волна блэка и он занимался продажей кассет вместе с парнями из Emperor, ну и отправил одну из наших репетиционных записей одному из их ребят. Они как раз издали свою первую EP на лейбле Candlelight Records и его владелец, Ли Барретт, спросил знает ли он какие либо неподписанные блэковые группы из Скандинавии. Из-за того как я пел на репетиционной записи и из-за того, что никто о нас ничего не знал и не знал как мы выглядим, они подумали, что мы блэк-метал группа – если бы они только знали, что мы тогда как хиппи одевались!
В общем, они записали на кассету песни неподписанных групп, отправили Ли Барретту и он услышал крохотный кусочек Apostle In Triumph, которая была последней песней на кассете, пока не кончилась плёнка. Так что Ли услышал секунд 10 нашей песни и он жутко впечатлился этим отрывком, который стал единственным, что ему вообще понравилось на всей кассете. По слухам я узнал, что Candlelight Records заинтересованы в Opeth, так что я начал искать о них информацию и выяснил, что Emperor подписаны на них, как и куча других групп, а так же то, что они являются весьма добросовестной компанией.
Однажды, выйдя из дома погулять, проходя мимо почтовых ящиков у лестницы, я увидел запечатанную посылку, на которой было написано «Opeth» и мой адрес. Моего имени на ней не было, просто адрес, Opeth и маленький логотип Candlelight, так что я пулей вернулся обратно домой и открыл письмо: Ли Барретт в нём представился и заявил, что хотел бы выпустить с Opeth небольшую EP на три-четыре трека. Естественно, я был полон энтузиазма, но вместе с тем слегка разочарован, что он не хочет сделать полноформатный альбом! Как только я закончил читать письмо, раздался телефонный звонок: это был Ли и он спросил, прочитал ли я письмо. Когда я ответил, что прочитал его, Ли сказал забыть о нём. В голове пронеслись самые ужасные мысли, якобы он передумал и больше ничего не хочет от нас, но вместо этого он сказал, что хотел бы сделать полноформатный альбом, а не EP. Я был ошарашен.
Остаток дня я провёл, названивая приятелям и спрашивая, чем они занимаются, пока я тут сижу с альбомным контрактом и планирую путешествие в Малибу! Это просто разорвало мой мозг: мне 19 лет, я живу с мамой, а у меня есть контракт на альбом, прямо как у Led Zeppelin и Scorpions! Я думал, что теперь в этой жизни мне всё по зубам, я был готов немедленно всё подписать, однако, Петер настоял на визите к юристу для разбора деталей, и я обнаружил, что в жизни мне не всё по зубам, а Малибу свершится не так скоро, как я сперва ожидал!
Петер: Майк присоединился к Opeth в 1990-ом году, а я в 1991-ом. Мы сочиняли и репетировали, и пытались найти свою фишку как группы за два года до прихода Йохана. К моменту его появления мы уже подписали контракт с Candlelight и записали альбом в марте 1994-го. В общем, мы провели три года, работая над Opeth, переделывая песни и усердно репетируя – мы были в полной готовности записывать альбом. Мы даже записали лайв-версию в студии, почти вся партия ударных осталась нетронутой обработкой. Я тогда сразу послушал запись и подумал «Ого, нихера!» - было нереально впечатляюще.
Микаэль: Помимо песни In Mist She Was Standing у нас уже был весь материал для альбома Orchid, поэтому мы забронировали две недели записи в студии Дэна Сванё Unisound вскоре после подписания контракта. Студия была всего в паре часов езды от Стокгольма, так что всё было просто: мы уехали туда и записали альбом. Весь процесс, включая сведение, занял 12 дней.
Я был немного разочарован, когда мы приехали на студию. Я ожидал, что там будут специальные кабинки для записи и всякие другие штуки как в профессиональных студиях. На деле же это оказался подвал с дешёвым пультом на 16 дорожек и катушечным магнитофоном. Дэн делал записи поверх уже записанных плёнок, вполне возможно, что он записывал нас на плёнку с последним альбомом группы Marduk! Но всё равно было классно, у нас был заключен контракт на запись, и мы записывали свой собственный альбом на настоящей студии, так что было неважно, что на деле всё не очень соответствовало моим ожиданиям. Впервые мы могли послушать наши песни в хорошем качестве, и для нас это было настоящим открытием!
Мы много репетировали и играли слаженно, поэтому записываться было легко. Часть моей партии гитар и ударных были записаны лайвом одновременно, всё остальное мы уже добавляли поверх этого, вроде ничего сложного. Мне как раз исполнилось 20, поэтому мы много тусили. Мы сняли маленькую квартирку в этой крошечной деревушке под названием Финспанг, где жил Дэн и где находилась его студия. Там мы частенько напивались и угарали, ну знаете, как это обычно бывает в 20. Ещё мы позвали Йохана в качестве сессионного басиста и классно проводили с ним время. Дэн нам очень помогал. Он был первым человеком в моей жизни, который знал о неметаллической музыке больше чем я и это меня немного задевало. Вообще он обо всём знал больше меня, был более опытным, и я многому у него научился.
Когда я думаю об альбоме Orchid, я вспоминаю всю эту мощную энергию и то, что мне было всего 19, когда я сделал эту запись. На той записи слышно, что я был жутко голодным до музыки, и это звучит вовсе не сексуально, насколько вообще применимо это слово, а скорее заставляет поморщиться. Альбом получился абсолютно искренним, мы чувствовали именно это и были именно такими в то время. Он получился очень мощным и хоть и претенциозным, но мы так и звучали. На самом деле, это больше смахивало на запись нашей репетиции, но только в хорошем качестве. Этот альбом очень хорошо показывает, что мы из себя представляли в музыкальном плане, совершенно о нём не жалею, а даже наоборот – горжусь им. Для никому не известной группы, которая никогда до этого не записывалась на студии это был отличный результат.
Тогда из-за Дэвида и пары провальных концертов у нас была довольно хреновая репутация в Стокгольме, так что с выходом нашего альбома народ от нас ничего особо не ожидал. Дэн как-то сказал мне, что группы, записывавшиеся в его студии, просто места себе не находили и заново обдумывали стоит ли им записывать свой материал после того, как он ставил
