приехали музыканты, повар и семь прекрасных девушек. Интересно, зачем?
Принцесса пожала плечами.
— Я знаю не больше вашего. Вечером устроят праздник, и возможно мы узнаем больше.
— Их разместили в западном крыле, — поделилась Тайша. И хихикнула. — Слуги боятся к ним ходить.
— Не терпится увидеть их на пиру. Интересно, хорошо ли анмары танцуют? — хитро улыбнулась Шали.
Они с Тайшей продолжили обсуждать анмаров, перебирая различные танцы и гадая, известны ли они в Таалдоре. Дея же, отрешившись, наблюдала за Эдгаром. Ему явно стало скучно, и он отошёл к кусту, который пышно цвёл белыми розами.
Тяжёлые бутоны источали тонкий дурманящий аромат. Малыш протянул руку, желая потрогать цветок, и тут же резко отдёрнул её. Укололся, поняла Деамара. Она была готова утешить сына, но Эдгар молчал, стоя к ней спиной. Он почти никогда не плакал, проявляя удивительное терпение для двухлетнего. Мальчик посмотрел на свою руку, и Дея увидела маленькую каплю крови на указательном пальце.
А после случилось такое, что у Деи сердце похолодело. Едва заметный, полупрозрачный чёрный дымок окутал палец мальчика. Деамара тут же узнала эту магию. Ту самую, которая едва не погубила весь Эмберг два года назад. Не помня себя, принцесса подбежала к сыну, разворачивая его за плечи, стремясь спасти, защитить от опасности. И поражённо замерла.
Эгдар испуганно посмотрел на неё. Дея взяла в руки его ладошку. Чистую, без всякой видимости ранки. Потрогала, перевернула, всё ещё не веря.
— Госпожа? — встревоженно спросила Тайша.
— Как ты это сделал? — шепнула принцесса.
Эдгар продолжал смотреть на неё, со смесью испуга и непонимания. Осознав, что пугает сына, Дея порывисто обняла его, прошептав. — Всё хорошо, Эдгар. Всё в порядке.
Два года назад она гадала, почему на неё не подействовало тёмное колдовство, почему она не отравилась, когда другие заболели и лежали без чувств. Тогда она решила, что количество магии было слишком незначительным, чтобы оказать какое-то влияние. Но она ошибалась.
Принцесса отпустила сына, с тревогой вглядываясь в его тёмные, цвета индиго, глаза. Такие красивые и совсем не похожие на светло-голубые глаза брата-близнеца. Теперь этот цвет показался ей зловещим. Нужно будет рассказать обо всём Атаре. Старая травница знает всё на свете и сумеет найти объяснение.
— Простите, вам сюда нельзя!— услышала Деамара напряжённый голос Тайши.
Она обернулась, взяв Эдгара на руки. Мальчик притих, цепляясь за длинные мамины волосы.
У входной арки стоял незнакомый молодой мужчина. Высокий, со смоляными волосами, в высоком растрёпанном хвосте, с бронзовой, загорелой кожей. Очень яркие, будто нарисованные углём, брови и синие глаза. Лёгкая щетина, которая скорее украшала его. Пёстрая чёрно-красная одежда и шелковый плащ сразу говорили о том, что незнакомец не местный. Его взгляд Деамаре сразу не понравился. Мужчина слишком уж жадно осматривал сцену, что ему открылась.
— Простите… — к нему спешил запыхавшийся пожилой слуга. Тот самый, с седыми бакенбардами, имени которого принцесса не помнила. — Прошу прощения, госпожа, — повинился он, кланяясь и покряхтывая. — Господин, следуйте за мной, не отходите далеко.
Незнакомец всё ещё смотрел на Дею. Открытым и обезоруживающим взглядом. Потом он как-то странно улыбнулся, развернулся и молча вышел из сада. Слуга ещё раз спешно поклонился, удаляясь.
— Не замок, а проходной двор, — как рассерженная кошка фыркнула Тайша. — И куда смотрят стражи? А если бы он был вооружён!
— С оружием в город не пускают, — пробормотала Деамара, отпуская Эдгара.
— Это был пират, — тихо сказала Шали, помрачнев.
— Похоже, их тоже пригласили в замок, — нахмурилась принцесса.
— И забыли напомнить о манерах, — продолжала возмущаться Тайша.
Дея ещё раз посмотрела на выход из сада, хотя там уже никого не было. Странный незнакомец внушил ей смутное опасение. Знакомое чувство шептало, что стоит быть осторожной. Очень осторожной.
Глава 6. Праздник
— Вот бы посмотреть на пиратов! — мечтательно сказала Тайша, подходя к госпоже с расчёской наперевес. Расчёску она держала весьма угрожающе, словно нож. Дея не сомневалась: если что, в руках маркатки и деревянная щётка станет орудием убийства.
— Одна из вас останется с детьми, а другая может пойти на праздник, — Дея пожала плечами, поворачиваясь к зеркалу и осматривая свой наряд: струящееся платье из синего шёлка с открытыми плечами и вышивкой из жемчуга на рукавах. — Решите сами, кто пойдёт.
У Тайши предвкушающе загорелись глаза, а Шали как-то сникла.
— Иди ты, Тайша, — сказала она. — Мне неинтересно.
— Почему? — удивилась Дея.— Я думала, что ты захочешь пойти. Ты ведь рассказывала, что твой отец был из южных пиратов.
— Потому и не хочу, — лицо у служанки стало почти несчастным.
— Ну и отлично, — не растерялась Тайша. — Вечер мой!
Она быстро расчесала волосы принцессы, заплела у висков несколько тонких косичек и соединила на затылке, закрепив серебряной заколкой с маленькими сапфирами.
— Довольно просто, — улыбнулась служанка, поправляя светлые пряди. — Но вам так идёт, госпожа!
— Спасибо, Тайша. — Дея действительно залюбовалась своим отражением. Осталось только надеть серебряный кулон в тон заколке. Волосы мягкими волнами укрывали спину и спускались на грудь, тонкий шёлк соблазнительно подчёркивал все изгибы фигуры. Когда принцесса жила в Таалдоре, никто там не носил таких платьев. Только с корсетами, из плотных и тяжёлых тканей, с пышными юбками в несколько слоёв. Дея была рада, что ей не приходится одевать что-то, превращающее её в кочан капусты. — Как я выгляжу? — спросила она на всякий случай, хотя видела, что всё более чем хорошо.
— Идеально…— выдохнула Шали. — Вы очень красивая.
— Немного волнуюсь, — Деамара потёрла похолодевшие ладони. — Мы с Берием и Аснаром открываем праздник.
— Вы справитесь, — уверенно сказала Тайша. — Я не раз видела, как вы танцуете. Все глаза потеряют, можете мне поверить.
Дея вздохнула, успокаиваясь. Отпустила девушек. Шали направилась прямо в детскую спальню, а Тайша побежала наряжаться. Принцесса ещё немного покружилась у зеркала.
Негромкий стук прервал её незатейливое развлечение.
— Аснар, — Дея резко развернулась и смутилась, почувствовав, как краснеют кончики ушей. — Давно тут стоишь?
— Несколько минут, — не стал врать муж.— Не хотел тебя останавливать.
На нём сегодня был строгий, военного кроя, тёмно-синий камзол в тон её платью. На этом фоне волосы, собранные в низкий хвост, казались не рыжими, а огненно-красными.
