что мы начали думать насчёт того, чтобы его выгнать, но мы не решались, так как он был классным парнем и, несмотря на то, что он тоже понимал, что не подходит нам, первый шаг нужно было делать нам. Мы с Майком решили порепетировать этот разговор на кухне, а моя девушка была в роли Йохана. Мы думали, что он разозлится и обидится на нас, потому что мы какие-то мальчишки, а он успешный музыкант. Он, видимо, думал так же, потому что, когда мы с ним поговорили, он просто сказал: «Ладно» и ушёл.
Потом Майк позвонил Андерсу и сообщил, что мы забронировали студию для записи альбома, и что мы выгнали Йохана без его согласия, так как его не было рядом. Он расстроился из-за ухода Йохана, потому что они хорошо ладили. Потом он рассказал Майку, что переезжает в Бразилию и уходит из группы. Мы были в шоке!
Итак, у нас была забронирована студия, но не было ни достаточного количества песен, ни басиста, ни барабанщика! Майк был подавлен. Они с Андерсом играли вместе целую вечность и были друзьями, а тут друг уезжает в Бразилию. Группа была на грани распада. Тур был классным, но похоже мы поняли, что это не для нас, и были уже достаточно близки к тому, чтобы покончить с группой.
Микаэль: Когда я уже собирался всё бросить, в группу влилась свежая кровь в лице Мартина Лопеса. Он был молодым и дерзким, и несмотря на то, что родился в Швеции, он двигался, ходил и говорил как будто он Тони Монтана! Он был очень дерзким, весёлым, остроумным, полным энтузиазма и пинал наши ленивые жопы, чтоб мы что-то делали. Он оживил нашу группу. Я начал думать, что мы уже не продвинемся никуда дальше, но Лопес и его отношение всё изменили. Он не собирался сдаваться и привнёс новую силу. Мы с Петером начали как-то отдаляться, а Лопес был настолько заряжен энергией и энтузиазмом, настолько голодным до музыки, прям как мы во времена Orchid, что он просто заразил нас своим настроем, и всё снова встало на свои места.
Петер: Мы начали разгребать имеющийся материал, там были только куски ударных и разные наброски, но они были весьма годными и мы решили найти барабанщика для записи в студии. Нас троих было бы достаточно для записи альбома, потому что партию баса мог сыграть один из нас. Мы развесили объявления по музыкальным магазинам Стокгольма и получили всего два или три отклика. В объявлении мы рассказали кто мы такие, что у нас два альбома, сейчас работаем над новым и только что откатали тур с Cradle Of Filth – мы ожидали повышенного интереса. С нами тогда связались всего пару раз и мы негодовали – какого чёрта вообще у нас ничего толком не получается? Кто-то оставил мне кассету в почтовом ящике, я её послушал и подумал, что чувак был очень хорош – играл он быстро и технично, Майк согласился: мы оба решили, что это то, что нужно.
Мы позвали его на репетицию и сразу поняли, что он достаточно техничный парень, сложные вещи играет с кажущейся лёгкостью. Тогда мы попросили сыграть его простенький бит и он вдруг забуксовал, но мы не отчаивались – раз уж он умеет играть техничные штуки, то и простым вещам сможем его научить. Мы завалили его тьмой всяких групп типа Camel; он слушал только дэт метал, но мы заставили его слушать тонну этих записей и начали воспитывать в нём настоящего матёрого барабанщика.
Мы тогда записывали кавер на Remember Tomorrow и Лопес выжимал из себя максимум, хотя песня была до безобразия простая. Нас это начало немного беспокоить, но мы всё же решили дать ему шанс и посмотреть, что будет дальше. Мы начали болтать о том, какого чёрта по нашему объявлению о поиске ударника было так мало откликов, и тут Лопез признался, что после того как он наткнулся на наше объявление, он специально ходил по остальным музыкальным магазинам и срывал всё, что мы расклеили, чтобы избавиться от конкурентов – настолько сильно он хотел с нами играть! Меня это изрядно повеселило и у меня больше не осталось на его счёт никаких сомнений.
Он родился в Швеции и его семья переехала в Уругвай, когда он был ребёнком. Слушал он только дэт-метал, как и его уругвайский друг Мендес. Когда Лопесу было 17, он склонил Мендеса к переезду в Швецию играть дэт-метал, и всё это посреди зимы, хотя Мендес до этого снега в глаза не видел. Во время записи My Arms, Your Hearse Лопес обмолвился, что у него есть друг-басист. Хоть мы тогда и не искали басиста, но Мендес был хорош, да и вообще мы подумали, что было бы круто иметь южно-американскую ритм-секцию! Они тогда жили вместе, это всё упрощало. Было крайне удобно: зовёшь одного, а приходят двое.
Мартин Мендес: У нас с Лопесом в Уругвае была группа, мы начали играть лет в 15. Лопес приехал из Швеции и планировал туда снова вернуться; изначально один, но потом мы подружились и я тоже решился переехать вместе с ним. Единственной причиной моего переезда была музыка, я тогда понятия не имел о Швеции, знал только их группы. Я переехал туда в семнадцатилетнем возрасте, по-английски не мог тогда и двух слов связать, так что по началу было сложно. Смена климата с уругвайского на шведский была для меня неописуемым шоком. Когда я улетал из Уругвая, было +35, когда прилетел в Швецию, было -20. Выйдя из аэропорта, я стоял как вкопанный и думал: «Что вообще за пиздец?». Вы и представить не можете, как я тогда замёрз, да я и снега-то даже ни разу не видал. В общем, такие мысли у меня проносились, пока я морозил себе жопу. Странное чувство.
Opeth была одной из шведских групп, которые я слушал ещё в Уругвае. У меня тогда была их пластинка Orchid, а по приезду в Швецию они выпустили Morningrise, так что я уже был о них в курсе. Я не был их фанатом, но их музыка мне реально нравилась.
Петер: Они воспринимались как одно целое. У них одинаковые имена и они были неделимы как инь и янь. Они постоянно торчали вместе, но стоило их немного узнать, то это были абсолютно разные люди. Мартин Лопес доминировал в этих отношениях, он хорошо умел манипулировать людьми. Они оба баловались травкой, и мне кажется, что именно Лопес втянул Мендеса в это. Мендес
