этот звон? На воротах их дома нету колокольчиков.
— Ты должен пойти и снять его! — придумала мать, поворачиваясь к своему мужу — сухонькому мужичонке с жидкими усами. — Брось его на землю, чтобы призрак не пришел к нам в дом! Или повесь на соседские ворота. Точно! Перевесь колокольчик! Если просто бросить колокольчик, призрак может догадаться и все равно выбрать наш дом, но если ты перевесишь…
— Я не могу так поступить! — запротестовал ее муж.
— Посмотри на меня! Посмотри на нашего ребенка! Посмотри на свою мать! Что для тебя важнее⁈
Мужичок все еще медлил. Он перевел взгляд и столкнулся с застывшими в ожидании глазами своей дочери. В ее взгляде не было страха — малышка верила, что отец защитит ее.
Перезвон колокольчиков не стихал.
Мужичок сорвался с места, а через минуту вернулся к остальным с веревкой в руках. Присев, он стал обматывать веревку вокруг своей ноги. Другой конец он кинул жене и матери.
— Я пойду перевесить колокольчик. Если вдруг нечто схватит меня — постарайтесь втащить меня в дом за веревку.
Женщина и старушка вцепились в конец веревки. Девочка посмотрела на них и тоже взялась за веревку.
Мужичок медленно приоткрыл дверь и заглянул в образовавшуюся щель. В доме горела свеча, а во внутреннем дворе было темно, но выплывшая из-за облаков луна позволяла различать контуры предметов. Мужичок широко открыл дверь и переступил порог. Обернувшись, он еще раз окинул женщин своего дома внимательным тревожным взглядом. Затем, ничего больше не говоря, закрыл дверь и развернулся лицом к опасности.
Во дворе не было ни души, но сегодня пересекать его было до дрожи страшно. Чтобы достичь закрытых на засов врат, нужно было сделать около двух десятков шагов. Мужичок сделал первый медленный шаг, спускаясь с крыльца. Он смотрел на ворота, словно на единственную значимую вещь в этом мире, и шел вперед, не отрывая взгляда.
Приблизившись, он с силой отодвинул тяжелый засов и, приоткрыв створку врат, увидел висящий на конце арочной балки колокольчик. Лицо мужичка утратило последние краски, но он потянулся вперед.
Стоило ему пересечь незримую черту своих владений, как на него налетела тень. Мужичок закричал и почувствовал, как веревка на ноге натянулась.
Но тут в его руку, тянущуюся за колокольчиком, вцепились когти. Сделанные из метала, они легко рвали беззащитную плоть. Мужичок вопил от боли, разрываемый между натянутой веревкой и вонзенными в плоть когтями.
В следующий миг когти исчезли из его руки, а мгновением позже существо, напавшее на него, перерубило веревку. Мужичок плашмя упал на землю и затих, закрыв голову руками, словно это могло помочь спрятаться от монстра.
Он замер, ожидая болезненный удар, который закончит его жизнь.
Но вдруг что-то просвистело в воздухе и врезалось в склонившегося над ним монстра. Судя по звукам, удар оказался так силен, что откинул существо в сторону. Мужичок несмело приподнял голову. Монстр отлетел на добрых несколько метров и затих на земле. Обернувшись туда, откуда пришло спасение, мужичок увидел человека в свободных одеждах заклинателя, чьи светлые волосы ловили лунный свет.
Ларт управляющим жестом вернул свой зеленый зонтик, которым и ударил демона.
Поравнявшись с лежащим на земле мужичком, он опустил на того взгляд и заметил рану на руке. Похоже, демон не просто оцарапал его кожу, но и пробил кость. Если ничего не сделать, этот человек лишится руки.
Ларт присел возле него и положил ладонь на рану. Мужичок потрясенно увидел, как в его руку стал проникать теплый свет, исходящий из ладони этого невероятного человека. Он почувствовал, что боль стала уходить. Через несколько секунд Ларт убрал руку и вновь поднялся на ноги.
— Скорее, возвращайся в дом! — скомандовал он.
Мужичка не нужно было просить дважды, он как лежал, так и уполз с невероятной скоростью.
— Ну а ты что за прелесть? — с интересом произнес Ларт, склоняя голову на бок и пытаясь заглянуть под капюшон демона.
Тот уже оправился от удара и встал перед ним в полный рост. Видимо, чтобы заклинателю было сподручнее разглядеть, демон скинул капюшон и обратился к Ларту:
— Еще один заклинатель! Ты — помощник того прославленного мастера?
Он выглядел как человек, но его бледное лицо, испещренное кровавыми прожилками, казалось мертвым, а глаза полностью застилала красная пелена. Длинные когти сверкнули в свете луны. Ларт заметил, что это металлические когти, надетые на пальцы.
— Прославленного мастера? — немного удивленно переспросил Ларт. — Ты про девушку со шрамом?
— Нет, про мужчину приятной наружности.
Оба они зависли, каждый размышляя о своем. Демон прикидывал, что в деревне, похоже, больше заклинателей, чем он мог себе представить, что было с одной стороны опасным, а с другой, если он поймает их всех и пожрет, — точно сможет обрести бессмертие.
Ларт же в свою очередь думал, что, если «демон» не врет, значит, он пропустил одну «потенциальную жертву», которая может выскочить откуда ни возьмись в любой момент и помешать приятной беседе.
— Я вижу, жизнь тебя потрепала, — рассматривая красные прожилки на его лице, произнес Ларт. — Раньше ты был человеком, похоже, даже заклинателем. Но затем превратился в йями, какой бездарный исход.
— Я обрел силу, которая и не снилась простым заклинателям! — завопил оскорбленный в лучших чувствах демон-йями. — Даже культивируй ты три сотни лет — не достигнешь моего могущества, которое я обрету, когда пожру вас всех!
— Ну ты сначала пожри… Вечно мелкие злобные создания, имеющие лишь зачатки интеллекта, переоценивают свои возможности…
Демон бросился на него. Ларт заблокировал удар сложенным зеленым зонтом. Они заплясали по улице, когти демона-йями сверкали в свете луны.
В какой-то особенно удачный момент Ларт согнул эти металлические когти на правой руке один за другим. Демон-йями остановился и потрясенно уставился на свое испорченное оружие. Правая рука у него явно была ведущей, поэтому он значительно растерял свою уверенность и сдал назад.
— Давай ты не будешь убегать, а просто сдашься? — с надеждой предложил Ларт.
Демонический образ затерялся во взметнувшемся из-под его подошв песке.
Ларт повесил зонтик на пояс. В стороне все еще звенел колокольчик. Тогда Ларт подошел к воротам и, потянувшись, сорвал его с балки и покрутил в руках.
«Подобным образом он выманивал людей из дома?»
Иногда потерявших разум от ненависти людей называли злыми духами. Но человек не может стать духом. Человек, охваченный злом или гневом, после смерти может мутировать в йями или стать
