соответствует осени, скорее, это раннее лето. Кроме двух наших машин, нет намека на цивилизацию — ни пластиковых бутылок, ни проселочных дорог, ни мусора. А в наше время трудно найти такой нетронутый уголок природы. Телефон не видит сотовой сети — мой остался в СБУ, но телефон Саленко безуспешно искал сеть.
— Мы на другой планете? — Андрий оказался не так глуп. Признаюсь честно, мне самому приходила такая мысль в голову. Читая разные книги на досуге, с чем только не сталкиваешься — и попадание на разные планеты и попаданцы в каменный век. Особенно понравилась эпопея космонавта, создавшего цивилизацию Русов в каменном веке.
— Я не знаю, — честно признался украинцу, — Но даже такое не исключено. У меня три возможных варианта — телепортация в девственный уголок природы. Например, ближе к экватору — это бы могло объяснить наличие такой густой свежей растительности. Второй вариант — планета-двойник нашей Земли или параллельная Вселенная с копией нашей планеты. И третий…
— Перенос во времени в будущее или прошлое, — опередил меня Саленко, даже подпрыгнув на месте. Он возбужденно начал ходить кругами, то срывая пучки трав, то вглядываясь вдаль.
— Чему вы радуетесь? — Ада не смогла скрыть неприязненности в голосе. Потеряв интерес к археологу после своего вопроса, девушка возразила мне:
— Все это чушь, фантастика, вы, русские, любите все усложнять. Пока мы были без сознания, ваша диверсионная группа нас накачала каким-то газом, перевезла куда-то в район Сочи и инсценировала этот апокалипсис.
— Еще раз назовешь лжецом, получишь по пятой точке, — девушка вспыхнула, но возразить не решилась. Между тем Саленко вспомнил про вопрос Ады:
— Чему я радуюсь? Так я же археолог, моя спецификация — каменный-медный век. Что может быть для ученого лучше, чем натуральная реконструкция событий, чем своими глазами увидеть развитие человечества?
— Это в случае, если нас забросило в прошлое. А если это не наша планета или мы в будущем?
Мое замечание охладило пыл археолога, он даже поник, бормоча: «Будущее всем неведомо, прошлое ведомо археологам».
— И что нам делать? — видимо, до Ады наконец дошло, что наше положение серьезное.
— Я предлагаю перемирие, пока мы не выйдем к людям или не поймем, что это просто невозможно.
Оба украинца и девушка с интересом взглянули на меня.
— Я получу свой автомат? — Андрий даже сделал шаг вперед.
— Не сейчас, получишь, как я буду уверен, что ты не пристрелишь меня, — украинец даже не смог скрыть разочарования. Саленко кивнул, выражая, что готов следовать перемирию, Ада презрительно хмыкнула. Она умудрилась прибрать волосы и вытереть размазанные по лицу потеки грязи, снова становясь красавицей.
— Обычно после авиакрушения людям предписывают находиться рядом с самолетом, так их легче обнаружить. — сделав паузу, жестом пригласил к обсуждению, но все хранили молчание. Даже болтливый Саленко немного вжал голову в плечи, словно ожидал услышать неприятное.
— В нашем случае это не вариант…
— Почему? — хлестнуло по ушам. И снова рыжеволосая нарывается, а ведь мое терпение не безгранично.
— У нас нет еды, а главное, запасы воды минимальны. Этот хряк, — я кивнул в сторону мертвого Штика, — испортил одну бутылку. На нас пятерых всего три литра воды — с учетом жары, это вода на сегодняшний день, если не экономить.
— А если экономить? — в этот раз девушка спросила без резкости.
— Два дня максимум, учитывая, что у нас есть пострадавший, — я показал на Данилу.
— Ему и тебе, — Ада слушала внимательно,- по мере необходимости, но все же экономя. Нам троим, — обвел пальцем себя, Андрия и Саленко, — по три глотка дважды в день. Может, сможем продержаться три дня, если будем соблюдать установленную норму.
— И тебе тоже только три глотка дважды в день? — уточнила девушка, не сводя с меня подозрительного взгляда.
— А почему мне должно быть не как всем? — ответил вопросом.
— Так у тебя же оружие, — с недоверием протянула девушка, впервые увидев во мне человека.
— Мы сейчас все в одном положении, и чем раньше это все поймут, тем безопаснее будет всем. Кроме того, девочка, я русский, а мы не привыкли злоупотреблять своим положением, учти и сделай выводы.
— Ты говорил, что оставаться не вариант, — похоже, только Ада сохранила ясность ума. В голосе девушки не было враждебности. — Тогда что нам делать, в какую сторону идти?
— Пусть выскажется каждый, я не хочу навязывать свою волю.
— Мы находились в Килии у самой границы с Румынией. Дунай был западнее нас, но сейчас я его не вижу, — Саленко высказался первым, — На мой взгляд, нам надо держаться реки, когда ее найдем.
— А где река? — Андрий засопел, потом довольно ловко взобрался на Хамви. Пару минут он вглядывался во все стороны, махнул рукой и упавшим голосом констатировал:
— Нигде не вижу реки.
— Что скажешь?
Ада вздернула бровь на мой вопрос:
— Воздержусь, я понятия не имею куда идти, тем более, что нам делать с Данилой? Я его не брошу, — в голосе девушки появились угрожающие нотки.
— Никто его не бросит, мы же не звери и не ваши западные союзники, — кольнул девушку, ответившую мне злым взглядом.
— Давайте пойдем на север, этот задохлик, наверное, прав, — спрыгнув с машины, Андрий сплюнул на землю.
— Раз вы хотите на север, пойдем на север, — не стал я перечить, увидев удивление в глазах Ады.
— Там будут наши, — невольно вырвалось у девушки.
— Вот и прекрасно, значит, мне ничто не угрожает, — на мои слова Ада с Андрием переглянулись. — Я бизнесмен, на Украине был по делам, ты же сама проводила мне тесты на полиграфе.
Девушка на секунду задумалась, а вот Андрий спросил сразу:
— Так может, автомат отдашь?
— Отдам, но не сейчас, — ответил уклончиво. Надо было хоть немного усыпить их подозрения — я не смогу сутками держать их в поле зрения. может кое-кто на моем месте сразу пристрелил бы бандеровцев, но случившееся было необычно. Вначале надо хотя бы понять где мы и в каком времени, прежде чем принимать решение по вчерашним противникам.
— Держи, Виктор, — повесил два автомата без затворов на плечо Саленко: тот стоически вынес тяжесть, довольный оказанным доверием. Облачившись в разгрузку, снятую с
