Насчет взбрыкиваний – это она про кого?
– Работает, скорей всего, на какой-нибудь незаметной должности, – продолжала Анна, не замечая его подозрительных поглядываний. – Не привлекающей к себе внимания.
– С чего ты взяла?
– Он должен быть незаметным. Не бросаться в глаза. Имеет свободу передвижений или его работа связана в поездками. Поскольку о похожих по почерку ограблениях в других местах мы пока не слышали, он из местных. Город знает хорошо.
– Не факт, что только он. Чтобы раствориться в Ленинграде с такой быстротой, каждый должен знать город.
– Верно. Скорей всего, от членов шайки требовалось изучить не только пути отхода, а город в целом. Это подтверждает мою мысль, что в банде – железная дисциплина.
– Все-таки попахивает пусть бывшим, но военным.
– Возможно, но необязательно. Просто раньше не было случая использовать имеющиеся таланты. Он точно из бывших.
– Согласен. А остальные?
– Не поручусь, но основной костяк – не обычные тупые гопники. Главарь привлекает и удерживает их не только жаждой денег. Они убедились в его удачливости, значит, банда не распадется.
– Пока не переловим. Вот только когда встретимся в следующий раз?
– Не беспокойся, Вань. Встретимся. Раз для них все прошло успешно, значит, продолжение следует.
Однако вышло по-другому.
Через месяц случилась попытка ограбления сберкассы на Васильевском. Преступников поймали по горячим следам и сперва обрадовались.
– Услышал нас Господь! – забывшись от счастья, объявил Семенов.
Поверил даже Лазута. Лишь Анна ни минуты не сомневалась: это не те, кого они упустили.
– Посмотри, Вань! Почерк совсем другой! Да, марлевые маски! Да, перчатки! Но это ерунда! Все не так делают на самом деле!
– Сам вижу. Ну, может, их главный, который стратег, сдох, а сами они ни на что не годятся? – с надеждой в голосе предположил Лазута.
И сам себя одернул:
– Нет, так быстро опыт не пропьешь, как говорили древние греки.
– Они говорили: талант не пропьешь, – задумчиво отозвалась Анна, думая о чем-то своем. – Талант – это единица веса такая была. Аттический талант – примерно двадцать шесть с четвертью килограммов. Потом талантом стали называть денежную единицу. Чтобы пропить талант, надо было несколько тысяч литров выпить.
– Непростое дело, – согласился Лазута и поглядел с уважением.
Все-таки жаль, что ему не пришлось в гимназии учиться. Тоже много чего знал бы.
– Пошли к Березину! – вдруг схватила его за рукав Анна. – Надо остановить Семенова, пока он наверх не успел доложить.
И они пошли к Березину.
Анне казалось, что все очевидно, но доказать свою позицию в кабинете начальника не удалось. И помешал ей вовсе не Семенов, желающий получить благодарность комиссара.
Дело было в другом.
Она ждала, когда та шайка, о которой они говорили с Лазутой, пойдет на новое ограбление, и тогда разница станет видна всем, но те, кого они упустили уже несколько раз подряд, неожиданно исчезли. За два следующих года ни одного преступления с похожим почерком не случилось.
Что могло заставить бандитов затаиться? Они просто испарились. Словно их и не было никогда.
Щелкун
В Молдавии Бездельный пристрастился к красному вину. Ясно, что в Ленинграде хорошего не найти, поэтому пил, какое попадалось. Все это было обычным делом для холостого мужика, однако кроме, как он сам выражался, «винопития», Макар пристрастился также и к рюмочным, бесперебойное открытие которых обеспечивал ленинградский «Спиртотрест». Там подавали в основном дешевую водку и пиво, но для завсегдатаев завозили и вино.
За прошедшие после возвращения из теплых краев три года он так привык проводить вечера в питейных заведениях, что, когда был нужен, его именно там и искали.
Обычно находили.
Во хмелю Макарка делался буйным, мог нарваться на драку, а это было чревато увольнением со службы.
В один прекрасный день так и случилось. Прямо в отдел прибежал мальчонка и передал от Бездельного записку с одним лишь словом – «Европейская».
– Велел передать, чтобы поспешали, – добавил посыльный и, шмыгнув носом, убежал.
Предчувствуя недоброе, Анна помчалась на угол Невского и Михайловской улицы и через некоторое время обнаружила своего товарища в ресторане «Крыша» гостиницы «Европейская».
Анна не могла поверить своим глазам. В «Крышу» простой люд не хаживал, все больше заезжие иностранцы, народные артисты и генералы. Как сюда затесался сотрудник УГРО?
Бездельный сидел в кабинете директора на стуле в углу и держался за голову.
Она показала директору удостоверение.
– За что задержали сотрудника уголовного розыска?
– И что с того, если он сотрудник? – возмущенно ответил директор. – Нечего было драку затевать!
Анна взглянула на Бездельного. Непохоже, что раскаивается. Скорее злится.
– Скажите спасибо, что милицию вызывать не стали. Бережем честь заведения, так сказать. Да и ущерб небольшой. Два стула. Обещал заплатить.
– Обещал, значит, заплачу, – вскинулся Макар.
Было видно, что он до сих пор пьян.
– Можно вас на минуточку, – обратилась к директору Анна.
Тот двинулся за ней, всем своим видом демонстрируя, что на сделку с совестью не пойдет даже из уважения к уголовному розыску.
Однако Анна не раз имела дело с людьми подобного рода, поэтому проблему уладила быстро. Заплатила за сломанные стулья и сверху за беспокойство добавила.
Из кабинета они с Макаром вышли вместе.
– Отправляйся спать, – сказала она, высаживая его из автомобиля. – Завтра поговорим.
Макар хотел ее удержать.
– Да я все объясню за минуту! Во всем проклятый Щелкун виноват!
Анна вырвала рукав и от души хлестнула пьянчугу по роже.
– Ой, ой, ой! Больно!
– Иди к черту, Бездельный!
Наутро он явился объясняться. Анна с неохотой, но все же слушала.
– Меня товарищ пригласил. Работает в Москве в управлении. Архитектор он. Давно не виделись и все такое. Ну выпили «Хванчкары», закусили. Не бузили, клянусь! И тут мимо столика проходит какой-то молодой хлыщ и спьяну валится прямо на меня. Я, конечно: «Вы чего, товарищ?». А он взял и по носу меня щелкнул. Как пацаненка вшивого! Ну тут я…
– Рассвирепел и дал ему в харю со всей милицейской дури.
– Хотел, честно, хотел, но оказалось, что Щелкун не один. Меня сразу два амбала сзади схватили! Этот гад, представляешь, сначала смеялся, а потом подошел и снова щелкнул по носу, да так, что у меня глаза на лоб полезли.
– Это оскорбление.
– И я так подумал.
– Вырвался?
– А то!
– И что с Щелкуном?
– С ним как раз ничего, а с амбалами мы сошлись, только перья летели!
– Летели, как я поняла, стулья.
– Да плевать! Обидно, что Щелкун этот смылся! Ну ничего! Найду – так отщелкаю, что нос отвалится!
– Ну хватит, Макар! Вспомни, кто ты!
– Так мне что же, терпеть надо было?
– Надо было не шляться по злачным местам!
– А что мне еще делать после работы?
– Книжки читать!
– Да пошли вы все! – махнул рукой Бездельный и, вконец обиженный непониманием, пошел, насвистывая, курить.
Анна огорченно поглядела ему вслед, а вечером попросила Фефу найти рецепт какой-нибудь, чтобы отворотить Макарку от пьянства.
– Баба ему нужна хорошая, а не рецепт, – ответила Фефа, засовывая ложку овсяной каши в подставленный Машей ротик.
– Да где ж я ее возьму?
– Да где хочешь, а только помогать травить человека я отказываюсь! – заявила Фефа и потащила Машу умываться.
Фефины слова запали в душу, и Анна решила подыскать Бездельному невесту. Чем черт не шутит, вдруг получится!
Учитывая, что в уголовном розыске работает мало женщин, а те, что есть, все не годятся, кандидатку придется искать буквально на улице.
Одна беда – на улице Анна почти
