пофиг, хоть чуркой меня назови, лишь бы дали возможность выкрутиться с этой ситуации.
— Микола Геннадьевич, куда его? — пробасил мордоворот, ткнувший меня кулаком.
— В машину, поедем на место, где его задержали, у Адочки есть идея, — Штик пошел первым, за ним повели меня, замыкала процессию красавица украинка в форме. Теперь пришел мой черед бросить на нее неприязненный взгляд: внешность ангела, а душа демона.
— Давай Хамви, — распорядился Штик дежурному. Машину пришлось подождать, видимо, стояла в гараже и использовалась для особых случаев. В этот раз мешок на голову мне не надевали, мы катили по узеньким улочкам довольно симпатичного городка. На втором ряду капитанских сидений устроилась Ада со своим аппаратом, меня же втиснули сзади, прижав своими телами, холенные охранники. Обратил внимание, что у всех модификация автомата Калашника 105 модели. Даже у нас это была не очень распространенная модель. У Штика разглядел Глок 17 в поясной кобуре, было ли оружие у Ады, кроме ее красоты, не видел. На девушке сверху была накинута куртка, скрывавшая ее филейную часть.
Штик сказал, что мы поедем на место, где меня задержали. А задержали меня прямо у периметра перед тем самым зданием. Это значило, что мои ответы их не совсем удовлетворили и остались невыясненные моменты. Словно прочитав мои мысли, Штик, не оборачиваясь, сказал:
— Есть подозрение, Артур Владимирович, что вы сказали не всю правду. Вас задержали у режимного объекта, но в том районе нет ничего для вас интересного, если верить цели вашего задания. И Ада предположила, что вы недоговариваете, она считает, что даже без ваших ответов, основываясь на показаниях сердцебиения, частоты дыхания и потливости, сможет выяснить, что именно вас интересовало. Мне кажется, вы недооценили нашего специалиста, — Штик рассмеялся противным смехом.
Меня бросило в жар — я установил маячок еще ночью, но судя по тому, что мы едем именно на то самое место — наши еще не отбомбились. Неужели маячок не послал сигнал, или радиопомехи американского оружия заблокировали его работу? А если Штик прав, и мое сердцебиение укажет на место, где установлен маячок? Я же провалю задание, которое с таким трудом выполнил. Со связанными руками я не смогу справиться с мордоворотами — спецподготовка в ГРУ была на высоте, но все же уступала подготовке индийских актеров. Оставалось ждать удобного момента — чтобы использовать полиграф, им придется развязать мне руки. Это мой единственный шанс — лучше умереть при попытке получить свободу, чем провалить задание и быть осужденным на всю свою жизнь.
Неожиданно перед нами возник затор — грузовая машина создала пробку. Разворачиваясь, водитель грузовика не рассчитал длину своего фургона, и фура намертво заблокировала проезд. Сзади нас оказались несколько машин, пока Штик, выйдя из Хамви, расчистил дорогу. Пока он осыпал всех матами, прошло несколько минут.
— Поехали в объезд, — зло буркнул особист, вваливаясь на переднее сиденье.
Пока машина ехала в объезд, а нам пришлось порядочно проехать обратно из-за реки, лихорадочно размышлял. Ничего умного, кроме геройской смерти при попытке побега, на ум не приходило. Первое задание и конец карьеры военного разведчика. От этой мысли даже негромко рассмеялся.
— Ты чаво? — мордоворот чуть не брызнул на меня слюной, обдав запахом чеснока и сала.
— Ты хоть раз в жизни зубы чистил, салоед? — Мои слова вызвали короткий смешок у Ады, сидевшей к нам вполоборота.
— Я тобой сейчас задницу почищу, — рассвирепел охранник, обиженный скорее смешком Ады, чем моими словами.
— Петро, не шуми, — окрик Штика подействовал, верзила обмяк и даже чуть отодвинулся. Мной овладела безудержное веселье — видимо, адреналин зашкаливал от скорой смерти.
— Зачем вам полиграф, ваш Петро так может дыхнуть, что вся правда сама полезет наружу с остатками пищи подозреваемого.
В этот раз Ада даже прикрыла рукой рот, чтобы не рассмеяться в голос. Обиженный Петро засопел, но промолчал, помня слова шефа. Встретившись взглядом с девушкой, я улыбнулся, вызвав ответную улыбку, которую девушка поспешно стерла с лица.
— Приехали, ты готова, Адочка? — машина затормозила, подняв кучу пыли.
— Выведите его из машины, но руки не развязывайте, — скомандовал Штик, выбираясь наружу. Поймав мой удивленный взгляд, полиграфистка пояснила:
— Мне давление не нужно, достаточно ЧСС и ЧДД, — я был готов поклясться, что услышал извиняющиеся нотки в ее голосе. Показалось это и Штику, нахмурившемуся на слова девушки. Моя надежда попытаться удрать угасла — со связанными руками против четверых шансов ноль.
— Что ты от нас скрывае… — остаток фразы Штика утонул в истошном вое сирены. На его лице отразилось недоумение, но реагировал он быстро.
— В машину, быстро! — мордовороты хоть и выглядели как тугодумы, но реагировали без промедления. Не обращая внимания на старенький белый авто, оказавшийся рядом с нами, мои охранники ринулись вперед. Словно куль, меня закинули внутрь, несчастные ребра едва не завопили от боли, хлопнули дверцы, и взревел мотор.
Стало невозможно дышать, я почувствовал, что моя грудная клетка готова разорваться, с трудом повернув голову на бок, увидел выпученные глаза охранников, а секунду спустя все вокруг озарилось таким ослепительным светом, что глаза на мгновение ослепли. Следом наступила кромешная тьма.
Глава 3
Вроде в легких нет нервных окончаний, иначе каждый вдох и выдох сопровождался бы болью. Но у меня легкие болели, болели так сильно, словно в них плескался жидкий металл, сжигавший меня изнутри. Болело все тело, будто по мне проехался грузовик, и, превозмогая боль и сдерживая стон, я открыл глаза. Наш Хамви лежал на крыше в метре от меня, причем было ощущение, что автомобиль не просто опрокинулся, а сброшен с большой высоты: крыша и стойки были смяты почти на всю длину оконных проемов, зиявших пустотой.
Фокусируя взгляд и щурясь от яркого солнца, не сразу понял, что лежу в траве, частично примятой, частично выгоревшей. Что за херня? Голова поворачивалась с трудом — адские боли простреливали аж до самой поясницы. Повсюду, куда хватало зрение, расстилалось зеленое поле высокой травы. Галлюцинации? Я ведь точно помню, что вспышка настигла нас у секретного объекта, а там худо-бедно было заасфальтировано. Да и сам секретный объект исчез: я, конечно, понимаю мощь наших ракет, но чтобы стереть пару кварталов с лица земли и засадить его травой в полметра высотой, такого оружия не мог припомнить.
Еле слышный стон донесся из раздавленной, лежащей на крыше машины. Подняться на ноги
