стола.
– Говори адрес.
– Это здесь, недалеко! – Председатель Кан удовлетворенно улыбнулся и встал с дивана.
* * *
– А это н-не слишком? – затараторила Хари, глядя на еще два пудровых пуш-ап вкладыша в руках подруги.
– Как минимум столько нужно, чтобы ты могла сыграть роковую красотку.
Казалось, Ёнсо и правда выглядела счастливой, потому что ей удалось пропустить хотя бы одно из череды этих ненавистных свиданий вслепую. Подруга с небывалым азартом заталкивала поролоновые вкладыши в лифчик Хари один за другим.
«Джин Ёнсо, неужели у меня настолько маленькая грудь?»
– Мало того, что мой макияж уже видно на другом конце улицы, так еще и этот пуш-ап…
Хари взглянула на свое отражение в зеркале: волосы были собраны в тугой пучок, веки накрашены чем-то иссиня-черным, а губы – алым. Макияж был поистине насыщенным.
– Разве можно прийти на свидание в таком боевом раскрасе и без груди? Никакого баланса, – заключила Ёнсо, поправляя поролоновые вкладыши, чтобы они смотрелись максимально естественно.
Хари пристально взглянула на Ёнсо:
– Эй, ну, у меня не то чтобы совсем нет груди.
– Угу…
Максимально неестественная интонация Ёнсо резала слух, и разъяренная Хари схватила подругу за запястье.
– Эй, у меня вообще-то третий размер!
– Да-да, если прибавить еще парочку размеров и твое жгучее желание, именно он и получится. Все так, так.
Ёнсо толкнула подругу плечом, предлагая той оценить финальный образ. Хари выпрямилась и начала внимательно рассматривать себя в зеркале. Грудь выпирала из платья, создавая силуэт, о котором можно было только мечтать. Хари никогда не считала себя плоской, но почему-то именно с этими формами ее спина приобрела такой соблазнительный изгиб.
С важным видом она расправила плечи и вытянула губы:
– Как тебе?
– Ого, да ты секси!
Пусть все это и выглядело чересчур, Хари не могла сказать, что сердцеедка в отражении ей совсем не нравится. Увидеть себя в вызывающем мини, с глубоким декольте, с драматичными черными смоки-айс, которые ей хотелось увидеть на себе хотя бы раз в жизни, было волнительно и даже в какой-то степени провокационно.
– Идеальная трансформация. Ну и кто заподозрит в этой тигрице Син Хари?
– И правда. Меня даже родители не узнают. Да и Хамин тоже…
– Именно! С этого момента ты больше не Син Хари. Ты Джин Ёнсо. Если вдруг перепутаешь, мои кредиточки…
– Да знаю я, знаю.
– Главное – не ошибись с именем! И используй весь свой потенциал, чтобы выглядеть максимально распутной! Договорились?
Глядя на довольную подругу, Хари мягко улыбнулась, но безмятежность на ее лице довольно быстро сменилась беспокойством:
– У тебя точно все будет нормально? Даже если я наговорю странностей?
– Я и раньше несла всякий бред. Но обычно эти мужчины думали, что они мне просто не понравились, поэтому выставляли все так, словно это они меня отшили. Все эти толстосумы так заботятся о репутации, что стоит собеседнице проявить хотя бы малейший холодок в их сторону, как они раздувают из мухи слона. Гордость не позволяет принять тот факт, что их отшили, поэтому они заявляют, что это я оказалась не в их вкусе, – Ёнсо фыркнула и ущипнула Хари за щеку. – Поэтому не переживай и говори все что душе угодно.
– Ладно. Но с кем я вообще встречаюсь?
– Без понятия. Это президент какой-то компании.
– А лет хоть ему сколько?
– О чем ты? Я даже имени его не знаю.
– Ты идешь на свидание с незнакомцем и даже ничего заранее о нем узнать не удосужилась?
– Эй! Ладно, если бы это было мое первое свидание. Тогда я, может быть, и запомнила бы.
– И все же было бы неплохо хоть что-то знать о человеке, с которым ты планируешь встретиться. А если вы разминетесь…
– Так он-то мое имя знает.
Хари бросила недоверчивый взгляд на свою безответственную подругу, а та резко схватила ее за плечи.
– Сестренка, чего ты боишься? Говорю же, все нормально!
– Все твои просьбы вызывают у меня ужас.
– Тебе ведь нужны деньги?
– И все же…
– Я обеспечу тебе королевский гонорар!
Хари немного замялась, но затем сделала глубокий вдох и решительно кивнула:
– Сделаю все, что в моих силах!
* * *
По дороге на свидание Тхэму безучастно смотрел на огни ночного города через тонированное окно на заднем сиденье дорогого автомобиля.
Сколько уже раз председатель Кан вот так отрывал его от работы? Если задуматься, подобное случалось до безобразия часто. Но в последнее время визиты старика в кабинет Тхэму особенно участились, и причина тому – твердое намерение председателя во что бы то ни стало женить своего трудоголика-внука.
Брак, значит… Что в нем такого важного, чтобы отвлекать человека от работы? Тхэму никак не мог взять в толк, зачем тратить время, которого и без того недостаточно, на что-то столь непривлекательное и бесполезное. И чем чаще председатель заводил разговор о браке, тем сильнее Тхэму раздражался, ведь каждый раз ему приходилось снова и снова отвлекаться от изучения важных документов.
Именно в этом и крылась основная причина нежелания президента связывать себя узами брака – Тхэму прекрасно понимал, что женитьба отнимет у него драгоценное время, которое можно было бы потратить с пользой для компании. Но если все так и продолжится, отказ от этого брака приведет к тому, что у него вообще на работу времени не останется.
Теперь вместо того, чтобы готовиться к важной сделке с крупной японской компанией, Кан Тхэму приходилось думать о том, сколько еще раз председатель заявится к нему в офис, перевернет все с ног на голову и устроит ему сотни новых свиданий вслепую, если нынешнее пройдет кое-как.
Число этих стариковских выходок явно стремится к бесконечности, а вероятность повторения знакомого всем сценария – к ста процентам. Вскоре председатель Кан станет приходить еще чаще и придумает еще больше причин, почему Тхэму следует немедленно забыть о рабочих задачах.
К счастью, на этот раз он заявился в выходной, но подобное может произойти и в будний день. Председатель Кан любил дразнить внука еще когда тот был ребенком, поэтому стоит Тхэму воспротивиться нынешнему положению дел, как дедушка тут же начнет окучивать его с двойным усердием.
Как только Тхэму представил, с каким довольным видом старик будет отвлекать его от работы, внутри все закипело. Но президент Кан Тхэму был достаточно скуп на любые проявления эмоций, а потому со стороны казалось, что он просто спокойно рассматривает вечерний пейзаж за окном.
Встречные машины проносились одна за другой, а яркие огни сменяли друг друга, выгодно выделяясь на темном полотне ночного города. Тхэму прищурился. Он не может вечно
