не доверять на сто процентов, потому как законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение; но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают. Все им подвержены. Даже я…
Гонец в комнату входит и замирает у порога. Рослый, но молодой еще.
— Говори!
— Видел твою девочку, Валех-джан, на балконе соседнего дома. Живу я там. Но ушла она, пока пацанов ждал.
— Почему сам не задержал? Что толку от слов твоих?
Руками разводит. А я переносицу двумя пальцами зажимаю. С девчонкой справиться не могут, а я от них каких-то глобальных действий жду.
Стаканом в стену запускаю, поверх головы пацана. Тот вздрагивает, приседая.
— Землю рыть, но найти мне девчонку! — рявкаю так, что у самого в мозгу простреливает.
Все равно вопросы остались, как к ней, так и к предкам ее: почему именно они людям Мара хату сдали? В чем замешаны?
А дочь их, красавица, тоже? Неужто, так лоханулся я? На спор повелся.
— Адрес скажи, где девчонку видел, — спрашиваю.
Ведь у кого-то ночь провела. Домой не вернулась. Проверить надо.
Гонец адрес называет, точный. Вплоть до номера квартиры вычислил. А Матильду упустил.
Но вот адресок мне известен. Как мир-то тесен…
Глава 6
— Только рыпнись, — холодный, приглушенный голос над ухом заставляет замереть, а в спину упирается что-то острое.
Под дулом пистолета я уже была. Буквально, вчера. Сегодня нож? Медленно выдыхаю и коротко киваю, соглашаясь.
Им пофиг, что в зале автовокзала людей полно и камеры кругом. Даже если закричу, нож быстро и мягко, как по маслу, пройдет сквозь ребра, а жизнь проворной струйкой вытечет из меня. Ради чего?
Пока есть шанс бороться, я воспользуюсь им. Ведь для чего-то я нужна им живая?
— Идешь к машине, помня о маме с папой. Да, девочка? — голос продолжает звучать, но острие заменяет ладонь на спине, подталкивая к выходу. — Ты ведь хочешь их увидеть?
— Не трогайте их, пожалуйста! — шепчу в ответ, переступая порог автовокзала вслед за первым мужиком, который мне путь заслонил.
Глазами шныряю по толпе. Лихорадочно соображаю что делать.
В отдалении вижу патрульный наряд. Но пока буду кричать, махать руками, похититель исполнит задуманное. Да и за руку держит крепко, поверх локтя. Не вырваться.
— Будешь послушной девочкой, никто не пострадает. Вперед иди! Быстро и без сюрпризов.
Тут же за угол здания выводит и к парковке направляется. Иду. А что еще прикажете делать?
За жизнь свою страшно, а за родителей еще больше. Они-то в чем виноваты, если дочь вляпалась. Сама кашу заварила…
А похитители славянского типа, не как Валех и его банда. И если сначала мелькнула мысль, что люди Кайсарова меня нашли, чтобы вернуть ему или отцу и ответ держать за то, чего не делала, то теперь я задумалась: а кто меня похитил?
Ответ не заставляет себя ждать. Едва в машину сажусь, за рулем вижу знакомую рожу.
Лично не встречались и представлены не были, но в городе видела, в частности, в нашем районе этот парень околачивался.
Я думала, он живет поблизости или работает, а по сути, следил и вынюхивал. Хреновый, конечно, из него лазутчик, если так на глазах примелькался.
В зеркало заднего вида с ним взглядом встречаюсь. Глаза колючие, светло-серые. Аж до мурашек пробирает! Не выдерживаю. За ресницами скрываюсь.
— Калина, чего стоим? Газу давай! — командует тот, что в спину дышал.
Он на переднее сиденье падает, второй рядом со мной усаживается. Калина-водитель движок заводит и в поток машин вклинивается.
Нет, не люди Кайсарова меня поймали. Конкуренты, скорее всего. Сколько же у него врагов? Мар из этой шайки или то другая ветка, но не менее опасная? Но кому больше на руку смерть Кайсарова-младшего и почему?
Ловлю себя на мысли, что вопросы в основном крутятся вокруг Валеха, а не собственной персоны. Однако, если посудить правильно, одно плавно перетекает в другое: Я наживка!
А зверя, которого ловить собрались на живца — это Кайсаров Валех. Только вот мне оттого ни тепло, ни холодно.
Кто я такая, чтобы Вал пальцем шевельнул ради моего спасения, после того, как отравлен был. Тоже, наверное, считает, что я замешана.
Подставная сучка, а спор с девчонками для отвода глаз. На месте Вала я бы так и подумала. И чтобы сделала? Наверное, ничего.
А вот Кайсаров из принципа бы нашел, чтобы отомстить уже мне. Про оплату же говорил в начале знакомства. О, сколько бы он насчитал мне долга!
И только эта мысль заставляет не расслабляться и верить, что он придет и спасет, только чтобы доказать всем: никто не имеет права прогибать Кайсарова, спорить на него и указывать, что делать. Он — царь и бог нашего города.
Пока я в мыслях витаю, проигрывая шахматные партии, машина из города выезжает. Калина сворачивает с трассы и мчится в неизвестном мне направлении.
Рейсовым автобусом никогда тут не ездила, потому теряюсь в догадках, а паника проворно по телу карабкается, в душу холодом веет.
— Куда вы меня везете? — остатки смелости собираю, на контакт с похитителями иду. — Зачем я вам?
— Помолчи, девочка, — отзывается тот, что рядом с водителем. — Сказал же: послушной будь.
— Я, может, свое эго погладить хочу и выяснить, что во мне ценного? — упрямо твержу и снова холодный серый взгляд в зеркало ловлю.
А тот, что рядом сидит, ко мне всем туловищем поворачивается, голову склоняет и рукой прядь волос подхватывает, пальцами перебирая:
— А есть в ней что-то, особенное! Не зря Кайсаров ее выбрал. Берег для себя! Скажи мне, девочка, в чем твоя фишка?
Тыльной стороной ладони по щеке проводит. Я отклоняюсь с гримасой отвращения. Волосы поправляю. А он ржет, зубы кривые и желтые показывает.
— Петрик, пасть захлопни! — неожиданно голос Калина подает. — Не трогай девчонку! Вал за нее ничего не даст, если грязная будет.
А я только рот открываю от изумления. Однако чистота еще ценится в наше время.
Только вот Петрику это не нравится. Весь путь с меня глаз не сводит, пальцем на колене своем кружочки рисуя…
Глава 7
(Валех)
Посреди двора стою, с торца дома. Голову поднимаю, этажи отсчитывая.
Первый. Второй…
А вот и те самые окна. Выходят с видом на соседнее здание. А не было бы его, так сразу бы на парк глядели. Но это все мелочи.
Главное, что свет в окне. А значит, классуха дома. Мужа нет, в отъезде. Он на постой в разъездах, а баба одна.
