письма, пока новую тарелку не пришлют.
Его товарищи расхохотались.
— Может, начальство на городской базе сообразит со следующим вертолетом новую тарелку прислать, — сказал солдат.
— Это вряд ли, — вздохнул Джим, — они там, на городской базе, ужасные тугодумы. Скорее всего, со следующим вертолётом прилетит кто-то разбираться, почему у нас связь не отвечает. Потом он улетит обратно, и будет писать реквизиционный запрос, потом его должен будет кто-то завизировать, потом пошлют запрос на центральный склад, потом пришлют оттуда новое оборудование.
— В общем, раньше чем через две недели новую тарелку не пришлют, — подытожил Том.
— Ну еще бы, сказал солдат, им там из города торопиться некуда, не их же задницы здесь в джунглях сидят.
— А что, другой связи здесь никакой нет? — спросил Джим у сержанта.
Сержант помедлил, и ответил:
— Раньше здесь, в форте, была своя радиостанция, с высокой антенной на столбах. Через нее могли даже с метрополией связываться. Но потом, когда поставили спутниковую тарелку, начальство решило что радиостанция устарела. Столбы с антенной демонтировали, а оборудование выбросили. Так что теперь, без этой тарелки никакой связи нет. А наши ручные рации до городской базы не достают.
После завтрака, капитан позвал сержанта, и приказал вывести в лес всех свободных солдат, прочесать джунгли вокруг, и поймать наконец этих наглецов, как капитан выразился.
Сержант построил в шеренгу 40 солдат, почти весь контингент форта, которые не были заняты дежурством или другой работой, и повёл их за ворота. В форте остались только повара на кухне, и часовые на охране.
Джим и Том пошли вслед за солдатами. Они не были подчинены сержанту, но решили участвовать в вылазке вместе со всеми.
Когда вышли из форта, солдаты построились в цепь, и пошли прочесывать лес, метр за метром, оглядывая каждый куст и каждое дерево. Тут уж диверсантам было негде укрыться, их обязательно должны были найти, если они оставались ещё поблизости.
Джим понимал, что это мероприятие могло оказаться опасным и для самих солдат. Кто-то из неопытных солдат мог наступить на мину или ловушку, оставленную в лесу диверсантами. Кроме того, при задержании диверсанта могла начаться стрельба, и солдаты могли попасть по ошибке в своих товарищей.
До полудня никого обнаружить не удалось. Но потом вдруг Том, шедшей в середине, сказал:
— Там, впереди, за кустами, кто-то есть.
Солдаты стали медленно обходить заросли кустарника полукругом, постепенно сжимая кольцо. Если там действительно кто-то прятался, то бежать ему было некуда.
Когда кольцо солдат сузилось, Джим ожидал услышать перестрелку или шум борьбы. Но ничего такого не произошло. Солдаты стояли вокруг зарослей. Джим услышал удивленный гул голосов и даже смех. Когда Джим и Том протиснулись поближе, то они увидели, что за кустом стояла темнокожая женщина или девушка, дикарка. Из одежды, на ней была только набедренная повязка из травы, какую обычно носили местные индейцы. Она не пыталась убежать, и кажется совсем не смущалась солдат.
Девушка поправила волосы, и сама пошла навстречу солдатам, улыбаясь так, что видны были белые зубы, и покачивая на ходу широкими бедрами. С виду она была похожа на местных женщин, каких было много в соседних деревнях. Но она отличалась от них телосложением. Местные индианки были, как правило, худые и низкорослые. А эта девушка была крепче и выше большинства аборигенок. Она была больше похожа на мулаток, которых было много в портовых городах на побережье. В ее движениях чувствовалась скрытая сила, как у тигрицы. Она очевидно была негритянкой или мулаткой, то есть родом не из этих мест.
— Вот это да, — присвистнул Джим, вытягивая шею чтобы получше рассмотреть незнакомку.
Том не был особенно в восторге. Ему не нравились темнокожие аборигенки. И мулатки в портовых городах ему тоже не нравились. Но и Том смотрел на происходящее с любопытством.
Девушка подошла к солдатам ближе, при этом она что-то лопотала на своем наречии, то показывая на себя, то оживленно жестикулируя руками, как это обычно делали дикари, когда их не понимали.
— Да она же нам сама предлагается, — воскликнул высокий солдат с выбитым зубом, по кличке Гвоздь. — давайте с ней развлечемся, нам ничего за это не будет.
Гвоздь начал было расстегивать штаны.
Но тут сержант рявкнул:
— Оставить развлечения!
Все замерли.
— Идиоты, вы что не понимаете, — продолжил сержант. — она же наверняка с диверсантами в одной шайке. У неё наверняка есть сообщники, они сейчас прячутся в зарослях и только и ждут, чтобы воткнуть стрелы в ваши дурные задницы.
Солдаты замешкались, и стали беспокойно оглядывается по сторонам, но ничего особенного в зарослях вокруг не увидели.
Девушка стала вновь что-то лопотать, жестикулируя руками. При этом она говорила не по испански, как большинство жителей страны, а на каком то местном индейском наречии. Один из солдат, который немного понимал местное наречие, попытался переводить:
— По моему, она говорит, что она из соседней деревни, заблудилась в лесу, и просит ее отпустить. Говорит, что ничего дурного не сделала.
Обижать женщин из соседней деревни не стоило, это все солдаты знали. Это могло разозлить всех местных дикарей. Тогда, кроме диверсантов, ещё и с дикарями воевать пришлось бы.
— Врет она, — сказал сержант. — дикари не могут заблудиться в лесу, это же их дом. Кроме того, — добавил он, — я всех девушек в соседней деревне знаю. Она не местная. Поищите ка вокруг, не прячет ли она чего, или нет ли где-нибудь её сообщников.
Том пошарил в кустах и вытащил оттуда мешок, видимо спрятанный девушкой. Он быстро заглянул внутрь, а затем передал мешок сержанту. Сержант раскрыл мешок и высыпал содержимое на траву. Из мешка выпали ручная рация, бинокль, складной нож, армейский медицинский пакет, наконечники для стрел, какие-то баночки и пакеты, несколько взрывателей для мин, и большой костяной гребень для волос — единственный женский атрибут в этом наборе.
— Она точно диверсантка, держите её, — крикнул сержант.
Поняв, что раскрыта, девушка попыталась сбежать. Она вырывалась, кусалась и царапалась, как дикая кошка, но в конце концов солдатам удалось ее схватить, и держать за руки. Набедренная повязка с бедер девушки в ходе потасовки свалилась, и она оказалась совсем голой. Все солдаты пялились на ее круглые ягодицы.
— Вы двое, — сказал сержант, указывая на Джима с Томом, — ведите её в форт, надо её как следует допросить. И держите покрепче, чтобы не убежала.
— Остальные, — продолжал распоряжаться сержант, — идите за ними, охраняйте, и внимательно смотрите по сторонам, берегитесь стрел из зарослей. У нее остались сообщники, они могут попытаться её отбить.
— И потом, — добавил сержант, — наденьте на неё что-нибудь.
