на троне, месяц Жаркого Солнца, когда один из моих советников, Селик, принес весть о крупном успехе Зерведа, разгромившего десятитысячное войско повстанцев в северо-западной области Вильд.
Несмотря на то, что эта победа была действительно знаменательной, она не принесла мне радости. Вот уже несколько лет пожары восстания тлели во многих областях, разгораясь опасным пламенем, стоило только неуловимому варвару появиться среди мятежников. Север, запад и юг страны не желали успокаиваться, кое-где повстанцы выступали в открытую, не дожидаясь прихода варвара в их область. Мне пришлось увеличить количество стражников, следящих за порядком, почти втрое. Лишь на востоке смутьян не нашел поддержки среди населения, да центральные районы Хемиталы оставались относительно спокойными. Древние свитки, повествующие об истории государства, описывали нечто подобное, называя это началом гражданской войны. Изучив эти сведения, я решил, что приложу все усилия, задействую все средства, могущие предотвратить дальнейшие боевые столкновения между моими подданными.
Всё упиралось в варвара, это я понял с самого начала. Избавившись от него, мы постепенно погасили бы пожар восстания. За эти несколько лет я много раз подсылал к нему убийц, но они либо терпели неудачу, расплачиваясь собственными жизнями, либо упускали его, либо, что порядком уязвляло моё самолюбие, присоединялись к смутьяну.
Я велел позвать Невелата, сведущего в естествознании, и, когда он пришел, сказал:
– Советник, необходимо создать оружие, позволившее бы уничтожить варвара неким способом, м-м… Таким способом, который явился бы для него сюрпризом. Ибо обычные методы в данном случае не работают.
– О проникающий в суть вещей! – ответил Невелат. – Один из учёных проводит сейчас опыты, пытаясь пленить сгустки небесного огня, что посылают нам боги во время грозы. Если ему это удастся, мы сможем овладеть силой неописуемой мощи. И направить эту силу против варвара.
– Хорошо, – кивнул я и велел позвать Турлата, знатока движений звёзд. – Советник, – обратился я к нему, когда он появился, – помнится, одиннадцать лет назад ты говорил, что должен родиться Непобедимый. Сбылось ли твоё предсказание?
– О даритель света знания! – поклонился Турлат. – В великом городе Махадаре, столице твоего царства, одиннадцать лет назад действительно родился человек, о гороскопе которого я имел честь поведать. Признаюсь, я взял на себя смелость приглядывать за ним, наблюдая за его ростом и развитием, ибо подозревал, что однажды ты спросишь о нём.
– Так что, он действительно не знает поражений? – с недоверием спросил я.
– О четвертый угол небесного квадрата! – ответил советник. – Боюсь, это свойство ещё находится в скрытом состоянии, ведь он пока слишком молод. Сейчас он – смышлёный мальчуган, ничем особенным не отличающийся от своих сверстников. Согласно указаниям звёзд, его сила проявится в семнадцать лет.
– Имеет ли он представление о том, кто он и какими талантами обладает?
– О формирующий облака! Я не открывал ему этого. Но, согласно прогнозу, это и не требуется.
– Что ж, – задумчиво проговорил я. – Если он будет готов лишь через шесть лет… Турлат, можешь ты спросить звёзды о гражданской войне? Когда нам удастся, наконец, победить?
– О держащий поводья власти! Я спрашиваю небо об этом каждый день. И всякий раз оно отвечает, что в этой войне не будет победителя, – советник виновато склонил голову.
– Гм, – поперхнулся я. – Спасибо за правду, Турлат. Но, для блага всех нас, надеюсь, небо ошибается.
– О вдохновитель ветров! – устало вздохнул советник. – Небо никогда не ошибается. Однако, – поднял он взгляд, – ошибаться могу я. И я молю богов, чтобы предсказанное оказалось моей ошибкой.
* * *
– Женя сейчас подойдет, – сказал Петр, опустившись на стул и пододвинув поближе блюдо с куриными окорочками.
В комнате отдыха археологической базы витала праздничная атмосфера, стол ломился от угощений – незамысловатых, но, как точно подметил Семён, зато их было много. Из напитков наблюдались кола и лимонад. Александр включил музыкальный канал – негромко, чтобы не мешал беседе, Марина водрузила в центр стола пирог с яблоками и вишней, Семён сделал серпантин из эластичной фольги, в которую были обернуты новые «Шлиманы», и развесил его по всей комнате.
– Начальство не опаздывает, – проворчал Александр, настраивая камеру – он собирался заснять посиделки.
В дверях, легок на помине, появился седобородый руководитель экспедиции.
– Вот! – торжествующе поднял он руки с бутылкой шампанского в каждой. – Стащил у немцев. Что это у вас в бокалах? Лимонад? Выливайте обратно.
Под одобрительные «О-о!» и «Борисыч, ты гений!» бокалы наполнились искристым напитком.
– Итак, – с ходу, не присаживаясь, взял слово Женя. – Мы собрались здесь этим вечером по нескольким поводам. Во-первых, сегодня ровно год, как мы роем землю этой планеты! – присутствующие подтвердили сие заявление выкриками «Да!», «Роем!» и аплодисментами себе, любимым. – Во-вторых, – продолжил седобородый, – наше родное РГО про нас ещё не забыло, доказательством чему служат пять новеньких роботов, присланных нам в помощь!
– Браво РГО! – воздел бокал Петр.
– Long life to Давыдыч! – поддержал его Семён.
– В-третьих, – засверкал глазами Женя, – мы сделали немаловажное открытие! А именно – обнаружили Хрустальный Зал! Поздравляю всех нас с этой уникальной находкой!
– Наши имена впишут в историю! – воскликнул Петр.
– Хрустальными буквами! – согласился Семён.
– И, наконец, последнее – но отнюдь не по значению! – повернулся седобородый к Марине. – Наш очаровательный лингвист подобрала ключик к головоломной системе письменности дервидан, благодаря чему мы значительно продвинемся в изучении этой культуры!
– Да!
– Так её, эту письменность!
– Господа, – проникновенно сказал Семён. – Мы с вами сделали этих немцев!
– За сказанное! – подытожил Петр.
Минут через десять, когда поглощение окорочков было в самом разгаре, Марина призналась, что уже перевела надпись на двери в Хрустальный Зал.
– И ты молчала! – надулся Петр.
– Я закончила перевод два часа назад, – оправдалась лингвист.
– Что там написано? – Женя забыл про мясо на своей вилке.
– Я распечатала, – Марина поднялась из-за стола, порылась в бумагах, живописной кипой лежавших возле компьютера. – Так, где же он? Ага, попался, – выдернула она листок. – Вот, слушайте, – лингвист откашлялась и зачитала:
«Вход в помещение знаний закрыт навеки по слову царя Хемиталы (это они свою страну так называли, – пояснила Марина). Да не войдёт сюда никто и не воспользуется тем, что внутри. Ибо не человеку следует владеть этим, а лишь богам. Девяностый год правления Агаметона, сына Фурдина, сына Хломитона, сына Равеля…» и так далее, здесь больше ста имен царской династии.
– Дай-ка я посмотрю, – попросил листок с переводом седобородый.
Петр покосился на хрустальную люстру, которая тихо лежала себе на журнальном столике и никого пока не трогала.
– Интересно, – протянул он. – Что же это всё-таки такое?
– Теперь мы с уверенностью можем говорить, – торжествующе потряс листок Женя, – что государственным строем дервидан была деспотическая монархия! Голубушка, – поднял он взгляд на
