набор скорой помощи.
– Хорошо, запишите на мой счет.
– Леди Ребекка! Вот вы где! А я боялась, что потеряла вас! Снова, – восклицает вошедшая в магазин девушка, выделив последнее слово. Она примерно моего возраста, одета как горничная. Я ее не знаю, но лицо мне отчего-то знакомо.
– Прошу прощения? – озадаченно переспрашиваю я.
– Ваша тетя ищет вас повсюду, по всему «Фортнум и Мэйсон»[8]! Поспешите, уже почти время чая.
– Но куда?
– Леди Ребекка крайне неудачно упала с лесенки, – сообщает ей Гвенда. – Боюсь, она немного не в себе.
– Святые небеса, надеюсь, вы ничего себе не повредили, иначе мной будут очень недовольны! – озабоченно замечает девушка. – И что произошло с вашим платьем, его надо чинить, а ваши волосы… Ох, ну и влетит мне в этот раз!
– Влетит от кого? И какое тебе дело до моего платья?
– Миссис Фэннинг, леди Ребекка что, ударилась головой? Она меня не узнает, – вздыхает девушка. – Я Люси.
– Люси, – в замешательстве повторяю я. Не знаю я никакую Люси, это уж точно.
– Ваша горничная. Мы вместе вышли с леди Кальпурнией за покупками, а теперь нам пора домой, нас ждут к чаю ваш кузен Арчибальд и ваш дядя Элджернон, если, конечно, он уже проснулся после своего дневного отдыха.
Горничная Люси, тетя Кальпурния, дядя Элджернон и кузен Арчибальд – моя выдуманная семья.
– А дом где находится? – интересуюсь я, чтобы получить еще подтверждение.
– Где и всегда, – озабоченно откликается девушка. – На Чарльз-стрит.
– В Мэйфере, – уточняю я.
– О, слава небесам, хотя бы это вы помните! – радуется Люси, беря меня под руку и выходя на улицу под насмешливыми взглядами присутствующих.
Улицу я не узнаю: единственное, что мне знакомо, – так это сама вывеска книжного «Хэтчердс», откуда мы только что вышли, и его витрины из квадратиков стекла в черных деревянных рамах.
Прямо рядом с «Фортнум и Мэйсон».
Получается, мы должны быть на улице Пикадилли, вот только она совсем не похожа на улицу Пикадилли: никаких красных двухэтажных автобусов, ни кэбов, ни вообще каких-либо механических средств передвижения. Только экипажи и лошади.
– Мы точно в Лондоне? – спрашиваю я у Люси.
– Где же еще?
Покачав головой, достаю телефон, собираясь открыть карты и по геолокации определить место.
Нет соединения. Телефон никак не ловит интернет, а вай-фай не видит доступа поблизости.
– Что это за прибор такой?
– Люси, может, перестанем на минуточку притворяться? Не понимаю, что происходит и как мы тут вообще оказались.
– Я же вам говорила, леди Ребекка, мы были в «Фортнум…».
– И не называй меня «леди Ребекка». Я не леди.
Но она от моих слов только смеется.
– Вы каждый раз говорите мне не называть вас «леди», и каждый раз я отвечаю, что это невозможно.
Я ошеломленно оглядываюсь по сторонам: вокруг все одеты в наряды эпохи Регентства, выполненные с точностью до мельчайших деталей, да и экипажи не могли сделать организаторы любительской исторической реконструкции.
– Ну конечно, мы на съемках! – восклицаю я. Вот дурочка, что сразу не подумала! В Лондоне всегда проходят пышные съемки какого-нибудь исторического блокбастера. – Прошу прощения, – останавливаю я прохожего. – Какой фильм снимают?
Мужчина, одетый как денди в духе Джорджа Бруммеля[9], окидывает меня взглядом с ног до головы:
– Фильм?
– Или сериал? – добавляю я. – Снимает «Нетфликс»? Или «Амазон»?
Однако мужчина качает головой и уходит, не удостоив меня ответом.
– Мог бы и ответить, грубиян! – кричу я ему вслед.
– Леди Ребекка, умоляю вас, девушке не пристало вот так останавливать незнакомых мужчин на улице. Так поступают только авантюристки, – шепчет мне Люси.
– Скандал, скандал! – вопит рядом мальчишка лет одиннадцати на вид с охапкой газет в руках. – Цены снова растут! Зерно стоило пятьдесят два шиллинга, а теперь семьдесят шесть!
– Леди Ребекка, мне неприятно настаивать, но мы очень опаздываем.
Я уже ничего не понимаю. Мне нужен какой-то ориентир, тот, который не сможет изменить никакая телекомпания.
– Река, – говорю я. – Идем на Вестминстерский мост.
– Но ваша тетя… – начинает Люси.
– На Вестминстерский мост, Люси, немедленно.
Вздохнув, она сдается и тащит меня быстрым шагом по улице Хэймаркет. Но там, где должна быть Трафальгарская площадь с памятником адмиралу Нельсону, стоят другие здания. То же самое происходит, когда мы проходим по улице, которую Люси назвала Парламент-стрит, но последней каплей становится вид с моста через Темзу.
– Вот и Вестминстерский мост, леди Ребекка, – устало объявляет Люси.
– Это не может быть Вестминс… – Я судорожно ловлю ртом воздух и взглядом ищу ориентиры, которые должны тут быть и которых нет.
Где колесо обозрения?
И почему по реке плывут только парусные и весельные лодки?
И парламент не такой, как я его помню, не хватает…
– А что случилось с Биг-Беном? – спрашиваю дрожащим голосом.
– А кто это? Уважаемый человек?
– Это не человек. Биг-Бен – это часы, – отвечаю я.
– Часы с именем? Какое сумасбродство.
– Это башня с часами, самое знаковое здание в Лондоне, она должна быть там. – Я нервно указываю на место, где должен стоять Биг-Бен. – Ее начали строить в тысяча восемьсот… – Но закончить фразу «в тысяча восемьсот сорок третьем году» я не могу.
Взгляд падает на запястье правой руки: на браслет, сплетенный из голубых и золотых лент, из тех, которыми обменялись леди Ребекка с подругой Эмили. Но когда я отправлялась на мероприятие, никакого браслета у меня не было.
– Мадам, прошу вас, – умоляюще обращаюсь я к женщине, одетой в точности как я сама, в сопровождении девушки, одетой как Люси. – Скажите, какой сегодня день?
– Суббота, – любезно отвечает она. – Одиннадцатое мая.
– Одиннадцатое мая какого года? – уточняю я.
Она удивленно хлопает ресницами:
– Тысяча восемьсот шестнадцатого года, разумеется.
1816 год.
Тысяча. Восемьсот. Шестнадцатый.
Воскресенье, 12 мая, 1816 год
2
– Она просыпается, – объявляет голос, стоит мне только с трудом открыть глаза. – Она весь день проспала, доктор.
Я лежу на кровати, до самой шеи укрытая простыней.
– Никаких телесных повреждений я не вижу, жара тоже нет – я бы сказал, что это простая слабость. Велите подать хороший обед, и ей во мгновение ока станет лучше, – подтверждает серьезный на вид лысый мужчина с парой круглых очков на носу.
Наверное, меня отвезли в больницу.
– Послушайте, доктор, мне гораздо лучше, – звонко объявляю я. – Вы не поверите, но мне приснился такой нелепый сон, я оказалась в Лондоне, в тысяча восемьсот шестнадцатом году: там были экипажи, лошади… и никакого Биг-Бена!
Доктор качает головой:
– Возможно, я пропишу вам еще и тоник. У вас классический случай голодания перед дебютом: каждую неделю я
