упаковки арбузных леденцов «Джолли Ранчер».
Девчушка улыбнулась, хотя ее и кольнуло разочарование. Она надеялась получить шоколадного кролика или одно из сладких яиц, из которых, если их разломить, вытекает желтая кремовая начинка.
– Спасибо, – отозвалась она.
– Спасибо, пасхальный кролик, – подсказала мама.
– Спасибо, пасхальный кролик, – повторила девочка нараспев, как в рекламе конфет, которую видела по телевизору. Мама с дочкой рассмеялись.
Они развернули по жевательной резинке и провели утро, сочиняя истории о бумажных цыплятах и кроликах, которых смастерили.
Когда жевательная резинка потеряла вкус, девочка стала медленно лизать арбузную конфету, пока та не превратилась в плоский кружок, и в тот момент отворилась дверь наверху и вниз по ступенькам спустился отец. Он нес с собой полиэтиленовый пакет и упаковку пива. Мама посмотрела на девочку особым взглядом. Он означал, что ей надо отвернуться: мама с папой хотят побыть одни.
Девчушка послушно взяла пасхальную корзинку и пошла на свое любимое место возле окна, где уселась под узкой полоской теплого света, падавшей на пол. Отвернулась к стене, развернула еще одну жевательную резинку и сунула в рот, стараясь не обращать внимания на скрип кровати и вздохи и стоны отца.
– Можешь повернуться, – наконец позвала ее мама. Девчушка вскочила с пола.
Она услышала плеск воды в ванной, потом отец высунул голову из-за двери.
– Счастливой Пасхи, – сказал он с ухмылкой. – Пасхальный кролик просил меня кое-что тебе передать.
Девочка поглядела на кухонный стол, где лежал пакет. Потом перевела взгляд на мать, сидевшую на краешке кровати с покрасневшими и влажными глазами, потирая запястье. Мать кивнула.
– Спасибо, – пробормотала девочка.
Позже, когда отец взобрался по ступенькам наверх и запер за собой дверь, девочка подошла к столу и заглянула в пакет. Внутри лежал шоколадный кролик с выпуклыми голубыми глазками. На нем был желтый галстук-бабочка, а в лапах он держал алую морковку.
– Смелее, – подбодрила мама, прижимая к запястью пакет со льдом. – Когда я была маленькая, всегда начинала с ушей.
– Кажется, я не голодна, – ответила девочка, возвращая коробку на стол.
– Все в порядке, – тихо сказала мама. – Можешь съесть его. Это подарок пасхального кролика, не отца.
Девочка обдумала ее слова. Потом откусила кусочек уха, и рот наполнился сладким вкусом шоколада. Она откусила еще один кусочек и еще. Потом протянула кролика матери, и та одним махом доела остаток уха. Они рассмеялись и стали по очереди отгрызать кусочки кролика, пока от того не остался только крошечный хвостик.
– Закрой глаза и открой рот, – велела мама. Девочка повиновалась и почувствовала, как мама сунула последний кусочек лакомства ей на язык и поцеловала ее в нос. – Счастливой Пасхи, – прошептала мама.
Глава четвертая
Август 2000 года
Лето двухтысячного года выдалось спокойным в плане преступности в округе Блейк, штат Айова, расположенном на севере центральной части штата. Население в то время составляло 7310 человек; тихий сельскохозяйственный округ редко подвергался преступным набегам. Вообще-то до событий 13 сентября 2000 года во всем округе не зарегистрировали ни одного убийства.
Несмотря на свое мрачное название[3], городок Бёрден с населением 844 человека считался идиллическим местом, безопасным для жизни и для воспитания детей. Расположенный на юго-западной окраине округа Блейк, Бёрден мог похвастать уровнем преступности вчетверо ниже среднего показателя в штате.
Даже на заре нового тысячелетия Бёрден оставался земледельческим городком. Кукуруза и соевые бобы – вот основные культуры, которые выращивали здесь многие поколения местных семей. Дети босиком бегали по полям, заросшим анемонами, шпорником и душистым ясменником, как когда-то их родители и деды.
Летние дни были наполнены упорным трудом и играми до упаду. Деревенские ребятишки катались с отцами на тракторах, прятались в стогах сена, ходили рыбачить, завершив ежедневные дела. Девочки девять месяцев учились в школе, где им твердили, что они, когда вырастут, смогут стать врачами или юристами, а возвращаясь домой, помогали матерям закатывать в банки корнишоны и варить варенье из ревеня. Они кормили с ладони осиротевших козлят, читали книжки в зарослях кукурузы, катались на коньках по льду ручья Бёрден-Крик или играли в салочки, прыгая с одного тюка сена на другой.
Так жила двенадцатилетняя Джози Дойл до того, как проснулась тем утром, 12 августа, в радостном предвкушении. Она быстро оделась и стянула непослушные каштановые волосы в хвостик.
Ей предстояло собрать вещи и подготовить список самых важных аттракционов для лучшей подруги Бетти – та впервые отправится на ярмарку штата. Но сперва нужно позавтракать и переделать все домашние дела. Джози быстро проглотила еду и помчалась выполнять порученные ей задания.
Только тогда Джози заметила, что их шоколадного цвета лабрадора Роско нигде не видно. Впрочем, тут не было ничего необычного: Роско, бродяга по натуре, иногда убегал на несколько часов и рыскал по полям. Но всегда возвращался и ни разу не пропускал время завтрака. Едва Джози поднимала крышку пластикового ведра, где лежала двадцатикилограммовая пачка собачьего корма, как Роско тут же мчался к ней со всех ног, а с его морды до земли свисала слюна.
В то утро Роско не появился. Джози бросила совком еды ему в миску, налила в другую миску воды из шланга, а потом пошла кормить цыплят.
Чтобы убить время в ожидании приезда Бекки, Джози решила помочь отцу с посадкой сосновой аллеи, которая однажды вырастет и будет защищать дом от жестоких зимних ветров. Потом отправилась вместе с папой чинить изгородь вдоль северной границы их участка. Отцовские руки в перчатках ловко двигались, натягивая и расправляя колючую проволоку. Джози болтала без умолку о предстоящей ярмарке штата и пританцовывала неподалеку, оставаясь в зоне видимости отца, и пару раз чуть не запуталась в ржавой изгороди. Джози была маленького росточка для своих лет, но отличалась неутомимой энергией.
Джози услышала подъезжающий грузовик раньше, чем увидела его. Гравий затрещал на дорожке, словно лопающийся попкорн. Она обернулась, увидела кабину грузовика на повороте дороги и подождала, пока тот проедет. Но грузовик остановился, и девочка продолжила свой путь.
Снова послышался шелест шин. Джози опять обернулась, и грузовик остановился. Она зашагала дальше, и пикап последовал за ней, медленно ускоряясь. Джози прищурилась, стараясь разглядеть, кто сидит в кабине, но яркий солнечный диск на востоке мешал ей. Джози не испугалась: решила, что это друзья брата валяют дурака.
– Ха-ха! – выкрикнула она. – Очень смешно!
Джози нагнулась и подобрала камешек, потом швырнула его в грузовик. Он упал на землю, недовольно хлюпнув. Девочка медленно пошла к грузовику, и тот стал пятиться назад.
Странно, подумала она, сделав еще несколько шагов к фургону. Тот отъехал назад на несколько метров. Какие-то догонялки. Джози дерзко припустила к грузовику, уверенная, что за рулем сидит один из несносных приятелей брата.
Приблизившись, Джози разглядела силуэт человека в кабине. Сгорбившийся мужчина, на лоб низко надвинута кепка. Пикап снова откатился назад.
И тут с другой стороны поля раздался громкий окрик: отец призывал Джози вернуться к нему. Она в последний раз взглянула на странный грузовик, но уже и думать о нем забыла к тому моменту, как добежала до отца.
Вернувшись домой, Джози отважилась отворить дверь в комнату брата в надежде, что тот поможет ей в поисках Роско.
– Оставь меня в покое, – огрызнулся Итан. Брат сидел на полу, прислонившись спиной к кровати.
– Но Роско вчера не пришел домой ночевать. Неужели тебе все равно?
– Вообще-то
