Читаем без скачивания Мои миры, твое отчаяние. Танец 1 - Кошка Маришка

— Но, господин, я рожден, чтобы служить! Я делаю всю домашнюю работу! — Тикки все еще непонимающе смотрел на мальчика, сидящего напротив него.

— Ох… Я тоже раньше делал всю домашнюю работу, готовил и заботился о саде. Мне всегда внушали, что я ни на что больше не способен. А сегодня узнал, что я волшебник… Просто тебе некому было сказать, что ты значишь больше, чем ты думаешь сам о себе. Я не знаю, что там думают другие, но я считаю тебя определенно равным себе.

— Но… Хорошо… Я думаю, что могу вас называть сэр Гарри… Но не требуйте большего, пожалуйста. Вы так добры… Вы поистине великий волшебник! Но сейчас мне нужно идти, мне надо позаботиться об ужине, — с этими словами это нелепое существо, тряхнув ушами, с громким хлопком исчезло.

Мальчик тяжело вздохнул. Видимо, за сегодня он больше ничему не удивится. Что ж, теперь можно осмотреть книжный шкаф. Чего здесь только не было! И «История Магии», и «Зельеварение: 1000 и 1 важный ингредиент», и «Искусство Защиты от Темных Сил: основные заклятья», и «Трансфигурация: азы», и «Магические существа: правила поведения», и «Этикет для благороднейших», и «Теория магии», и «Пособие по трансфигурации для начинающих», и «Тысяча магических растений и грибов», и «Магические отвары и зелья», и «Фантастические звери: места обитания», и «Темные силы: пособие по самозащите», и много–много всего другого. Гарри всегда любил читать. Правда, раньше это приходилось делать тайком, утаскивая к себе всю литературу, что выбрасывал Дадли. А тут все книги были волшебными в прямом смысле этого слова.

— С чего же стоит начать? — спросил у себя мальчик, открыв дверцы.

Простояв двадцать минут, он все–таки достал «Историю магии» и «Этикет для благороднейших». Он попал в новый для себя мир и ему придется привыкнуть жить по тем правилам, что тут приемлемы. Все, что ему остается, это влиться в эту массу. И, конечно же, он не опозорит профессора Снейпа. Новый опекун еще более странный, чем Дурсли, но пока он не узнал его до конца, выводы делать рано.

Где–то спустя тридцать страниц «Истории Магии» в комнате вновь возник Тикки и сообщил о том, что ужин накрыт в столовой, куда он его может сопроводить. Гарри радостно согласился и отправился вслед за эльфом. Змеи в этом доме были главным орнаментом в декоре. Маленькие, незаметные, они прослеживались в разных местах. Зайдя в столовую, мальчик удивленно осмотрелся. Это была большая комната с длинным столом в центре. Около него стояли большие старинные стулья с резными ножками и мягкими зелеными спинками и сиденьями. На стене висел большой гобелен с изображением серебряной змеи на ярко–зеленом фоне и такой же серебряной надписью: «Слизерин». Паркет при ходьбе слегка поскрипывал и наполнял комнату некоторой уютностью. Во главе стола уже сидел Снейп. Справа и чуть поодаль от него стояли чистые тарелки, видимо, поданные для Гарри.

— Добрый вечер, сэр. Что мне необходимо сделать? — спросил он осторожно, неуверенный, что его могут пригласить сесть вместе.

— Хм, Поттер. Видимо, вы несколько непонятливый. Вы видите еще место, где вы могли бы сесть, кроме как справа от меня? — ядовито и с нескрываемым раздражением процедил Снейп.

— Простите, сэр.

Гарри, густо покраснев, сел за стол и положил себе в тарелку немного картофеля и отбивную. Он старался есть как можно более спокойно и чинно, осторожно используя нож с вилкой и стараясь при этом копировать манеры профессора. Мальчик постоянно косился в его сторону и пытался изучить.

— Поттер, вам не кажется, что протереть на мне дырку не лучшая идея? — желчно поинтересовался Снейп.

— Нет, сэр… Простите… — Гарри потупился и уткнулся в свою тарелку.

— Может, вы что–то хотели спросить у меня? — так же едко спросил профессор.

— Нет, то есть да… Вы любите змей? — мальчик начал ерзать на стуле. Его явно интересовало не это, но он ничего не мог поделать с собой.

Снейп удивленно изогнул бровь и вперил в подопечного взгляд своих черных холодных глаз.

— Я декан Слизерина. На гобелене ты видишь их герб. Всего факультетов четыре: Слизерин, Гриффиндор, Когтерван, Пуффендуй. На каждом из них ценятся определенные качества. В Слизерине — это хитрость, смекалка, изворотливость, там не стесняются идти к своей цели, невзирая ни на что. В Гриффиндоре — это храбрость, граничащая с безумием, благородство и якобы высокоморальность. В Когтевране — тяга к новым знаниям, пытливый ум, любовь к книгам. В Пуффендуе — трудолюбие, упорство, верность остальным. Но считается, что туда попадают тупые. На мой взгляд, вам маловероятно светит Когтерван и Слизерин. Вы или пойдете по стопам своих родителей и попадете в Гриффиндор, или вас пошлют в Пуффендуй, ибо вы слишком недалекий. Но что–то мне подсказывает, что вам хотелось спросить не о моих предпочтениях в интерьере, — зельевар хищно улыбнулся.

— Профессор Снейп, вы говорили, что знали моих родителей… Я хотел спросить… Действительно ли они погибли в автокатастрофе из–за того, что были оба пьяны… — Гарри непроизвольно сжался.

Он целый день хотел узнать именно это и теперь очень боялся ответа или того, что никто не даст ему его.

— Что ж, Поттер, ваш папаша был напыщенным индюком с огромным самомнением и любовью отыгрывать свое плохое настроение на всех слизеринцах. Зато Лили, ваша мать, была замечательным человеком. Всегда защищавшая слабых, с тягой к знаниям и полным отсутствием высокомерия… Они выступили на светлой стороне, и Волдеморт, его имя я произношу в первый и последний раз, начал охоту на ваших родителей. Темный Лорд был очень сильным и жестоким волшебником, ненавидящим магглорожденных. Он нашел себе сторонников, и они стали называть себя Пожирателями Смерти. Против них выступило Министерство магии и Орден Феникса, но никто не мог одолеть Темного Лорда или нанести ему существенный вред. Ваши родители знали об открывшейся на них охоте и попробовали обезопасить себя, скрывшись под защитой чар Хранителя секрета. Но он предал их и переметнулся на темную сторону. После того, как Милорд узнал, где искать их, он пришел в ваш дом в Годриковой впадине на Хэллоуин 1981 года. Сначала он убил Джеймса, потом Лили, пытавшуюся защитить вас… — Снейп перевел дыхание и продолжил. — А потом попытался избавиться и от вас, но его смертоносное проклятье отразилось от тебя, Поттер, и ударило по нему, и он исчез… У вас на память об этом остался шрам… Вы известны всему магическому миру. Думаю, подобная известность должна потешить ваше самолюбие, не так ли?

— Сэр, спасибо за правду. Неужели вы считаете, что известность должна льстить мне? Я стал причиной смерти моих родителей. Скорее всего, они могли бы бежать, оставив меня, и спастись. По крайней мере, мама точно. И если кто–то и заслуживает известности и похвал, то это родители. Но вы сказали, что Темный Лорд исчез. Исчез, но не умер. Это была оговорка или есть вероятность, что он может вернуться? — Гарри серьезно посмотрел на профессора.

— Хм… Вы правы… Вероятность, что Темный Лорд вернется, велика. Остается вопрос, когда произойдет подобное… — Снейп смотрел на Гарри, как будто увидел впервые. Мальчишка показался ему гораздо старше, чем есть.

— Он, скорее всего, захочет закончить то, что не смог сделать тогда… Его самолюбие серьезно пострадало, глупо верить в его добродушие и вскидку на мой возраст, если он не сделал подобное в 1981 году…

— Вы правы, но что–то ты слишком спокоен, Поттер, — зельевар внимательно вглядывался в сидящего справа от него.

— Пока рано и нет ничего нового в ситуации. Я привык ждать ударов и угроз, — Гарри откинулся на спинку. — Сэр, последний вопрос. На чьей стороне вы были в той войне?

— Уже поздно, Поттер. Вы, кажется, поели и можете подняться в свою спальню и отойти ко сну. Количество вопросов превысило допустимый лимит на сегодня.

Гарри поднялся из–за стола. Пожелал спокойной ночи и вернулся в комнату. На постели уже лежала темно–синяя пижама. Переодевшись и забравшись в кровать, он задумался. Жизнь слишком непредсказуемая вещь, за несколько дней все так кардинально изменилось. А еще выражение «бойся желаний своих» получило свое подтверждение. О чем мог мечтать мальчик, у которого никогда не было ничего своего? Который не хотел выделяться своей силой? Который так страстно желал, чтобы его родственники перестали оказывать ему повышенное внимание? Сирота, который мечтал, чтобы его родители были не спившимися алкоголиками, а героями? Он получил все и сразу. Он волшебник, живущий с опекуном, у которого при виде подопечного начинают болеть сразу все зубы. У него есть своя комната и знание о храбрости своих родителей. Но можно ли назвать путь, по которому он пришел к этому, легким? Отнюдь… Но теперь у него есть надежда, что он сможет найти свое место среди других. Стать нужным кому–то…

Он известен. Нет, это определенно не тешит его, но просто как–то странно приятно, что тут на него не смотрят, как на ничтожного червя, чей уровень находится ниже плинтуса. Если умрет эта новая надежда… Надежда быть хоть кем–то признанным и кому–то нужным, то от него больше уже ничего не останется… Он уйдет вслед за ней…