Однако император Вынь-ди вскоре умер. Бумын «отправил посланника для утешения и послал 200 голов лошадей для вспоможения на похоронах» своего тестя{41}. Характерно, что жужаньский каган Анахуань, отказавший в оскорбительной форме Бумыну на предложение заключить династийный союз и спровоцировавший острейший конфликт, никак не отреагировал ни на убийство древнетюркским правителем своего посла, ни на последующий разрыв вассальных отношений, ни на дипломатические контакты и союз между древними тюрками и империей Западная Вэй. Видимо, он настолько пренебрежительно относился к своим подданным-кочевникам, что утратил способность ориентироваться в происходящих событиях и привел свой народ и государство к неминуемой гибели.
Со времени, когда Бумын решился на полный разрыв отношений с жужаньским каганом, вся инициатива в дальнейших дипломатических и военных действиях в борьбе за господство над Центральной Азией была целиком и полностью на его стороне. Обеспечив себе благожелательное отношение и дипломатическую поддержку со стороны китайской империи Западная Вэй, он смог наконец подавить все страхи и сомнения и решился начать войну против жужаней.
Время, отпущенное историей на существование Жу-жаньского каганата, было сочтено. Над бескрайними степными пространствами Центральной Азии заколыхались боевые знамена древних тюрок с навершиями в виде золотых волчьих голов — тотемов и покровителей тюркского племени.
Глава IV.
РОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ВОЕННОЙ ДЕРЖАВЫ ДРЕВНИХ ТЮРОК.
ПЕРВЫЙ ТЮРКСКИЙ КАГАНАТ
Выждав еще несколько месяцев и убедившись, что жужани не собираются на него нападать, правитель древних тюрок Бумын перешел к решительным действиям. В начале 552 г. он послал свое войско против жужаней. Каган Анахуань продолжал относиться к происходящему совершенно беспечно. Он не только не попытался подчинить взбунтовавшихся вассалов силой оружия, но и не предпринял никаких мер для подготовки к войне и предосторожности по охране своей ставки. Бумын «послал войско на Жужань и совершенно разбил жужаньцев по северную сторону Хауймана»{42}.
Ставка жужаньского кагана располагалась севернее границ китайских государств. Древнетюркское войско совершило далекий поход через всю Центральную Азию и внезапно обрушилось на ничего не подозревавших жужаней. Возможно, они надеялись, что тысячи километров, отделяющие их ставку от Алтайских гор, гарантируют им безопасность или по крайней мере дадут время и возможность для того, чтобы подготовиться и отразить нападение либо бежать подальше от вражеских стрел и копий.
В прошлом жужаньская орда нередко спасалась бегством от превосходивших их в военном отношении войск сяньбийцев и китайцев. Но на этот раз опасность обрушилась на жужаней с неожиданной стороны. Разгром был полный. Каган Анахуань не успел даже спастись бегством и покончил с собой. Его сын и наследник Яньлочен бежал в союзное жужаням северо-китайское царство Ци. Видимо, он оказался не готов возглавить сопротивление военному натиску древних тюрок, поэтому «оставшийся народ» жужаней провозгласил каганом дядю Анахуаня — Дыншуцзы.
После разгрома жужаньской орды правитель древних тюрок Бумын провозгласил себя эль-каганом, а свою жену — хатун, тем самым став верховным правителем всех кочевых племен Центральной Азии. Бумын-каган направил посольство в империю Ци. Вероятно, он добивался от китайцев, чтобы они перестали оказывать поддержку жужаням. Воспользоваться плодами своих побед Бумын-кагану не удалось — в марте 553 г., всего через год после разгрома жужаней и принятия каганского титула, он умер. Его сын и преемник, каган Исиги-хан Коло, нанес новое поражение жужаням. Наверное, жужаньский каган Дын-шуцзы воспрянул духом, узнав, что его грозный противник Бумын ушел в иной мир, и поспешил снова испытать судьбу. Однако чуда не произошло. Войско древних тюрок под предводительством нового кагана встретило жужаней у горы Лаошань «по северную сторону Войе», недалеко от северных границ Китая, и нанесло им сокрушительное поражение.
Но Исиги-хан Коло не успел довершить разгром жужаней — он тоже вскоре умер. Скоропостижная смерть кагана и последовавшие за этим события говорят о том, что, возможно, он умер не своей смертью, а стал жертвой борьбы за власть и престол. Вместо сына и наследника Коло, Ниету, новым каганом был провозглашен младший брат умершего, Кигинь Яньду, принявший имя Мухан-кагана. Именно ему довелось завершить уничтожение остатков жужаньского государства, покорить все независимые кочевые племена и утвердить свою безраздельную власть на обширных степных пространствах Центральной Азии.
Мухан-каган отличался жестокостью и твердостью характера, выдающимися полководческими способностями. Современников поражала его необычная внешность: «Он имел необыкновенный вид: лицо его было около фута длиною, и притом черезвычайно красное; глаза как стеклянные; он был тверд, жесток, храбр и много ума имел; занимался более войною»{43}.
Свою военную деятельность Мухан-каган начал с похода на жужаней. Войско жужаньского кагана было разбито. Каган Дыншуцзы с остатками жужаней был вынужден бежать во владения империи Западная Вэй, союзницы древних тюрок, в надежде на спасение. Однако китайцы выдали беглецов тюркам. Всех взрослых мужчин казнили, пощадили только детей и слуг, ставших рабами.
Мухан-каган на западе от своих владений покорил Иду, вероятно оазис Хами в Восточном Туркестане, на востоке подчинил киданей, на севере — цигу-кыргызов в Минусинской котловине, хотя древне-тюркскому войску так и не удалось во время этого похода «форсировать Саяны»{44}. Скорее всего, кыргызы, наслышанные о предшествующих победах древних тюрок, предпочли не искушать судьбу и добровольно признали верховную власть Мухан-кагана, который «привел в трепет все владения, лежащие за границею» Китая{45}. Огромное пространство степей от Желтого моря на востоке до «Западного моря», Арала или Каспия на западе находилось «под державою» Мухан-кагана. За несколько лет Тюркский каганат подчинил себе весь кочевой мир и стал соперником ведущих мировых держав Старого Света. На востоке Азии он стал «соперником Срединному царству»{46}. В союзе с войсками империи Западная Вэй древние тюрки совершали опустошительные военные походы в глубь Китая, в царство Ци.
Правители государств Северного Китая фактически стали вассалами Первого Тюркского каганата. Императоры из династий Ци и Бэй-Чжоу предлагали Мухан-кагану заключить династииныи союз и выдать за него замуж своих принцесс, одаривали шелком и другими богатыми дарами, обязывались ежегодно выплачивать дань.
Военные победы на окраинах Центральной Азии, уничтожение жужаньской орды и принуждение китайцев искать союза с Первым Тюркским каганатом открыло древним тюркам дорогу для военной экспансии в западном направлении. Главным стимулом для этих походов была погоня за аварами, которых многие исследователи считают уцелевшей частью жужаней (рис. 3){47}.
В отличие от земледельческих народов, воюющих ради расширения своих земель, цели ведения войн кочевниками — это увеличение подвластного кочевого населения, усиление своих воинских сил и политического могущества. Проигравшие войну должны были признать себя вассалами и покориться победителям, или погибнуть, или бежать, переселившись в отдаленные земли. Потерпев поражение от древних тюрок, авары не захотели подчиниться, а бежали от них на запад, в степи Восточной, а потом и Центральной Европы, где воссоздали свое государство — Аварский каганат. Правители древних тюрок, лишившиеся главных результатов своей победы, послали войска в погоню за аварами, стремясь настичь и вернуть под свою власть непокорных «рабов».
Рис. 3. Войны и походы древних тюрок в период Первого Тюркского каганата Военные походы древних тюрок на запад, в Среднюю Азию и Восточную Европу возглавил младший брат основателя Первого Тюркского каганата Бумын-кагана, Истеми, носивший титул ябгу-кагана{48}. Они начались сразу же после решающих побед, одержанных над жужанями, киданями, подчинения кыргызов и захвата оазисов в Восточном Туркестане. В погоне за аварами древние тюрки достигли Аральского и Каспийского морей и нижнего течения Волги. В Восточном Туркестане и Средней Азии главным препятствием для древнетюркской экспансии было государство эфталитов. Завоевательные походы древних тюрок способствовали переселению многочисленных тюркоязычных кочевых племен из глубинных районов Центральной Азии в Восточный Туркестан, Семиречье и степи Казахстана. Появление огромной единой кочевой державы древних тюрок, обладавшей мощной военной силой, заставило искать с ней союза извечных соперников — Византию и Иран. В предстоящей борьбе с эфталитами персы были наиболее важными потенциальными союзниками древних тюрок. Ябгу-каган Истеми решил на время прекратить преследование аваров, посчитав, что они не смогут уйти так далеко, чтобы их нельзя было настигнуть, и решил нанести упреждающий удар по эфталитам. Он заявил, будучи совершенно уверенным в своей предстоящей победе: «Авары не птицы, чтобы, летая по воздуху, избегнуть мечей тюркских, они не рыбы, чтобы нырнуть в воду и исчезнуть в глубине морской пучины, они блуждают по поверхности земли. Когда покончу с эфталитами, нападу на аваров, и они не избегнут моих сил»{49}.
