна.
Душа утонула в вязкой патоке страха. Тело сотрясала крупная дрожь. Вытерев тыльной стороной ладони дорожки слёз, я потрясённо посмотрела на Зига.
Глаза парня были затуманены от нахлынувших воспоминаний. Устаревшая боль волнами прорывалась наружу. Комната-лаборатория погрузилась в глубокую, пронзительную тишину. Притихшие преподаватели смотрели на Зигара, будто видели его впервые.
Закусив губу, парень с шумом отодвинул стул, поднялся на ноги и стремительно вышел из комнаты.
Пространство пошатнулось. Мир будто заполнился густым, вязким туманом. Я даже не успела осознать, как оказалась на ногах. Одни двери, вторые. Качающийся, словно палуба корабля, коридор.
— Сара! Сара, что случилось? — схватил меня за руку Кирыль.
Но я отмахнулась, рванувшись вперёд, стремясь догнать Зига. Несчастного, столько всего пережившего Зига. Чувствуя наплыв паники столь острой, что кружилась голова. Мелькали коридоры, окна, ступени. Всё смывалось в один непрекращающийся калейдоскоп картинок и образов. А после я выскочила на широкое крыльцо административного корпуса и увидела стремительно удаляющийся силуэт друга.
Ощущая, как рвётся на части душа. Из последних сил сдерживая набегающие на глаза слёзы. Быстрее ветра я помчалась к нему.
— Зиг, — закричала, не добежав десятка метров. Но он услышал. Остановился, понуро опустив плечи. — Прости! Прости меня!
— За что? — хрипло отозвался он, так и не обернувшись.
— За всё. За то, что не понимала тебя. За то, что заставила вспомнить.
— Глупая, — выдохнул парень.
— Зиг, — прошептала я, протягивая руку, желая и боясь до него дотронуться. Будто в тот миг, когда я посмею это сделать, он исчезнет, истает, словно туман, словно призрак. — Я не хочу разрывать нашу связь.
— Что? — выдохнул Зигар. От нелепости и шокирующей искренности моих слов, он нашел в себе силы, чтобы обернуться. — Ты с ума сошла, — глянул мне в глаза.
— Я не хочу, чтобы ты мстил! Зиг. Тот чёрный дракон. Тот вожак. Он же был чьим-то фамильяром?
— Да… Нет… Ты не понимаешь! — внезапно запаниковал парень, как будто я сказала, сделала или замыслила что-то, что не смог бы понять либо предсказать даже Бог. — Зачем это тебе? Что ты ещё хочешь узнать? Я не могу больше так. Эта связь. Мне всё сложнее себя контролировать, — хрипло сказал Зигар, вновь отводя глаза. Тихим шепотом бросая в пространство несмелый вопрос. — Сара, скажи. Кто я для тебя? Друг? Брат? Напарник по детским шалостям? Сара, мне этого мало.
Брови мои поплыли вверх. Не успела я в полной мере осознать всю суть произнесенных им только что слов, как Зиг обернулся, хватая меня за руки, притягивая к себе поближе. Пальцы его утонули в моих волосах. Наши губы встретились.
В тот же миг тело прошил острейший импульс, электрической волной распространяясь по всему телу. Наши сознания слились в единое целое, и мир перестал существовать. Прекратило существование даже само понятие пространства и времени. В груди разлилось тепло, распространяясь по венам, ударяя огненной волною в голову, заставляя пошатнуться мир.
Позади послышалось приглушенное рычание. Этот звук заставил меня прийти в себя. Помог понять, что происходит. Дал силы приглушить поток эмоций, которым мы обменивались по странной, сложной для понимания связи. Отшатнувшись от Зига, всё ещё не в силах придти в себя. Ощущая, как душу всё сильнее затапливает непонимание, неверие. В какой-то момент, я побежала прочь, оставив позади бледного Зигара, что стоял на месте, словно статуя, прикрыв глаза. В ста шагах от него, на каменной тропе, застыл Кирыль, выпрямившись, словно струнка. Позади него глухо рычала каменная горгулья, что невероятно увеличилась в размерах. Глаза её отсвечивали красным.
Спрятавшись в тени тополей, что плотным кольцом окружали широкое, неправильной формы озеро, я невидящим взглядом смотрела вдаль. Произошедшие события заставили пошатнутся привычный, устоявшийся за три года обучения в академии, мир. Рядом копошилась в траве непоседливая Лара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
