и лапой пододвинул к себе мой кофе.
Я ловко притянула чашку обратно к себе. Дятел смешно фыркнул. Мне нравилось смотреть, как он
злится. В эти мгновения он напоминал помпошку с глазами и клювом.
– Для чего ты назначил мне встречу? – спросила я, с деланным смаком отпивая паршивый кофе.
– Соскучился, – соврал он. – Ты не была в родном городе долгое время. Заметила какие-нибудь
изменения?
– Заметила, но думала, что их будет больше, – призналась я. – Я полагала, что молодой король
построит пятьдесят одинаковых бараков вместо дворца, сконструирует новые фабрики и заводы, а
для отдыха соорудит что-то вроде клуба шахматистов. На деле же он ограничился заменой
государственной символики и демонтажем памятников моим родителям, перевыполнив тем самым
план своей первой пятилетки.
Дятел рассмеялся. Звук получился приятный – словно кто-то попытался оттереть закопченный
котелок крупным песком.
– Он заигрался, – спокойно сказал дятел. – Еще немного и он повторит ошибку королевы.
Я постаралась, чтобы на моем лице не отразился весь шквал эмоций, которые я в тот момент
испытала. О королеве я знала непростительно мало, пусть она и была моей матерью.
– Ты хочешь еще одну революцию? – спросила я, когда смогла предать голосу достаточно спокойное
и ровное звучание. – Не многовато ли интриг для тебя?
– Что ты, какие интриги, – мой собеседник лапой наклонил к себе чашку и отпил немного моего
кофе. – Я же обычный дятел, ты разве не помнишь? Я хочу, чтобы ты просто нанесла ему визит
вежливости. На данном этапе этого будет достаточно.
– Все равно, я тебе не верю.
– Умница, – похвалил меня он и резко взлетел, прочертив на столешнице несколько черточек
длинными когтями.
За окном становилось светлее. Отчего-то мне захотелось исполнить какую-нибудь блюзовую
композицию, но я не могла вспомнить ничего, где пелось бы о нелогичном приглашении в какую-то
подозрительную забегаловку до первых петухов. Я допила свой кофе и вышла из корчмы.
***
Я пролезла на территорию замка через дыру в живой изгороди со стороны конюшни, где когда-то жил
мой любимый фиолетовый пони, с удовольствием поедающий радугу после дождя. Охрану редко
ставят в это место, видимо, надеются на сторожевых хомячков-людоедов, которых когда-то разводил
один из наших милых селекционеров после чего выпускал их в сад крупными партиями, но хомячков
давно съел пони, когда я, будучи принцессой, неделю держала его на голодном пайке, пытаясь
выяснить, на какой из продуктов у него аллергия.
Король прогуливался по саду, пытаясь разобраться в растениях, растущих на территории дворца. На
самом деле, растения высаживали без какой либо системы, однако принц отказывался верить в это и
видел во всем некий таинственный зловещий смысл. Я легко соглашалась со всеми догадками короля
о коварстве и замыслах моих родителей, чтобы не портить его расположение духа.
Я ожидала, что молодой король будет менее адекватным. Он ничуть не изменился за то время, что я
его не видела: он также открыто жестикулировал, смущался, казался себе необычайно мудрым и
настрадавшимся за свою короткую жизнь и находил в этом очарование. Я вежливо попыталась узнать
о состоянии здоровья его младшего брата, но король плавно ушел от этой темы.
– Где вы остановились? – спросил король.
– В одном из постоялых дворов.
– Отчего же не во дворце, принцесса? – мой собеседник остановился и удивленно заглянул мне в
глаза. – Я бы легко нашел для вас свободную комнату, их здесь полно… Первое время я селил во
дворец всех, кто нуждался в жилье, но потом одна леди сказала мне, что это неправильно, и я
построил пару общежитий…
Я рассмеялась. Приятно было осознавать, что по поводу его идеи построить общежития я была
права, жаль, что я их не увидела, когда гуляла по городу. Несмотря ни на что молодой король мне
нравился. Да, он узурпировал трон моих родителей, являлся убежденным утопистом и часто имел
слишком восторженный вид, но отчего-то вызывал у меня исключительно положительные эмоции.
– Я рад, что вы теперь со мной, Ваше Высочество! – неожиданно воскликнул он и порывисто обнял
меня.
Я не шелохнулась, хотя король, очевидно, ждал какой-то реакции. Он не спешил отходить, продолжая
стоять, утыкаясь подбородком мне в глаз. Я подумала еще минуту и ласково похлопала его по спине.
– А я с Вами? – спросила я, когда король разжал руки.
– А разве нет? – удивился юноша. – Будучи в тандеме мы сможем гораздо эффективнее управлять
королевством. Вы с детства знаете, как происходит…
– А вы не боитесь, что я захочу избавиться от Вас? – я пристально посмотрела ему в глаза.
– Ни капли, – король очаровательно улыбнулся. – Мы же дальние родственники…
Я дипломатично промолчала. Два года назад родство не помешало ему уничтожить моих родителей.
Помимо прочего, я могла положить одну руку на конституцию, а другую – на свое сердце, и в этой
странной позе признаться в полном неведении политической кухни королевства, но король упорно
отказывался мне верить.
– Вы меня переоцениваете, – я попыталась опустить юношу с небес на землю.
Король восторженно улыбнулся, приняв мои слова за кокетливое согласие. Он сел на одну из скамеек
в саду и задумался, смешно взъерошив себе волосы.
– Принцесса, Вы даже не представляете, насколько вовремя вы появились. Мне бы хотелось
поговорить с Вами о Злобной Чупакабре.
Я едва сдержала скептичное фырканье, заменив его вежливым и заинтересованным междометием
«О!».
– Мне известно очень мало, – уклончиво ответила я, интуитивно чувствуя необычайную важность
вопроса. – Давайте вы расскажите свою часть истории…
Ранее мне не доводилось слышать о Злобной Чупакабре вовсе. Немного жалея о том, что не умею
врать, я снисходительно приготовилась слушать сбивчивый рассказ короля. В сбивчивости и
бессистемности рассказа сомневаться не приходилось – новоявленный узурпатор был плохим
аналитиком и не мог самостоятельно уложить события в систему.
– Все началось несколько недель назад. Я читал дневники королевы, – юноша покраснел, словно
маков цвет, но смог успокоиться и продолжить, – и заметил на полях тетради знак вопроса, после
которого шла пометка «поговорить с бароном Лиговским о З.Ч.», после которой следовал
вопросительный знак.
Я не помнила барона Лиговского, как и всех остальных придворных. Напомню, раньше королевство
было воплощением утопии, и вся знать выполняла функцию ровного красивого фона для идеальных
короля и королевы.
– Мои люди вызвали его к себе на разговор…
– О, надеюсь, по традиции они были в штатском? – не удержалась от вопроса я.
– По гражданке, – автоматически поправил меня король. – Это неважно.
– Конечно-конечно, – улыбнулась ему я. – Продолжайте.
– Нам удалось узнать о Злобной Чупакабре – редком артефакте, которым владеет род барона
Лиговского. – Этот волшебный предмет может помочь мне сделать наше королевство наиболее
удобным и приятным для проживания.
– И в чем же загвоздка? Барон отказался отдать вам артефакт?
– Нет, он даже сам предложил мне им воспользоваться. И любезно откомандировал в замок свою
дочь Мэри, чтобы она смогла лично провести обряд, – юноша взлохматил волосы еще раз. – Я не
знаю, что меня смущает, возможно, это интуиция…
– Я бы тоже не стала доверять артефакту, который называется «Злобная Чупакабра», – призналась я. –
Это даже не интуиция, а здравый смысл. Мэри не говорила Вам, что необходимо для ритуала?
Кровавые жертвы, ядовитые растения, бюст известного фаталиста Вулича, кости редких животных,
шерсть единорога?
– Нет, там все предельно просто, мне нужно только представить, какое именно королевство я бы
хотел видеть на месте своего, – пожал плечами король. – Если Вы одобрите, через неделю я проведу
обряд.
– Мне нужно время подумать, – я не хотела брать на себя лишнюю ответственность. – Баронета во
дворце? Опишите мне ее.
– О, вы легко ее узнаете. У нее мягкие волосы, нежный голос и удивительные глаза… Из-за длинных
ресниц солнце не освещает их, оттого они кажутся бархатными, – мечтательно сказал юноша. – Эти
глаза могли бы принадлежать серне.
Мне оставалось только поблагодарить короля за точное и подробное описание.
***
Справа зеркало. Слева – тоже. И передо мной. Я боюсь оглянуться, лишь бы не убеждаться в том, что
сзади отражающее стекло. Я вскидываю голову. В зеркальном потолке отражается зеркальный пол.
Куб очень маленький – я легко касаюсь стен кончиками пальцев обеих рук, а потолок лишь на пару
сантиметров выше моей головы.
Я пытаюсь найти источник света, но чувствую, что он находится где-то вне куба.
